Читаем без скачивания Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

— Сколько их там? — крикнул Нейл.

— Шестеро! — крикнул из своего укрытия в двадцати метрах Зэф Матуин, тоже обладавший могучим телосложением. Он производил столь же сильное впечатление, как и Нейл, только кожа его была темной, цвета лакированного дерева. Черные волосы он заплетал в украшенные бусинами дрэды. Зэф и Гарлон некогда были охотниками за головами, но однажды эту профессию им пришлось оставить.

— Увеличь до семи, — возразила Кара Свол — невысокая, стройная женщина с коротко остриженными рыжими волосами, прижимавшаяся к валуну рядом с Нейлом. Роскошные очертания ее тела сейчас скрывал длиннополый черный плащ с воротником из меха ларизеля.

— Семеро? — с сомнением в голосе произнес Нейл.

Раздался визг тяжелого снаряда, а приютивший их камень содрогнулся.

— Шесть! — вновь крикнул Матуин.

До того как присоединиться к отряду, Кара Свол была акробаткой в цирке и в другой ситуации уступила бы боевому опыту охотников. Но слухом своим она гордилась по праву.

— Считаем! — сказала она и начала загибать пальцы, опознавая оружие. — Три автоматические винтовки, два лазгана, пистолет и еще… — Она обратила внимание Гарлона на характерный ухающий звук.

— Стаббер, — улыбнувшись, кивнул Нейл.

— А я говорю — шесть! — продолжал настаивать Матуин.

— Кара права. Их действительно семеро. А теперь вас не затруднит с ними расправиться?

Телепатический голос их начальника казался непривычно жестким и нетерпеливым. Дурной знак. Причем только один из множества других столь же дурных знаков, уже подмеченных Нейлом в этот вечер.

Слева от него за кучей щебня залегли еще два участника экспедиции: Пэйшэнс Кюс и Карл Тониус. Последний был несколько трусоват, происходил из знатной семьи и, будучи дознавателем, являлся вторым по старшинству после командира. Карл даже додумался извлечь небольшой пистолет из кармана своего превосходно пошитого плаща, но был настолько занят высказыванием упреков непогоде, непролазной грязи и риску погибнуть под пулями, что так ни разу и не нажал на спусковой крючок.

Пэйшэнс Кюс была уверена, что Карлу давно пора заткнуться. Стройная, бледная женщина, обутая в высокие сапоги из черной кожи, серую шелковую юбку и кожаную же, украшенную вышивкой куртку. Волосы ее были собраны в плотный узел и скреплены длинными серебряными иглами.

Оглядевшись, Кюс заметила одного из врагов, укрывшегося за кварцевым выступом.

— Готов? — крикнула она Нейлу.

— Да, подкинь их! — отозвался тот.

Кюс владела телекинезом. Сосредоточив свои мысли на цели, она приложила небольшое ментальное усилие, и каменные глыбы разлетелись в стороны, оставляя крайне удивленного, вооруженного винтовкой человека без прикрытия. Он изумлялся всего пару секунд, после чего единственный точный выстрел Нейла ударил его между глаз и заставил грузно повалиться на землю.

Злобно усмехнувшись, Кюс вновь простерла свое сознание вовне и вытащила на открытое пространство еще одного противника. Тот испуганно закричал, не понимая, что с ним происходит. Он отчаянно пытался найти опору в жидкой грязи и размахивал руками, стараясь перебороть ту невидимую силу, что схватила его за шиворот и выволокла из укрытия.

Раздался грохот, подобный тому, что издает работающий отбойный молоток, и тело бедолаги просто распалось на куски.

Стрелял Матуин. Левую руку ему полностью заменял хромированный аугметический протез, способный выполнять функции турели для мощной автопушки. Стволы смертоносного оружия вращались и гудели, выпуская клубы пара.

Противник прекратил огонь.

— Они отступили, но, без сомнения, еще вернутся.

Командир присоединился к остальному отряду. На первый взгляд инквизитор Гидеон Рейвенор имел больше сходства с машиной, нежели с человеком. И на второй тоже. Ибо взору внешнего наблюдателя была доступна только бронированная капсула с гладкой матовой поверхностью, в которой, казалось, тонул любой свет. Это было силовое кресло, оборудованное системами жизнеобеспечения, полностью герметичное и самодостаточное. Под ним гипнотизирующе вращались антигравитационные диски, позволявшие аппарату перемещаться.

