Дамон немного отодвинулся от стола.
— И этот меч находится здесь, в этом городе? Я правильно понял? Именно Избавитель?
Старик снова кивнул.
— И что теперешний владелец меча хочет за него?
— Намного больше, чем ты и подобные тебе могут не то, что заплатить — представить себе!
— Возможно, — резко сказал Дамон. — Но я намерен купить его во что бы то ни стало. Так где мне найти этого вора?
Каладар коротко хохотнул:
— Ты думаешь, что имеешь право сердиться только потому, что дал мне денег и напоил меня? Ладно. Меч был здесь. И вор был здесь. На прошлой неделе… или неделю назад. Ты знаешь, что дни для меня мало что значат — один, два или десять, какая разница. Мой друг Ральф видел меч. Сказал, что он очень красивый и очень дорогой.
— Я не понимаю…
— В Гильдии стало известно, что это серьезный грабитель и что он собирается продать этот меч и еще кое-какие пустяки, украденные из могил. Но в Кортале он остановился на одну ночь, чтобы отдохнуть и пополнить запасы, а потом двинулся дальше, потому что не мог или не хотел ждать, пока здесь найдется покупатель. Я слышал, что он направлялся в Хури-Кхан, большой богатый город, где достаточно людей и других существ, которые сразу не захотели бы купить этот артефакт и могли за него щедро заплатить. Сумей грабитель туда добраться, то он, конечно, выручил бы за меч очень большие деньги.
— Выручил бы?
Старик отодвинулся от стола, поднялся, но его качнуло, и Каладару пришлось ухватиться за спинку стула и постоять так некоторое время, пока он не утвердился на ногах. Встав более-менее устойчиво, старик взял кувшин и пояснил:
— Да. Выручил бы. Но Кортал находится на самом краю Халькистовых гор, а в них кишмя кишат людоеды. Они узнали об этом воре и стали его искать. И нашли. Ральф сказал, что его увели в Блотен, к некому высокопоставленному и могущественному Вождю… Поэтому, думаю, грабитель получил совсем не то, что хотел, но, полагаю, то, чего был достоин.
Дамон сосредоточился на мече, осторожно поглаживая кончиками пальцев гарду в виде птичьего клюва. Он ожидал, что почувствует магическое покалывание, исходящее если не от эфеса, то хотя бы от лезвия. Этот признак, характерный для всех артефактов, у Убийцы Червей должен был проявляться особенно сильно, если верить легендам о том, какие мощные чары были на него наложены. Однако по ощущениям меч ничем не отличался от любого другого оружия, которое Грозному Волку доводилось держать в руках. Убийца Червей был обыкновенным мечом, если не считать великолепной балансировки.
«Может быть, надо прочитать эльфийскую надпись? — размышлял он. — Не исключено. Возможно, Мэлдред сможет это сделать. У моего большого друга множество достоинств — не устаю удивляться. А может быть…»
— Убийца Червей… — тихо сказал он. — Избавитель…
Но меч по-прежнему оставался холодным и равнодушным. Дамон удивился. Ему приходилось иметь дело с магическим оружием, которое слегка вибрировало, когда его брали в руки, но, чтобы не было никаких проявлений… И тут Грозный Волк что-то почувствовал. Легкое прикосновение чужой мысли на самом краю сознания. Дамону показалось, что меч слышит его. Бывший рыцарь закрыл глаза, чтобы никакие предметы и звуки, особенно хриплое дыхание Доннага, не мешали ему концентрироваться. Теперь во всем мире существовали только двое — он и меч. Металл под руками Дамона стал холодным, потом чуть потеплел.
— Убийца Червей… — повторил Грозный Волк.
«Что ты ищешь?» — пришел ответ.
Дамон распахнул глаза и воззрился на клинок, не понимая, действительно ли он слышал эти слова, или они были лишь игрой его воображения. Он оглянулся на Мэлдреда. Силач внимательно следил за Доннагом, иногда поглядывая на друга. По его лицу не было заметно, чтобы он что-нибудь услыхал.
«Что ты ищешь?»
Грозный Волк с трудом сглотнул, мысли одна за другой вихрем проносились в мозгу, но все они сводились к одному: как проверить меч Таниса Полуэльфа?
— Убийца Червей, какая вещь в этой сокровищница самая ценная?
«Здесь многое имеет немалую цену, — думал он тем временем. — А вон та корона, наверное, и вовсе не имеет. Но что из этого дорого по-настоящему?»
Меч молчал; в сознании Дамона не послышалось никакого голоса, не возникло никакой картины. «Возможно, я просто вообразил, что он говорил со мной, — подумал Грозный Волк. — Это же надо было — разговаривать с мечом! Я просто устал. Очень устал. Никто со мной и не думал говорить — это плод воспаленного воображения».
Дамон видел, что Мэлдред и Доннаг внимательно смотрят на него, причем на лице последнего застыла гримаса ужаса. Вождь очень боялся, что если Грозный Волк в ближайшее время не убедится, что это тот самый меч, то просто убьет его.
Стоило Дамону посмотреть на Вождя, как тот быстро отвел глаза, но бывший рыцарь уже истолковал испуганный взгляд людоеда по-своему: Доннаг снова обманул его, это не Убийца Червей. Конечно, меч соответствовал описанию, которое дал ему старик из Кортала, но все же мало походил на зачарованный. Не было в нем того, изящества, которое было присуще известным Грозному Волку магическим артефактам. «Неужели подделка? — подумал он. — Но даже если и так, то Вождь, скорее всего, и сам об этом не знал. А может, его убить? Меня не касается, было ему известно про обман или нет. Вот этой самой подделкой и прикончу».
Дамон вздохнул и пошел вперед, все еще раздумывая, стоит ли оставлять людоеда в живых. Впрочем, меч он все равно собирался оставить себе хотя бы потому, что клинок был прекрасно сбалансирован. Оставалось найти подходящие к нему по размеру ножны, желательно богато украшенные.
Грозный Волк направился к стене с оружием, но внезапно будто споткнулся и замер на месте — его ладонь, сжимающая эфес меча, внезапно стала холодной, как будто он сунул ее в горный ручей, а затем рука против его воли начала двигаться. Клинок заставил Дамона повернуться совсем в другую сторону, к одной из бывших камер, которая находилась в самом дальнем углу сокровищницы и тонула в полумраке, и мягко, но настойчиво потянул его за собой. В первую минуту Грозный Волк тупо сопротивлялся, не понимая, что происходит, и, полагая, что во всем виновата накопившаяся усталость.
«То, что ты ищешь».
«Опять слова. Интересно, только я слышу? Или Доннаг и Мэлдред тоже? Может быть, это все-таки лишь игра воображения?» Думая так, Дамон сделал шаг, потом другой и пошел за мечом, словно лозоходец — за лозой.
— Дамон? Что ты делаешь? — раздался полный любопытства голос Мэлдреда.
— Смотри за людоедом! — откликнулся тот. Силач развернулся, так чтобы наблюдать и за Доннагом, и за Дамоном, хоть и знал, что за Вождем уже можно не приглядывать — людоед был полностью сломлен. Он словно прилип к своему месту, следя за действиями Грозного Волка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
