— Мэл, ты еще не понял? Это не тот меч! — Грозный Волк перехватил свободной рукой Доннага за шею и сдавил его горло.
Людоед начал задыхаться и дернулся, пытаясь освободиться от хватки Дамона, но тот держал крепко. Мэлдред подошел ближе и заглянул в слезящиеся синие глаза Вождя.
— Это правда? — спросил силач.
Доннаг ничего не сказал. Он не смог бы этого сделать при всем желании — крепко сжатые пальцы Дамона не давали ему вздохнуть. Однако Мэлдред прочитал ответ в его испуганных глазах.
— Отпусти его! — приказал силач, и в голосе его прорезалась сталь.
Дамон, подождав еще несколько мгновений, ослабил хватку, но продолжал держать острие меча вжатым в толстую шею Доннага.
Вождь потер горло, с трудом сглотнул и, не сводя глаз с Грозного Волка, попытался встать. Но сделать это ему помешал Мэлдред. Наступив сапогом на грудь людоеду, он спросил у Дамона:
— Откуда ты знаешь, что это не меч Таниса Полуэльфа?
— Знаю, — ответил Грозный Волк, возвращая Доннагу ненавидящий взгляд. — Он обманул нас, когда посылал в Облачный Холм, он намеревался обмануть Фиону. Мэл, он не знает, что такое говорить правду. Так зачем бы ему давать мне настоящий меч, когда можно всучить красивую безделушку?
Дамон плюнул Вождю в лицо, отшвырнул гравированный клинок и, выхватив из ножен палаш, который украл в госпитале, взмахнул им перед глазами Доннага.
— У нас есть стража! — попытался запугать его людоед.
— Но не здесь, — отрезал Грозный Волк. — Я видел, что ты оставил их наверху. Не хочешь, чтобы стражники побывали в сокровищнице, не так ли? Боишься, что они что-нибудь украдут! Твой страх сделал тебя уязвимым, а любовь к сокровищам — слабым, Вождь Доннаг. Но больше ты можешь не беспокоиться — мертвецам деньги не нужны. А поскольку наследников у тебя нет, пожалуй, мы с Мэлдредом станем ими. Тогда и стражники смогут взять все, что им понравится, и Рига с Фионой мы не обидим. А твоя страна пусть проваливается хоть в Бездну!
— Подождите! — Надменное негодование слетело с Вождя, как шелуха, в глазах плеснулся дикий ужас, губы затряслись. — Мы дадим тебе настоящий меч. Мы клянемся! Мэлдред, позволь нам…
— Нет! — Дамон чиркнул палашом в полудюйме от мясистого носа людоеда. — Скажи мне, где он!
— Вон в том стальном сундуке, — проблеял Доннаг и с облегчением вздохнул, когда Грозный Волк отвел острие палаша от его лица.
— Не спускай с него глаз! — сказал Дамон Мэлдреду, опустился на колени перед сундуком и, сунув острие палаша в дужку замка, надавил. Замок, тихо звякнув, поддался. Мгновенно вспотевшими ладонями бывший рыцарь откинул крышку, которая с грохотом ударилась о стену.
Легендарный меч, как представлялось Дамону, должен был либо отдыхать на ложе из бархата, либо в дорогих ножнах, приличествующих его статусу и славной истории, но в сундуке не было ни того, ни другого. Клинок просто лежал на дне, присыпанный серебряными монетами, грубо обработанными кристаллами на кожаных ремешках, кисетами с какой-то ерундой и прочими дешевыми предметами.
В глазах Грозного Волка зажегся нетерпеливый огонек. Он разгреб монеты и безделушки и благоговейно взял меч в руки.
Длинное, остро отточенное лезвие было покрыто магическими знаками, которые Дамон не смог прочесть. Гарда меча по форме была похожа на клюв сокола. Этот клинок не был таким красивым, как то оружие, которое было развешено на стене бывшей темницы, и не имел таких богатых украшений, как меч, который Доннаг отдал Дамону, выдавая за оружие Таниса Полуэльфа, но в нем было что-то необычное. Грозный Волк задержал дыхание и осторожно взмахнул клинком.
— Убийца Червей, — прошептал он, поднимая лезвие к лицу, так что его темные глаза отразились в полированной стали.
Возможно, это была лишь игра воображения, но Дамону показалось, что лезвие испускает слабый свет. Он решил, что магическая надпись — это огненное заклинание.
— Дамон? — окликнул его Мэлдред, подходя ближе. Грозный Волк тут же обернулся, но посмотрел не на силача, а на Вождя, ожидая подвоха. Однако могучий правитель Блотена стоял, прижавшись к стене, и в страхе смотрел па них, — Я просил тебя не спускать с него глаз!
— Не беспокойся, — сказал Мэлдред. — Теперь он не сделает нам ничего дурного, — Понизив голос, он добавил: — И поверь, я глаз с него не спускаю. — Затем, кивнув на меч, силач спросил: — Убийца Червей, ты сказал?
Дамон кивнул:
— Он соответствует тому описанию, которое мне дал мудрец.
— Меч Таниса Полуэльфа?
— У него было много владельцев и много имен. Самое известное — Убийца Червей, брат-близнец Губителя Червей.
— Губитель Червей? Клинок эльфийского героя Кит-Канана, выкованный во время Второй Драконьей Войны?
Грозный Волк снова кивнул:
— Убийца Червей считается не таким мощным, хотя и был сделан теми же самыми сильванестийскими оружейниками и в то же время. Легенда говорит, что этот меч был отдан торбардинским гномам, от них попал к эрготианцам, а потом уже — в руки Таниса Полуэльфа. Считалось, что клинок был похоронен вместе с ним.
— Значит, тот вор ограбил могилу Таниса, — проворчал Мэлдред.
Дамон тем временем заглянул в стальной сундук и задумался, а не принадлежали ли и другие вещи, лежащие в нем, знаменитому Герою Войны Копья.
— Еще Убийцу Червей называли Избавителем, — продолжал он, — Он был создан, чтобы освободить мир от злых драконов.
Позади тихо кашлянул Доннаг:
— Ты получил то, что хотел. Теперь отпустите нас… — Но в голосе Вождя больше не было властности. Он умолял, а не приказывал.
— Сначала испытаем меч, — сказал Грозный Волк Мэлдреду. — Только чтобы удостовериться. А ты все-таки не спускай глаз с Доннага.
Он прошел туда, где, как ему показалось, был самый центр старой темницы, и медленно обернулся, чтобы охватить взглядом все помещение. Правда, это было не совсем возможно, поскольку одновременно заглянуть во все камеры, которые тянулись по бокам, было невозможно. Тогда Дамон сжал эфес меча обеими руками и закрыл глаза.
Доннаг и Мэлдред внимательно наблюдали за его действиями.
— Это очень древний меч, если ты спрашивал именно об этом, — сказал невысокий человек, которого годы согнули так, что он напоминал краба, выглядывающего из раковины. Тонкие, как паутина, волосы прилипли к его черепу, а длинная жидкая борода свисала с края подбородка на складки поношенного серого плаща. Он сидел, навалившись на стол, в темной таверне, которая находилась в одном из нищих кварталов города Кортала, что лежал к востоку от северного склона Халькистовых гор, на территории красной владычицы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
