Оказавшись на твердой земле, Дамон едва успевал увертываться от новых змей. Когда толстый удав пробовал обвиться вокруг его груди, Грозный Волк присел и рубанул мечом, но клинок отскочил от блестящей шкуры. Вены на руках и шее Дамона вздулись, и он ударил еще раз, с удвоенной силой. На этот раз удар достиг цели — во все стороны брызнула густая серо-зеленая кровь.
За несколько долгих секунд Грозный Волк сумел уничтожить несколько змей и теперь стоял среди шевелящихся обрубков. В скудном свете факелов он увидел, как отрубленная голова одной из них разевает рот, полный вместо зубов острых шипов. Это показалось Дамону очень странным. Он присмотрелся внимательнее и убедился, что это действительно не зубы. В мертвых и умирающих змеях, корчащихся вокруг него, было еще что-то неправильное.
Они больше походили на лозы дикого винограда и лианы, которыми были оплетены деревья, растущие на болоте. Грозный Волк присел и пощупал тело одной из тварей. Даже на ощупь оно напоминало лозу, по крайней мере, было лишено чешуек.
— Что же это за существа? — тихо спросил он у себя. Но раздумывать над этим времени не было — пришлось отражать атаку еще одной змеи.
— Дамон! — закричал сверху Мэлдред. Его уже не было видно, но шевеление листвы ясно показывало, где скрылся силач. — Помоги мне!
Большинство людоедов уже исчезло в ветвях наверху, остальные били мечами и булавами змей, которые продолжали появляться из сплетения лиан и оплетать свои жертвы. Шипение становилось все громче, пока не достигло такой силы, что заглушало крики людоедов.
В этот момент возле Грозного Волка появилась Фиона и разрубила особенно толстую змею, как раз атаковавшую его. Дамон увидел девушку, кивнул и тут же упал на живот, почувствовав, как новое змеиное тело коснулось его спины. Перекатившись на спину, он ударил вверх, отсекая голову еще одной змее, а свободной рукой вцепился в третью, которая свесилась с дерева, чтобы оплести его своими кольцами. Зажав магический меч в зубах, Грозный Волк, используя эту последнюю змею как веревку, начал карабкаться вверх.
— Дамон! — окликнула его соламнийка. — Я не вижу Мэлдреда. — Она уже разрубила не меньше дюжины существ, и их части продолжали извиваться, корчась на земле. В свете факела Дамон увидел, что ее серебристые доспехи забрызганы темно-зеленой слизью, лицо выражает мрачную решительность, а глаза широко распахнуты. — Он должен быть где-то там, наверху, вместе с другими!
Грозный Волк не ответил, поскольку его рот был занят магическим мечом, и продолжал взбираться по змее.
Поднявшись примерно на двадцать футов, он остановился. Держась за импровизированную веревку одной рукой и сжимая тело удава ногами, чтобы тот особенно не дергался, Дамон ударил мечом черную змею, летящую прямо на него. Лезвие легко рассекло гибкое тело, и Грозный Волк зажмурился, чтобы уберечь глаза от брызнувшей фонтаном крови. Лицо обожгло — кровь змеи была ядовитой, но Дамон этого и ожидал. Он давно заметил среди зеленых змей несколько черных и был уверен, что они далеко не так безобидны, а сейчас увидел, что черные твари кусают висящих в ветвях людоедов, и те после недолгой борьбы обмякают в путах и больше не двигаются. Грозный Волк закричал оставшимся внизу, чтобы они опасались черных змей, но шипение уже стало таким невыносимо громким, что его крики никто не услышал.
Дамон поднялся выше, поражаясь длине этих змей. Он уже был более чем в пятидесяти футах от земли, но те были еще длиннее, и Грозный Волк даже не видел того места, где его змея-веревка цеплялась за ветви.
— Мэлдред! — выкрикнул он имя друга. — Мэлдред!
Он надрывался, стараясь перекричать шипение, которое становилось еще громче, хотя, казалось бы, это невозможно, — все новые и новые змеи скользили по ветвям к земле. Дамону показалось, что в ответ раздался крик. Это явно был характерный глубокий и мелодичный голос его друга. Мэлдред был где-то выше. Дамон опять начал карабкаться по змее-веревке, но скоро ему вновь пришлось остановиться — удав начал дико корчиться, угрожая сбросить Грозного Волка на землю. Понимая, что такой подъем становится опасным, Дамон выпустил змею и перебрался на соседнюю ветку, после чего перерубил тело удава. Нижняя часть полетела вниз, и через мгновение раздался звучный шлепок о землю, а верхняя продолжала висеть меж ветвей, слегка подергиваясь.
Далеко внизу старый людоед по имени Малок прижался спиной к стволу кипариса и размахивал перед собой огромной секирой, словно косой. В другой руке у него был меч, который людоед раскручивал над головой, не позволяя змеям нападать на него сверху.
Фиона металась по поляне, продолжая разрубать тела существ. Только одна тварь сумела обвиться вокруг ее тела, но девушка прикончила ее прежде, чем змея сумела поднять ее в воздух. Сейчас тяжелые соламнийские доспехи, впервые за время путешествия по болоту, оказались полезными — змеи соскальзывали по металлу и падали на землю, становясь легкой добычей для острого меча Фионы.
Людоеды быстро заметили и оценили успехи девушки, поскольку она успевала не только расправляться со змеями, которые нападали на нее, но и помочь остальным, разрубая тугие кольца, опутывающие то одного, то другого наёмника. Видя такую доблесть, воины Доннага прониклись уважением к человеческой женщине, которую раньше терпели только потому, что таков был приказ Вождя.
Внезапно наверху что-то произошло, раздался треск ветвей, грохот, и тело одного из зеленокожих людоедов рухнуло вниз и ударилось о землю, словно большой валун, расплескивая болотную жижу. Стоявшие ближе всего к месту падения гневно завыли — их товарищ был, очевидно, мертв, его покрытое пятнами кожа носила следы множества укусов.
Когда сверху упало еще одно тело, Фиона, напрягая голос, начала раздавать распоряжения ошеломленным людоедам, надеясь, что хотя бы кто-нибудь из них ее поймет. Отреагировал только один, людоед со странно белой кожей, которого Мэлдред назвал отрядным целителем. Девушка не помнила его имени, поэтому замахала руками, показывая, чтобы он сделал что-нибудь. Людоед перестал бормотать — наверное, он творил защитное заклинание — и быстро закричал что-то на языке людоедов, очевидно переводя им приказы соламнийки. Мгновение спустя наемники перегруппировались и встали в центре поляны, окружив девушку широкими спинами и выставив вперед клинки, тускло вспыхнувшие в неверном свете факелов. Земля была покрыта обрубками змей, некоторые все еще корчились, пасти пытались вцепиться зубами-колючками в сапоги людоедов, но те быстро пресекали эти попытки, давя головы каблуками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