Один из величайших инквизиторов Империума — и гениальнейший теолог — был навеки заточен в этом кресле. Много лет тому назад, в самом начале блистательной карьеры в ордосах, молодой Гидеон Рейвенор стал жертвой нападения еретиков, и его красивое, мускулистое тело превратилось в жалкую, беспомощную груду опаленной плоти. Не пострадал лишь его разум.

И что это был за разум! Острый, проницательный, поэтичный и весьма могущественный. Кюс никогда не доводилось встречать псайкера, превосходящего Гидеона Рейвенора.

Нейл, Тониус, Кара, Матуин и Кюс — все пятеро присягнули ему. Присягнули и строго блюли свою клятву. Они готовы были отправиться за ним хоть за пределы изученных систем.

Их не смущало даже то, что он не всегда рассказывал, куда ведет их…

В Братстве Пророков практикуется ваврварский обряд инициации через добровольное удаление глаза. Логично было предположить, что зрение имеет особенную значимость для подобной организации, но так вышло, что Братство вкладывало совсем другой смысл в это слово. Неофиты жертвовали одним глазом, чтобы подтвердить серьезность своих намерений, и заменяли его аугметикой, которой и пользуются в повседневной жизни. Затем они при помощи ритуалов, алхимии и колдовства тренируют и развивают свой органический глаз. Посвященного члена Братства можно опознать по характерной аугметике и пурпурной шелковой повязке, которая прикрывает их здоровое око все время, за исключением церемоний. После первичной инициации неофит обязан создать собственное серебряное зеркало, и лишь тогда он обретет право встроить себе аугметический протез. В течение всего этого времени он не получает врачебной помощи и не обрабатывает рану. Ему предстоит обрезать и выковать серебряный диск, а затем вручную шлифовать его шерстью, пока зеркало не обретет безукоризненных отражающих свойств с коэффициентом оптической чистоты в 0.0088. Многие новобранцы умирают от заражения крови или проникших в рану инфекций, не успев закончить свой труд. У тех же, кому удается пережить последствия операции, уходит несколько месяцев, а то и лет, чтобы завершить работу. Благодаря этому другими отличительными чертами членов Братства становятся покрывающие кожу волдыри, нарушения структуры тканей и даже некротические язвы — следствие долгой работы с серебром.

Также мне стал известен тот факт., что лишь единичные представители Братства обладают читаемыми, распознаваемыми отпечатками пальцев. Год за годом полируя свои зеркала, они выглаживают свои ладони.

Небо над их головами кипело и озарялось молниями. До Кары уже начали долетать первые капли дождя, ветер стал ощутимо влажным. Горизонт терялся за пеленой густого тумана.

Мыском сапога Кара осторожно поддела тело одного из тех, кого застрелил Нейл, и перевернула мертвеца на спину. Мужчина был одет в дешевую, поношенную непромокаемую куртку из пластикового волокна и кожи. Один его глаз блестел аугметикой, а поверх второго лежала шелковая повязка.

— Кто-то знакомый? — поинтересовался Нейл, подходя со спины.

В отличие от остальных членов отряда, Кара и Гарлон начинали работать на ордосы не с Рейвенором. Изначально они присягали его учителю — инквизитору Грегору Эйзенхорну. Только лет десять назад или около того они вошли в команду своего нынешнего командира. Кара часто вспоминала об Эйзенхорне. Суровый, импульсивный, с куда более тяжелым характером, нежели Гидеон, Грегор все-таки был человеком, за которым хотелось следовать. К тому же она была многим ему обязана. Но, как ни печально, для самого Эйзенхорна она всегда оставалась просто танцовщицей-акробаткой с Бонавентуры.

Она часто гадала, что же случилось с ее прежним начальником. Последний раз она видела Грегора еще в 87-м, когда они выполняли задание на 5213Х. В тот день он выглядел полнейшей развалиной и держался лишь благодаря своей неукротимой воле и огромному количеству аугме-тики. Поговаривали, будто он перешел черту и стал радикалом. Кара не верила этим слухам. Эйзенхорн всегда был таким… бескомпромиссным. Она тепло вспоминала и о нем, и о других, с кем водила дружбу в те дни: о Елизавете Биквин, да дарует ей покой Бог-Император, милом Эмосе, Медее Бетанкор и Годвине Фишиге.

Они через многое прошли вместе. И хорошее, и плохое. Но теперь ее место было здесь.

— Не имею ни малейшего понятия, кто это, — наконец произнесла она.

Повинуясь чистому любопытству, Кара наклонилась и сдвинула в сторону шелковую повязку на лице покойника. На нее уставился мертвый, остекленевший глаз.