Людоед был высоким, с бочкообразной грудью, затянутой в кожаный доспех. Его тело темно-коричневого цвета покрывало множество бородавок, а глаза были такими же серыми, как дождевые облака над головой.
— Его зовут Малок, и говорят, он очень стар, даже для людоеда. Ему довелось побывать в руинах давно, когда черная драконица еще только начала создавать болото.
Риг вскинул голову и тяжело сглотнул, словно его горло сдавило невидимой петлей. Выпустив руку девушки, он снова понизил голос:
— Из меня тоже получился бы неплохой проводник. И мы бы сами доставили в Такар сундук с драгоценностями. Мы вдвоем — ты и я.
— Ни ты, ни я не были там раньше. Мы знаем только направление, в котором нужно идти, а это еще далеко не все. Этот же людоед — один из самых удачливых воинов Доннага, раз сумел не только попасть в Такар, но и вернуться.
— Но направление-то мы знаем точно.
— Знаем, но думаю, что лучше, если рядом будет Малок. — Она отступила от морехода. — Мэлдред в нем уверен. А, кроме того, ты привык ориентироваться по звездам, а за такими плотными облаками их еще долго не увидишь.
— Не знаю, не знаю… — Риг сунул большие пальцы рук за пояс, а остальными принялся барабанить по коже перевязи. — Не нравится мне все это, Фиона. А особенно не нравится твой план.
Девушка тяжело вздохнула, явно не желая дальше продолжать этот спор, и нервно сплела пальцы. Риг знал, что она всегда непроизвольно так делает, когда расстроена. Но через мгновение Фиона продолжала:
— Риг, мой план очень прост, я все обдумала заранее. Старый драконид-базак, который рассказал о пленниках и выкупе Совету Ордена, живет в Такаре. Я легко узнаю его по золотому ошейнику, усеянному драгоценными камнями, и шраму на груди. Думаю, мне будет достаточно увидеть его. Он должен настолько отличаться от остальных, что не узнать его просто невозможно. Итак, мы найдем его и отдадим выкуп. А он взамен вернет мне брата… или его тело. В сундуке достаточно монет и драгоценностей, чтобы выкупить еще нескольких пленников. Уверена, план сработает. Не может не сработать.
Риг нахмурился:
— Я не уверен, что ты можешь доверять приспешнику Сабл, а тем более дракониду. Может быть, ему уже надоело ждать выкупа и он покинул Такар. Или, возможно, базак изначально лгал и тебе, и Совету, что, между прочим, наиболее вероятно. И я не доверяю Вождю Доннагу. Мне не нравится Мэлдред, потому что он вор, и еще категорически не нравится тот Дамон, каким он стал теперь.
— А разве когда-нибудь нравился? — Голос Фионы начал предательски дрожать. Она открыла рот, чтобы сказать еще что-то, но в этот момент ее внимание переключилось на Мэлдреда, который направлялся в их сторону.
Силач надел черные кожаные доспехи, а на плечи накинул темно-зеленый плащ, из-за плеча виднелся эфес неизменного двуручного меча. Волосы Мэлдред коротко подрезал, отчего его лицо стало казаться угловатым и жестким.
Рядом с ним шел Дамон. Он был одет в зеленый кожаный жилет, украшенный темным орнаментом из переплетенных листьев, и черные, длиной до середины бедра, штаны из грубой холстины. Шнуровка на груди была распущена достаточно, чтобы демонстрировать пластины крепких мускулов, а короткие штаны выставляли на всеобщее обозрение вросшую в бедро драконью чешуйку. На плечи Грозного Волка был накинут плащ оливкового цвета, сделанный из кожи какой-то рептилии, легкий и удобный. Волосы он тоже подрезал, правда, не так коротко, как Мэлдред, — они немного не достигали плеч, а лицо было чисто выбрито. На боку его висел длинный меч в ножнах из черной, с тиснением, кожи, и Дамон все время одну руку держал на эфесе клинка.
— Я рад, что ты передумал и решил пойти с нами, — сказал Мэлдред Грозному Волку.
— Я еще не знаю точно. — Несколько минут назад Дамон рассказывал другу о вопросе, который он задал мечу, и о видении, показавшем болото.
— И все же я доволен, что ты идешь с нами, даже если это не твое решение, а Убийцы Червей. Хорошо, что он убедил тебя.
Грозный Волк пожал плечами:
— Да, видно, придется сопровождать вас. По крайней мере, некоторое время.
Силач поглядел на клинок:
— Пока он не скажет тебе больше?
Дамон кивнул:
— Меч дал мне понять, что я должен идти на болото. И лучше будет, если я сделаю это в компании. По крайней мере, некоторое время, — повторил он. — Так что беру свои слова назад. Сначала помогу вам с Копями Верного Сердца, а потом мы разойдемся, и я буду искать один.
Мэлдред понизил голос, увидев, что Риг внимательно на них смотрит.
— Мы не разойдемся, друг мой. Я пойду с тобой до конца. Мы найдем средство, чтобы ты смог избавиться от этой проклятой чешуйки, которая причиняет тебе столько страданий. После Копей, в сопровождении благородной соламнийки или без нее, я последую за тобой туда, куда тебя поведет меч.
Дамон тоже взглянул на морехода и слегка развернулся, так чтобы пройти в стороне от него.
— Мы обсудим это позже.
— Когда будем как можно дальше от Доннага, — закончил силач.
— Да, я боюсь, что он захочет отомстить мне.
— Лорд Вождь не сделает тебе ничего плохого, — откликнулся Мэлдред. — Он никогда больше ничего не предпримет против тебя и, думаю, не станет приказывать сделать это своим слугам.
— Я в этом не уверен.
— Последние два дня мы с Доннагом много беседовали, пока Угрюмый Кедар исцелял его, о том, что ты все равно получил меч, который хотел, но все-таки оставил Вождю жизнь, хотя мог убить его. И о том, что слово надо держать, а за обман иногда приходится очень дорого платить. — (Дамон непонимающе поднял бровь.) — Он ведь обманул и меня тоже, друг мой. Волки! Ха! — силач хитро усмехнулся. — И я сказал, что если он хочет сохранить нашу дружбу, то за нее придется заплатить — тем, что он оставит тебя в покое.
— Он полон лжи, — бесцветным голосом произнес Дамон, краем глаза наблюдая за Доннагом: Вождь снова расхаживал перед своими наемниками.
Мэлдред тихо хихикнул:
— Хорошо. Я знаю про одну маленькую ложь, которая тебя рассмешит. Доннаг сказал Угрюмому, что он сломал челюсть, когда упал с одной из особенно крутых лестниц, которых полно в его дворце. И стражникам он сказал то же самое. — Силач коснулся платиновой цепи, которая висела у него на шее, уходя под кожаный доспех, и начал перебирать ее звенья. В центре его груди угадывалась выпуклость — это был бриллиант Скорбь Лэхью, — Для правителя Блотена было бы позором признаться, что его так изуродовал какой-то жалкий человек.
— Однако, — начал Дамон, — я буду чувствовать себя в безопасности, только когда удалюсь от него на приличное расстояние.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
