сейчас куда опаснее.
Промоутер хлюпнул носом, взял сигарету, радостно сунул листовки в руки Сюань Цзи и убежал.
Паренек вполне мог оказаться студентом колледжа, решившим подработать на зимних каникулах. Кто знает, на скольких работах он трудился. Среди листовок были объявления о продаже домов, о детских обучающих курсах, автошколах и многом другом.
Сюань Цзи зацепился взглядом за флаер художественного класса, рекламирующий программу на праздничные выходные. На флаере был нарисован чей-то портрет.
Стоило Сюань Цзи увидеть этот портрет, как в его голове промелькнула мысль: «Кажется, я что-то забыл…»
В этот момент на светофоре загорелся нужный цвет, и Сюань Цзи медленно нажал на педаль газа. Но, не удержавшись, он еще раз взглянул на листовку.
Что же он забыл?
Пока его не было, Шэн Линъюань отвел дрожащую собаку домой, вымыл руки, убрал со стола «Книгу шаманов Дунчуаня» и открыл потрепанный «Альманах тысячи демонов».
Когда-то этот «Альманах» создал сам Дань Ли. Но за три тысячи лет большая часть страниц поистрепалась. Сюань Цзи собственноручно переписал его и поместил в свой левый глаз. Он использовал «Альманах» вместе с камнем нирваны, так как боялся, что после очередной чистки памяти все его знания исчезнут без следа, и он превратится в беспомощного идиота. Сюань Цзи обновлял записи, опираясь на опыт каждой прожитой «жизни», но все они включали в себя лишь описания малочисленных видов, оставшихся после запечатывания Чиюань. В нынешние времена этого было недостаточно.
И пусть этого было мало, но… можно было увидеть, чем он занимался все эти годы.
Шэн Линъюань постепенно восстанавливал поврежденные страницы, одновременно изучая оставленные Сюань Цзи заметки.
Стиль письма, которым пользовался Сюань Цзи, со временем менялся, как и его почерк.
Поначалу он делал записи в спешке, и его почерк напоминали почерк умирающего старика, с трудом державшего кисть. Даже оставленные им комментарии были короткими и обстоятельными. Если что-то можно было сократить, он сокращал.
Но за несколько последних десятилетий, Сюань Цзи, вероятно, привык к повторению цикла с камнем нирваны, и дальнейшие записи делал намного спокойнее.
В какой-то период времени он явно страдал от безделия, его почерк стал четче, на страницах появились иллюстрации. Одна из таких иллюстраций изображала муравья-сердцееда, с которым Сюань Цзи повстречался в мире людей. Насекомое было точь-в-точь как настоящее, каждый штрих был выполнен с особой точностью. Вот только описание было не совсем правильным, и Шэн Линъюань аккуратно его подправил.
С тех пор, как Сюань Цзи научился развлекать себя самостоятельно, его заметки стали куда интереснее.
В «Альманахе» появлялось все больше и больше рисунков, от черно-белых набросков до полноценных цветных иллюстраций. По слухам, в глазах клана крылатых мир отличался о того, каким он был в глазах людей. Крылатые видели все ярче, чем на самом деле. И у Сюань Цзи был к этому особый талант. Он проиллюстрировал весь «Альманах». Записанное на его страницах больше не ограничивалось одними только «демонами». Редкие артефакты, удивительные происшествия, местные красоты… Все это тоже вносилось в книгу.
Сюань Цзи превратил «Альманах тысячи демонов» в «Путевые заметки о мире».
Оглядываясь назад, было заметно, что со временем он научился рисовать полноростовые портреты.
Если разложить «Альманах тысячи демонов» на столе и медленно листать страницы, можно было любоваться прекрасными картинами.
Похоже, Сюань Цзи побывал у многих исторических личностей, некоторые из которых были весьма знамениты в прошлом. Кто-то из них казался случайным прохожим, но много лет спустя обнаруживалось, что этот человек сделал что-то настолько важное, что оказало сильное влияние на историю. И Сюань Цзи не мог это не зафиксировать.
Среди этих личностей были как верные своему делу люди, так и предатели. Как добрые, так и злые. Рядом с реалистичными портретами он помещал выдержки из различных редакций учебников истории, а затем записывал свои собственные ощущение от встречи с этими людьми…
Как же это называлось?
Ох, точно, «эксклюзивное интервью».
Эта часть книги не затрагивала «демонические явления», и не было необходимости что-либо исправлять. Шэн Линъюань медленно листал страницу за страницей, с интересом рассматривая их содержимое.
Увидь все это старый доктор-черепаха из отдела реставрации древних книг, и эта находка могла бы осчастливить множество людей.
Но все это нарисовал Сяо Цзи, и Его Величество решил оставить рисунки себе, он не хотел показывать книгу другим.
Наконец, Шэн Линъюань добрался до последнего разворота.
На первой странице тянулась вереница людских портретов. Их лица казались такими реалистичными, что, если бы можно было вернуться в прошлое и взглянуть на этих людей собственными глазами, узнать их всех не составило бы никакого труда. А на последней странице был лишь грубый набросок человеческой фигуры. Должно быть, это был черновик.
От «наброска» сильно тянуло аурой Сюань Цзи. Он оставил на странице одну из своих огненных нитей. Нить опутала фигуру и завязалась в узел, который невозможно было развязать.
Глядя на эту картину, Шэн Линъюань вдруг вспомнил про «клятву вечной любви».
Опешив, он слегка коснулся рисунка, но «Альманах» не выдал никаких заметок. Страница была пуста.
Его Величество долго изучал набросок, пока не заметил, что на груди человеческой фигуры было написано какое-то слово. Но не успел он хорошенько его рассмотреть, как перед глазами вспыхнул огромный огненный шар. Шар молнией влетел в окно и схватил «Альманах тысячи демонов».
Сюань Цзи несся так быстро, что не сумел вовремя затормозить и с размаху влетел в стол. Огромные крылья смели все, что было на столе, а из кармана его пальто высыпалась дюжина рекламных листовок.
Шэн Линъюань ошеломленно наблюдал за тем, как Сюань Цзи, минуя мебель, врезался в несущую стену, сотрясая весь дом.
— Ты что творишь?
— Я… Я вдруг вспомнил, что сегодня мне позарез нужна эта книга, — ухмыльнулся Сюань Цзи и поднялся на ноги. Его щеки были красными, будто ему надавали пощечин. — Ты ее дочитал?
Шэн Линъюань мягко сжал пальцы, и, не моргая, посмотрел на Сюань Цзи:
— Еще нет…
Услышав ответ, Сюань Цзи немедленно вернул «Альманах тысячи демонов» в висок, будто опасаясь, что кто-то может его увидеть.
— Вот и хорошо… То есть, какая жалость! Ха-ха-ха, сегодня он нужен мне… Я опаздываю, мне пора бежать!
С этими словами он пулей подлетел к Шэн Линъюаню, схватил Его Величество за руку, поцеловал ее, вышагнул в окно и унесся прочь.
Капли чая, опрокинувшегося на его крылья, испарились, и в воздухе появилась маленькая радуга.
Шэн Линъюань поднял чашку, которую Сюань Цзи сбросил на ковер, и под его ногами заклубился черный туман. Туман собрал чаинки, впитал разлитую воду и вернул
