ей до колен) и зашагала к западному краю лагеря, где стоял трофейный «роллс-ройс».
– А я – дурак, – пробормотал Николай, потирая затылок. – Самый что ни есть. Вот те раз…
Уши офицера отчетливо горели – и фуражкой не прикроешь. Такого с ним давненько не случалось – последний раз краснеть доводилось еще в юности. Надо же так сглупить – и откуда он взял, будто понимает, что там творится на душе у Александры? Возомнил себя душеведом, доктор Фрейд из драгунской роты… И попал впросак на ровном месте.
– Надо меньше общаться с профессиональными разведчиками, которым обижаться по работе не положено. Теперь еще поди придумай, как извиняться… – бормотал он под нос, направляясь к своим бойцам. – Чтобы опять в больное место не стукнуть со всей дури… Сам-то хорош, изнервничался, храброго изображая, понес чушь…
Импровизированный вагенбург тем временем завершал последние приготовления. Деятельный китаец взялся за его укрепление основательно. Лошадей укладывали на землю и прикрывали толстыми стегаными войлочными попонами – чтобы хоть как-то защитить от стрел и пуль. Такими же попонами в три слоя завешивали цистерны с горючим, поливая их водой – на случай, если враг применит огненные стрелы.
Под руководством Алима возницы убрали часть телег внутрь ограды, сократив ее периметр, – чтобы малочисленному эскорту не пришлось распылять силы при круговой обороне. Лишние повозки – главным образом, высокие двухколесные арбы – разместили в шахматном порядке, как укрытия для стрелков второй линии. Телеги «переднего края» не только сцепили меж собой прочными веревками, но и дополнительно нагрузили камнями и землей – особенно те, которые в ходе подготовки опустели. А таких оказалось немало – Алим решил пустить в ход практически весь перевозимый арсенал.
Три пушки-«кытайчи» поместили в промежутки между повозками, чтобы они могли бить в сторону перевала прямой наводкой. Их массивные газовые баллоны упрятали за мешками с песком, сберегая от вражеских пуль. Развернули тяжелое пехотное вооружение – то самое, примеченное Николаем еще в первую встречу. Увы, русских пулеметов-«перепелок», более-менее современных, оказалось всего два, не считая принадлежащего казакам. На остальных экипажах под толстой тканью прятались всего-то навсего допотопные станковые стрелометы – оружие, примитивное даже для Срединной Империи и Халифата. По сути, это были просто установленные на низких бронзовых треногах увеличенные версии знаменитых чо-ко-ну – китайских магазинных арбалетов. Принцип работы сего чуда оружейной мысли соотечественники Алима открыли еще до нашей эры, пару тысяч лет назад – коробчатый магазин, примыкаемый к арбалету сверху, рычаг, за который нужно дергать, чтобы натянуть тетиву и подать стрелу в желоб… Вот и все отличия от арбалета обыкновенного. За века мало что изменилось – на место бамбука пришла сталь, заряды из магазина подавались пружиной, а не скатывались под собственным весом, тетиву стало легче натягивать благодаря хитрым приспособлениям из блоков и шестеренок. Однако в альтернативы пулемету стреломет все равно не годился.
Но интереснее всего было то, что происходило в центре стоянки. Там работал маленький переносной парогенератор, от которого солдаты торопливо тянули шланги к двум странным конструкциям, каждая из которых напоминала водруженный на пушечный лафет прямоугольный ящик. «Ящики» эти были установлены под углом – один узкий конец смотрел вверх, другой почти упирался в землю и был прикрыт стальной полусферой, к которой и присоединяли сейчас шланги. Ничего подобного Дронов в жизни не видывал, однако подходить к обслуге орудий с расспросами сейчас едва ли было уместно. Для себя он прозвал загадочные устройства «боевыми коробками».
– Ну что, бравы молодцы? Готовы постоять за хана хокандского и императора китайского? – весело поинтересовался офицер, подходя к своим бойцам и надеясь, что уши уже не пунцовеют.
– Пока не надоест – постоим, – в тон ему ответил урядник Невский, довольно скалясь. – А там видно будет.
– Как-то так, да, – согласно хмыкнул капитан. – Благо наш гостеприимный попутчик все понимает и на самопожертвование с нашей стороны не рассчитывает. Мы – лучшие стрелки здесь и по его плану останемся во втором ряду, поддерживая огнем. При дурном раскладе на нас же будет прорыв и отступление, хокандцы прикроют тыл. Так что все честно.
– А мы, значит, вывезем тогда их главных шишек в ближайший город, – понимающе кивнул казачий командир.
– Не только их. Помните, что в автомобиле при прорыве поедет и Александра Александровна. Кстати, – Дронов улыбнулся и потер ухо, – она будет очень рада, если никто из нас сегодня не помрет. Сделаете девушке приятное?
– Уж будем стараться, непременно! – дружно рассмеялись казаки и драгуны.
– Тогда – по местам.
Долго маяться в ожидании не пришлось. Уже через четверть часа на горизонте появилась стайка всадников. Небольшая, меньше полусотни сабель. Вне всяких сомнений, это были разведчики. Погарцевав немного, они исчезли, но очень скоро вернулись. Не одни.
Волна легкой конницы буквально перехлестнула через край горизонта темной бурлящей массой. Дробный грохот тысяч копыт звучал как рев камнепада на горном склоне, стремительно нарастая, тучи желтой пыли окутывали всадников, скрывая их число, – конная лава неслась на укрепленный лагерь, грозя смести его, втоптать в сухую землю бесчисленными подковами. Грозное зрелище могло навести ужас на неопытного в военном деле человека, однако защитники лагеря не поддались парализующему страху. Пушки заговорили без промедления.
БУХ! «Кытайчи» ударили залпом, положив ядра с недолетом, – однако чугунные шары срикошетили от поверхности, будто сами прыгнули навстречу противнику, выкашивая кровавые просеки в его плотных шеренгах. Мятежники сомкнули строй, ответили улюлюканьем и стрельбой на скаку. В боевые кличи и гром копыт вплелись частые хлопки выстрелов, в воздухе запели стрелы. Николай увидел, как один из сипаев-охранников рухнул, хватаясь за лицо: видимо, его настигла случайная пуля.
– Командуйте пулеметам стрелять, – сказал капитан Алиму, место рядом с которым занял сразу после объявления тревоги.
– Рано, – невозмутимо качнул головой китаец. – Пулеметы их рассеют. А мне надо, чтобы они оставались в строю, пока не войдут в… А! Сейчас!
Он взмахнул мечом и крикнул что-то по-узбекски. В ответ раздалось оглушительное шипение, прервавшееся звонким ударом. Рывком обернувшись, Дронов успел заметить, как одна из «боевых коробок» выплевывает в небо белую струю пара и… целое облако дротиков. Сверкнув остриями на солнце, дротики взмыли ввысь – и с шелестом обрушились на атакующих, пронзая наездников, раня коней. Выстрел второго орудия последовал мгновением позже – там, где легли дротики, в рядах атакующих образовалась натуральная плешь.
– Залповая система, – пояснил Алим, чуть заметно ухмыляясь. – Называется «Драконья пасть». Тысячу лет назад дротики метала тетива, теперь – давление пара. Но против кочевых орд работает все так же. А вот теперь – пулеметы!
По команде китайца затрещали «перепелки», захлопали стрелометы, выкашивая авангард бунтарей. Николай повторил приказ для своих бойцов, и пулемет Евграфского включился в общую канонаду.
Пок-пок-пок-пок-пок! Фш-шух! Фш-шух! Фш-шух! Пулеметчики водили стволами, стрелки при
