— Мэлдред! — продолжал тем временем взывать Дамон. Он взобрался по крепкой лиане еще выше и продолжал подниматься, цепляясь за ветки, покрытые змеями. По пути ему удалось зарубить еще немало тварей. Если змея висела слишком высоко, он просто миновал ее, не желая тратить силы и время, а некоторых сдергивал с их насестов, швыряя вниз.
— Дамон! Я здесь! — глубокий голос звучал несколько глухо, но все же был вполне ясным.
— Продолжай говорить! — крикнул Грозный Волк в ответ. — Так мне будет легче найти тебя!
Раздался еще один голос, окликающий Дамона по имени, и тот узнал Рига — мореход тоже был захвачен змеями и втянут на деревья. Грозному Волку показалось, что голос Рига звучит где-то совсем близко. Почти сразу из-за туч показалась луна, бледными лучами осветив заросли, и Дамон увидел морехода, висящего на стволе соседнего дерева. Четыре толстые змеи оплели его руки и ноги, а пятая вгрызалась в лицо. Дамон разрубил попавшуюся на пути тварь, рванувшись к Ригу, затем остановился и пошел на голос Мэлдреда. Словно ярмарочный канатоходец, он, балансируя, пробежал по ветке, перепрыгнул на толстый сук, тянувшийся от огромного вяза, и двинулся дальше, придерживаясь за свисающих с ветвей удавов. Дважды Грозному Волку приходилось останавливаться и вступать в схватку с черными змеями, морщась, когда ядовитая кровь обжигала его кожу.
Оказалось, что Мэлдред висит почти двадцатью футами выше, привязанный кольцами змей к толстой ветке. Именно отсюда свисали те твари, головы которых покачивались у земли, и Дамон понял, что их длина превышает сто футов. Грозный Волк уцепился за тонкую, как веревка, змею и забрался по ее телу до следующей ветки, а потом перерубил. Обойдя ползущих по стволу двух черных гадюк, он принялся подниматься, врубая меч в древесину и подтягиваясь на нем. Мэлдред был уже близко, и Дамон понял, как огромны змеи, оплетающие его. Пробиваясь через завесу из тонких зеленых змей, он почувствовал, что кто-то вгрызся в его тело под жилетом, и едва не рухнул со своей ненадежной опоры. Закинув руку за спину. Грозный Волк нащупал тело змеи, выдернул ее из-под жилета и отшвырнул подальше. Ему пришлось убить еще несколько тварей, прежде чем он добрался до Мэлдреда. Лицо силача было испещрено следами укусов, щеки чудовищно раздулись.
Дамон начал резать тела змей, опутавших друга, как будто пилил обыкновенные веревки. Темно-зеленая кровь заливала его, но Грозный Волк сделал паузу только тогда, когда тонкая зеленая змея упала на него сверху, пытаясь обвиться вокруг шеи.
— Почти готово, — сказал Дамон Мэлдреду, но в этот момент другая змея, толстая, свесилась с ветки и вонзила зубы в его обнаженное бедро. Грозный Волк не раздумывая ударил тварь эфесом меча по голове, оглушив ее. — Еще немного. Сейчас я тебя освобожу.
— И это будет третий раз, когда ты спасаешь мне жизнь, друг мой. — Силач вздохнул. — Я твой должник.
— Ерунда, — откликнулся Дамон. — Ты помог мне получить Убийцу Червей. Так. Еще немного. — Он резал из последних сил, чувствуя, что еще какая-то змея обвилась вокруг его пояса и начала стягивать кольца. — Еще чуть-чуть. — Грозный Волк задыхался, но делал все, чтобы довести дело до конца.
Когда змеи, опутавшие силача, были почти перепилены, тот помог другу — напряг стальные мышцы, и скользкие обрывки слетели с его мощного тела. Мэлдред сразу же вскинул руки и мертвой хваткой вцепился в удава, который сдавливал кольцами грудь задыхающегося Дамона. Сильные пальцы буквально раздавили змею, между ними просочилась зеленая илистая плоть.
— Смотри-ка, у них даже костей нет, — сказал силач, отшвыривая в сторону останки существа и балансируя на качающейся ветке, пытаясь удержать равновесие. — Это очевидная магия, и в других обстоятельствах я бы изучил их получше. Кто-то обладающий немалой мощью оживил виноградные лозы.
— Да, — согласился Дамон, продвигаясь к другим ветвям, на которых были подвешены людоеды. — Кому-то было выгодно проредить отряд наемников Доннага.
Они поспешно пробивались от ветки к ветке, вместе уничтожая змей и освобождая плененных людоедов. Освобожденные в свою очередь начинали избавлять от пут других, хотя огромным, неуклюжим людоедам было трудно балансировать на ветвях.
Далеко внизу Фиона продолжала отдавать приказы, чтобы людоеды двигались по кругу, не оставаясь на одном месте дольше нескольких мгновений. С тех пор как она распорядилась сгруппироваться таким образом, ни один из людоедов больше не был захвачен змеями. Белокожий целитель стоял в центре круга и взмахивал огромными руками, творя заклинание. Воздух вокруг его пальцев замерцал, искры начали отрываться от рук и полетели к внешней границе круга, словно стая светлячков. Огни бледно-оранжевого цвета роились вокруг змей, которые продолжали свисать с веток, и по мере того, как свечение становились ярче, движения тварей замедлялись, а затем и прекратились вовсе. Некоторое время, озаренные магическим светом, они еще напоминали змей, а потом стали тем, чем были на самом деле, — виноградными лозами, усеянными бутонами цветов.
Соламнийский Рыцарь приказала людоедам снова перестроить круг, чтобы целителю было удобнее бить магическими искрами по противникам. Скоро с ветвей начали спускаться новые змеи, и пальцы людоеда опять начали трепетать.
Много выше Риг, напряженно вглядываясь в тени, наблюдал, как Дамон освобождает Мэлдреда, а потом людоедов. Мореход продолжал бороться с кольцами змей, прижавшими его тело к покрытому мхом стволу. Его щеки были покрыты укусами, по лицу текла кровь.
— Подлые змеи! — взревел он и сплюнул, потому что одна из наиболее шустрых тварей впилась зубами в его нос. — Провались ты прямиков в Бездну, Дамон Грозный Волк, вместе со всеми этими гадинами!
Риг понял, что если Дамон и собирается помогать ему, то, по крайней мере, не в ближайшее время, и что если он не предпримет ничего, чтобы быстро освободиться, то скоро будет мертв. Дышать становилось все труднее. Мореходу дважды почти удалось освободиться, но на место убитых змей всякий раз прибывали новые.
Казалось, бороться с этими тварями бессмысленно, и Риг почти был готов сдаться, но тут он подумал об отношениях, завязавшихся между Фионой и Мэлдредом, и злость придала ему новых сил.
— Я не позволю проклятому вору увести ее у меня, — выдохнул мореход сквозь зубы.
Еще одна змея свесилась с верхней ветки, на этот раз черная, и угрожающе разинула пасть. Взбешенный мореход тоже «разинул пасть», словно он сам был змеей, встретившейся с соперницей, и вцепился зубами в скользкое тело. Он сжимал челюсти до тех пор, пока тварь не обмякла, потом долго отплевывался от попавшей в рот ядовитой крови, и снова начал бороться за собственную жизнь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
