Читаем без скачивания Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

— Что еще за чертовщина? — удивленно спросил Нейл.

Кара поднялась и пригладила мокрые пряди рыжих волос. Тем временем Матуин и Тониус направились ко второму телу. Карл, как, впрочем, и всегда, был одет изысканно и сейчас, шагая по раскисшей грязи, переживал за судьбу своих сапог.

Он был учеником Рейвенора, а стало быть, со временем станет инквизитором. Когда-то Гидеон тоже был простым дознавателем под началом Эйзенхорна. Порой Кара задавалась вопросом: сумеет ли Карл когда-нибудь добиться таких же успехов?

— Если бы ты оставил от него хоть чуточку, мы могли бы провести более тщательный осмотр! — возмущенно воскликнул Тониус.

— Это же автопушка, — равнодушно отозвался Матуин. — Чего же ты хотел?

Тониус потыкал палкой в изуродованные останки.

— Что ж, полагаю, у него также имелся аугметический глаз. А вот это — либо остатки повязки, либо наш герой носил шелковые женские трусики.

Обычно его остроты заставляли улыбаться всех остальных, но не в этот вечер. Сейчас им было не до смеха. Рейвенор, обычно вполне искренний со своими людьми, ничего не рассказывал им о причинах остановки на Малинтере. Они знали только одно: он отправился в путь к этой заброшенной, пустынной планете после того, как получил какое-то загадочное личное послание.

И, что настораживало более всего, он лично решил десантироваться на поверхность. Как правило, Рейвенор контролировал операции, оставаясь на орбите и общаясь с агентами при помощи амулетов из кости духа. Самолично он появлялся исключительно в тех случаях, когда ставки были невероятно высоки.

— Пора двигаться дальше, — произнес Гидеон.

Пещера в Восточном Телгсе сокрыта в глубине туманных, сумрачных лесов. Над безмолвными полянами, где тишину нарушает лишь гул насекомых, поднимаются удушливые испарения. Повсюду снуют кусачие многоножки, одни толщиной с палец человека, другие — с ногу. В воздухе постоянно висит тяжелый запах плесени.

Раз в тридцать восемь дней рассветное солнце восходит так, что его слабый, призрачный свет озаряет природную пещеру, уходящую в глубь скал. В эту минуту его лучи падают на восемнадцать градусов к азимуту и озаряют наполненный чистейшей водой бассейн, расположенный в глубине пещеры, и его неподвижная, гладкая поверхность выглядит как выхваченный прожекторами театральный занавес.

После нескольких дней поста и самоистязаний члены Братства собираются вокруг бассейна, стараясь поймать редкие лучи своими серебряными зеркалами. Следует заметить, что на это время они передвигают шелковые повязки со своих органических глаз на аугметические. Блестящая поверхность зеркал играет всевозможными красками. Пророки же, приняв семена лхо и другие галлюциногены, вглядываются в эти отблески и начинают бессвязно бормотать.

Все происходящее записывается при помощи установленных вдоль стен воксографов, работающих от батареек. Когда же солнечный свет снова меркнет, магистры Братства садятся за расшифровку, чтобы познать те истины — или же вранье, — что были предоставлены им будущим.

Когда они достигли башни, та оказалась даже выше, чем им казалось ранее. Старое, полуразвалившееся здание на добрых полкилометра вздымалось к темному небу, точно указующий перст гиганта. У основания она расширялась, словно ствол древнего дерева, и опиралась на длинные контрфорсы и колоннады, удерживающие ее, подобно якорям.

Никто бы не смог сказать, зачем и когда ее воздвигли. Более того, нельзя было даже с уверенностью утверждать, чьи именно руки строили ее: людей или ксеносов. Само ее предназначение оставалось неизвестным. Если верить результатам планетарного сканирования, она являла собой единственный искусственный объект на всем Малинтере. На самых старых из известных карт она была отмечена просто как руины (древние, возможно, чуждые по происхождению).

Когда отряд уже начинал пробираться к входу, выбирая дорогу между камней древних развалин и обрушившихся перекрытий, небо разразилось ливнем, мгновенно сделавшим скользкой грязь под ногами.

— А что было в том письме? Ну, из-за которого мы потащились сюда? — поинтересовался Нейл.

— В каком еще письме?

Гарлон нахмурился и покосился на летающее кресло.

— В том, которое ты получил.

— Не припоминаю, чтобы я рассказывал тебе о каком-то письме.

