Княгиня Матильда Витольдовна Любомирская! Бывшая камер-фрейлина великой княжны Ольги Николаевны, сударь!
Не сами слова а тон и ощущение власти, той самой власти которая когда-то давно владела огромной империей, заставили его тело подняться, пятки щёлкнуть каблуками ботинок, а голову коротко качнуться вниз-вверх. Впрочем, через пару секунд на лице квартирной хозяйки появилась какая-то слегка растерянная улыбка, словно она сама была удивлена своим поведением, и наваждение с Александра спало. Тем не менее он уважительно подал ей руку, приглашая заново присесть на кресло, и сказал:
— Ваше Сиятельство, я просто ошеломлён! Вы меня очень удивили! Нет, я ожидал что вы не простая женщина но чтобы до такой степени… — и покачал головой.
Почти слово в слово повторив её же фразу Саша закусил губу чтобы не рассмеяться, глядя как аристократка из старого, давно ушедшего мира, удивлённо приоткрыла ротик, осознав то же самое. В следующий момент он получил в награду шутливый удар веером по плечу и весёлый смех высокородной дамы:
— Александр, вы просто несносны! Как вы можете так издеваться над бедной женщиной⁈ — с трудом проговорила она, элегантно прикрыв рот и сотрясаясь от хохота. На её глазах даже слёзы выступили. — Имейте же совесть, наконец! Где ваши манеры, сударь?
Тщетно стараясь сдержать смех Саша поднял руки вверх и ответил, улыбаясь во весь рот:
— Прошу прощения, Ваше Сиятельство, но эта ваша фраза буквально сама выскочила мне на язык! Пощадите! Не велите казнить!
— Ох и затейник же вы, Александр… — понемногу успокаиваясь, ответила дама, укоризненно качая головой. — И я вас очень прошу, не надо титуловать меня теми словами которые, к сожалению, больше ничего не значат. Просто Матильда Витольдовна, как и раньше. Хорошо?
— Договорились, я согласен… — кивнул он, естественным движением вручая ей стоявший на столе отложенный бокал. — На людях это понятно, но почему не наедине? Вам неприятно?
Та, задумчиво отведя взгляд в сторону, отпила ещё один глоток и грустно проговорила:
— Знаете, Саша, я бы так не сказала… Просто меня так очень давно никто не называл. И это заставляет меня вспоминать те далёкие дни когда я была счастлива. А потом это всё захлестнуло кровью…
— Понимаю… — с сочувствием произнёс он, тоже пригубив свой бокал. — Тогда не будем об этом… Постойте, Любомирские… — Александр старательно напряг память и то что он когда-то читал про польскую аристократию… — Но насколько я помню князья Любомирские всё существование Речи Посполитой рьяно боролись за независимость Польши и участвовали во всех восстаниях против Российской империи? Как же вы смогли оказаться в свите великой княжны императорской крови?
Матильда Витольдовна вздохнула и бросила на него печальный взгляд:
— Вы ошибаетесь, Саша. Вернее будет сказать, почти все Любомирские. Но вот наша ветвь рода, берущая начало от князя Франтишека Ксаверия Любомирского, в этом не участвовала. После очередного раздела Польши он решил перейти на службу в русскую армию в чине генерал-лейтенанта. Потом женился на внучатой племяннице братьев Разумовских Марии Львовне Нарышкиной. С тех пор почти все представители этой ветви Любомирских, в том числе и я, находились на русской службе, что вызывало гнев остальных великих польских родов, не считая главной ветви нашего: Потоцких, Чарторыжских, Вишневецких, Радзивиллов и т.д.
— Теперь мне ясно. Вы извините, просто отец очень не любил говорить о том времени которое было до революции, поэтому я не слишком много знаю про ту эпоху. Да и опасно это было, мало ли кто мог нас подслушать? — говоря это с оттенком сочувствия Александр так и не смог окончательно взять себя в руки, то и дело с желанием обводя взглядом всю её стройную фигуру и лицо.
Мало того что она сама по себе очень хорошо сохранилась для своего возраста как женщина, так ещё оказалась настолько высокородной аристократкой что дух захватывало. Честно говоря, он подозревал что Матильда Витольдовна какая-нибудь баронесса или, в крайнем случае, графиня. Но то что его квартирная хозяйка принадлежала к высшей аристократии, стоявшей возле императорских особ, и сама происходила из древнего и могущественного польского рода ещё больше взбудоражила его. В самом деле, новость очень приятная и даже пикантная, учитывая его усилившееся желание к Матильде Витольдовне. И желание сделать её своей, никому не отдавать и защищать от всех врагов усилилось многократно хотя, казалось бы, куда больше? Вот это ему подарок открылся, просто слов нет!
Ему нравились многие книги про попаданцев в прошлое страны, как в советское так и в имперское, поэтому в любви только к «хрусту французской булки» его не обвинишь. Но читая приключения героев этих книг и описания их встреч с властителями страны он не раз ловил себя на мысли что воочию увидеть или говорить с царём, императором или хотя бы теми кто стоит возле них, ему больше импонирует чем встреча со Сталиным или Берией, не говоря уже о Брежневе или остальных генсеках. Возможно, тут вина авторов, недостаточно выделивших этот момент; или же дело в том что цари и императоры правили Россией минимум три века, подняв её престиж и величие на огромную высоту со времён древней Руси, в то время как СССР существовал всего семьдесят с небольшим лет?
Что ж, его желание исполнилось, Саша виделся с Берией. Да, могущественный человек, не дурак, реально опасен. Но он, почему-то, не сильно зацепил его своим ощущением власти. Скорее, очень влиятельный министр, крупный чиновник. Сталин, скорее всего, вызвал бы ощущения покруче, но с ним Александр не встречался. А тут, стоило княгине встать и представиться, как на него за пару секунд буквально обрушился на плечи многовековой пласт той великой Империи которая, по меткому выражению Николая I, стала «жандармом Европы». А ведь она, несмотря на свой титул, даже не императорских кровей…
— Моя очаровательная сударыня! — сказал он с таким жаром что она вскинула на него голову и покраснела. — Вы просто ангел! Видит Бог, я очень рад тому что наши жизненные пути пересеклись и я имею удовольствие вас видеть, говорить с вами, любоваться и…
— Саша! — дама положила свою ручку ему на локоть и он вздрогнул как от удара электрическим током, ощущая как его кровь буквально бурлит.
Мало того, член тоже не остался равнодушным к такому прикосновению и всего за несколько секунд принял боевое положение, образовав весьма заметный бугор под брюками. Глаза Матильды Витольдовны, Александр это заметил, на пару секунд остановились на его паху,
