— Наш отряд сократился на одну четверть, — подсчитал Мэлдред.
— Это сделал тот, кто не хочет, чтобы мы здесь находились, — добавил Грозный Волк.
— Надо же, догадались, — презрительно пробормотал Риг.
Оставшиеся в живых людоеды громко переговаривались, явно ропща, и единственным словом, которое люди разобрали в их гортанных возгласах, было «Сабл».
Дамон обратился к Малоку и произнес несколько простых фраз на людоедском языке, указывая на трупы, потом обернулся к Мэлдреду:
— Может быть, это работа черной драконицы, как говорят людоеды, но я думаю, это не так. Скорее всего кого-то из ее приспешников. Если бы Сабл захотела нас убить, мы бы давно были мертвы.
«Если бы змей создала она или любой другой дракон, я ощутил бы это, — подумал он. — Чешуйка дала бы мне знать».
Пластина драконьей брони, вросшая в бедро Грозного Волка, всегда реагировала на приближение любых драконов. Так было и в Долине Хаоса, когда над ними пролетел медный дракон, и в Лесу Квалинести, когда на отряд Дамона напала молодая зеленая драконица.
— Я знал бы об этом, — сказал он громко.
Риг вытирал кровь со щек, стараясь сильно не давить на раны от укусов, потом снял с пояса последний бурдюк и потряс его, выливая воду на лицо. Он не боялся остаться без питья, поскольку знал, что вновь наполнит бурдюки в первом же попавшемся на пути ручье. Места, где кожа была прокушена, припухли и неприятно ныли. Мэлдред, казалось, чувствовал себя так же плохо, но не делал ничего, чтобы обработать раны. Людоеды смазывали укусы водой, в которую выдавливали сок из корней, тут же и выкопанных. Риг сначала хотел сделать то же самое, но потом решил, что, возможно, именно от такого ухода кожа людоедов покрывается волдырями и бородавками, и отказался от собственной затеи, не желая стать таким же уродливым. Дамон пострадал меньше остальных, но все равно сделал на раны примочки, пропитав несколько тряпок крепким пивом из своего бурдюка.
Поняв, что больше укусы никак не обработать, и удовлетворившись тем, что он их хотя бы промыл, мореход начал ходить вокруг дерева, под которым он сидел, когда началось нападение на лагерь, в поисках алебарды. Риг точно понял, что прислонил ее к стволу, и был уверен, что это то самое дерево. Он узнал ствол по выпирающим из земли рядом с ним узловатым корням, которые напоминали лапы гигантского паука.
— Где? — шептал Риг. — Где мое оружие? — Он опустился на колени, водя пальцами по земле, пока не нащупал вмятину, которую оставила рукоять алебарды, но было слишком темно, чтобы рассмотреть что-либо еще, — Ничего. Я с этим справлюсь, — сказал он, вставая, и направился к Фионе.
Не дойдя нескольких шагов до девушки, мореход взял один из факелов и вернулся обратно к дереву, не замечая, что соламнийка последовала за ним и что Мэлдред и Дамон не сводят с него глаз. Воткнув факел в землю. Риг снова опустился на колени.
— Что ты ищешь? — спросила Фиона.
— Мою алебарду. Я сидел здесь до нападения змей и пытался уснуть. Это именно то дерево. И алебарда стояла прямо вот тут. Видишь? — мореход щелкнул пальцем по вмятине в земле, — Потом напали змеи и…
— Мэлдред говорит, что они были заколдованы. И вообще, это не змеи, а просто виноградные лозы, в которые кто-то вселил жизнь с помощью заклинания. Он знает, потому что и сам немного разбирается в магии.
— Прекрасно. Он тоже полон неожиданностей, не так ли? — Пальцы Рига пропахали землю. — Должно быть, это очень сильное заклинание. Поднять против нас столько осклизлых тварей… Это очень похоже на магию Ферил.
— Дамон думает…
— Да, я знаю. Что это дело рук кого-нибудь из приспешников черной драконицы. Или даже самой Сабл. Я не глухой, между прочим. В общем, я думаю, что он не прав. Драконы, знаешь ли, оставляют очень большие следы. И, кроме того, меня мало интересует мнение Дамона.
— Он и не говорит, что это дракон. Он сказал, что…
Девушка замолчала, потому что Риг подозвал ее движением руки, указывая на что-то на земле. Это был след, который можно было накрыть ладонью, узкий и очень напоминавший детский. Недалеко обнаружился еще один след и еще один. Они вели в трясину.
Девушка склонилась еще ниже, чтобы лучше рассмотреть их.
— Очень похоже ла эльфийские, — сказала она. — Мэлдред!
Риг нахмурился, услышав, что силач-вор идет к ним, хлюпая по грязи. Подойдя, он опустился на колени рядом с Ригом, а Дамон прошел чуть дальше, разглядывая остальные следы.
— Фиона права, — заметил Мэлдред. — Следы очень похожи на эльфийские. Раньше в этом лесу жило множество эльфов, до того как появилась черная драконица и превратила лес в болото.
Риг отошел от Мэлдреда и Фионы и подступил к трясине, которая расстилалась без конца и края на запад, насколько можно было различить в неверном свете факелов.
— Проклятие! Он забрал мою магическую алебарду! Проклятый эльф или кто он там еще! Может, маленький демон и этот змеиный дождь устроил, чтобы украсть мое оружие! Мое великолепное волшебное оружие. Лучше сделайте так, чтобы ваши друзья людоеды осмотрели лагерь и проверили, не пропало ли что-нибудь еще, — крикнул он силачу и соламнийке. — Может быть, они найдут мою алебарду.
Мореход сделал маленький шажок по краю трясины и погрузился выше щиколотки.
— Ты не отправишься туда за своим оружием, — заявила Фиона. — Это очень опасно.
«Это не было бы так опасно, если бы ты пошла со мной», — подумал Риг. Он едва не сказал это вслух, но понял, что все его мысли наверняка написаны у него на лице, и соламнийка легко могла читать их.
— В другой ситуации… — начала она. — В общем, если бы мы не торопились в Такар, чтобы заплатить выкуп за моего брата, мы все отправились бы с тобой, чтобы помочь найти алебарду. Но оружие не стоит…
Мореход остановил ее взмахом руки и отвел хмурый взгляд от лица девушки. Он был рассержен. Он всегда ценил оружие — с тех самых пор, как совсем юнцом удрал из дому и проник на борт судна, — и всегда бережно хранил его. А алебарда была великолепной, значительно лучше любого клинка, которым ему когда-либо доводилось владеть, и к тому же магической. Но больше всего Риг уважал ее боевые качества, поэтому по-своему привязался к артефакту. Да, Палин Маджере именно так называл ее; мореходу казалось, что это было очень давно. Алебарду отдала Дамону Грозному Волку бронзовая драконица, и бывший рыцарь отказался от нее после того, как артефакт убил нескольких его друзей и едва не убил самого Рига. Но когда Палин предложил Ригу с согласия Дамона забрать у него алебарду, он сразу же согласился, ни минуты не раздумывая. Кто же, находясь в здравом уме, откажется от оружия, которое разрубает металл, как пергамент!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