— Ой, ладно тебе! Время для честной игры! — прорычал Нейл. — Почему бы тебе просто не рассказать нам, что мы здесь забыли?

— Гарлон. — Голос Рейвенора вонзился в сознание бывшего охотника подобно ножу, заставив поморщиться от боли. Телепатический дар Гидеона порой вызывал весьма неприятные ощущения, если инквизитор был слишком озабочен своими проблемами и сомнениями. Нейл понял, что сейчас мысленная речь Рейвенора обращена только к нему и другие ничего не слышат. — Поверь мне, старина. Я просто не смею ничего рассказывать, пока сам не разберусь в том, с чем мы имеем дело. Если все это окажется каким-то обманом, преждевременные выводы могут вас погубить.

— Но я же не какой-то там новичок, — возмутился Нейл и поймал на себе удивленные взгляды остальных, слышавших только его слова в этом диалоге.

— Знаю, но ты предельно верный человек. Подобная преданность порой способна ослеплять. Уж поверь мне.

— Во имя Золотого Трона, что это было? — неожиданно воскликнул Тониус.

Впрочем, все остальные услышали то же самое, что и он. А Рейвенор и Кюс еще и почувствовали.

Где-то высоко над разрушенной башней раздался крик. Громкий, внушающий ужас, нечеловеческий и протяжный. Эхом откликнулись другие стенающие голоса. Каждый из них ощущался не только ушами, но и всем телом. Начало резко холодать. Послышался тихий треск, и люди увидели, как поверхности покрываются инеем.

Отряд преодолел еще несколько метров, и с каждым шагом пронзительные вопли становились все громче, отраженные эхом от высоких каменных стен. Складывалось ощущение, что завывающие существа пролетали прямо сквозь стены башни. Подобно тому как молнию сопровождает гром, каждый крик предваряла ослепительная вспышка света. Казалось, именно эти псионические вопли притягивали грозовые тучи к башне, небо над которой непрестанно озарялось мерцающим, призрачным огнем. На искрящихся инеем стенах плясали мертвенно-белые болотные огни.

Кюс, чье сознание обладало повышенной чувствительностью к пси-воздействиям, была вынуждена остановиться, чтобы вытереть верхнюю губу перчаткой из гвеловой кожи. У Пэйшэнс из носа текла кровь.

И стоило ей отвлечься, враги снова попытались их прикончить.

Братство Пророков, да проклянут ордосы изувеченные души их членов, пытается нарисовать карту будущего. А если быть более точным — всех возможных вариантов будущего. Всматриваясь в зеркала своими чудовищно изменившимися глазами, они выстраивают картину грядущего, питая особый интерес к самым кошмарным пророчествам. Катастрофы, эпидемии, войны, свержения правительств, ересь, голод, поражения в битвах. Их привлекают любые значимые бедствия.

Затем слова оракулов распространяются среди младших членов секты. Насколько можно судить, в Братстве состоят тысячи людей, и в большинстве своем они притворяются добросовестными гражданами Империума; они проживают на сотнях планет субсекторов Антимар, Геликан, Офидиан и Ангелу с. Как только им открывается «план», как они называют свои видения, представители культа делают все, чтобы пророчество исполнилось. Предвидя чуму, эти преступники обязательно нарушат карантин, дабы удостовериться в том, что зараза распространится. Узнав об угрозе голода на какой-нибудь планете, они обязательно заложат зажигательные бомбы или распылят биотоксины на складах Муниторума. Появление еретика? Они станут защищать его и распространять его гнусную ложь… Приближаются захватчики? Пророки образуют пятую колонну, которая разрушит оборону изнутри.

Они мечтают о конце времен, стремятся покачнуть основы, на которых зиждутся Империум и человеческая культура, чтобы те зашатались и обрушились под собственным весом. Братство жаждет галактического апокалипсиса, эпохи тьмы и пожаров, когда смогут возвыситься и повелевать миром их хозяева — Губительные Силы.

Вот уже пять раз я сорвал их планы. За это они ненавидят меня и желают моей смерти. Но я собираюсь помешать ими в шестой раз. Здесь, сегодня, на Малинтере. Преследуемый отрядами убийц, я проделал весь этот путь, чтобы передать предупреждение.

Ибо я собственными глазами видел их последнее пророчество. И оно было ужасным.

Лазерные заряды опаляли замшелую арку, шипя под струями дождя. Огонь вели и из руин, и с холмов, оставшихся позади. Каменные стены покрывались трещинами и осыпались, когда в них били ослепительные лучи и снаряды.