потолком на переплетении балок, рассматривая ряды кроватей внизу и копошение людей. На удивление, прекрасно были слышны все разговоры, как и стоны раненых, даже лучше, чем внизу. Понаблюдав за ведьмой пару минут, я так и не смог понять, что привлекло её внимание, поэтому более активно задействовал связь через артефакт, будто бы только подключился.
«Здравствуй, Морри».
— От демона не скроют и стены обители сей. Ох, как жаль, — абсолютно холодным тоном выдала она.
«Я помешал?»
— Нет, просто наблюдаю.
«За чем именно, если не секрет?»
— За ними, — она приподняла с колен посох и указала его узловатым навершием на группу Преподобной матери. — Ты знал, что в закромах их хранятся антимагические гранаты?
«Нет, но что из этого?»
— На демонов они на диво хорошо подействовали бы. Граната не дотягивает до приёмов храмовников, но совсем немного. Однако церковники промолчали и скрыли их наличие. Не поделились, сами не воспользовались, но держат наготове. Так бы поступила я, но не должна была выставляющей себя хорошей Церковь. Я смотрю на них, слушаю их лицемерные речи и не могу понять: я ль одна зрячая в мире слепых? Почему стадо людей не видит их порочности и лжи? Преподобная мать и остальные прислужники её воспринимают главной угрозой не демонов, что едва не сожрали деревню, а Серых Стражей и десятки магов. Это ли не благодарность за спасение? — длинная речь Морри была тиха, но достаточно эмоциональна. Разобраться в тонкостях обуреваемых её чувств не получалось по ряду причин, но главная мысль была высказана. Она не понимала.
«С какой-то стороны их понять можно. С демонами справились, но если кто-то из магов пойдёт в разнос, его они не остановят без своих храмовников, а гранаты будут неприятным сюрпризом. Благодарность же... Я не люблю Церковь Андрасте, и большую часть их клира...»
— Лелиана не входит в их число, верно? — ухмыльнулась она.
«Она уже не послушница, пускай и считает себя андрастианкой. Послушай её речи о Создателе, многие приняли бы это за ересь».
— Делать мне больше нечего, чем слушать помешанную.
«Но ты слушаешь и слышишь, не стоит выставлять себя хуже, чем ты есть. Возвращаясь к Лелиане, несмотря на её веру, её прошлое, в ней самой я уже уверен. Как и в её уме, навыках и знаниях. Можно подумать, ты сама не подставишь ей спину в бою, зная, что она сбережёт и прикроет тебя».
— Мне не нужна... — вскинулась ведьма чуть громче, но я её перебил.
«Даже если и не нужна, сама возможность есть. То самое чувство, что есть люди и место, где тебя примут такой, какая ты есть, поймут и помогут. Безвозмездно, просто так. Это чувство приятно, оно проникает вглубь сердца, греет».
— И является слабостью.
«Может быть, может быть. Однако есть одна поговорка: только одну крепость нельзя взять штурмом — ту, которой нет. Проблема лишь в том, что и жить, и оберегать, и процветать в такой крепости тоже нельзя. Подумай на досуге об этом. Ты не вечно будешь скитаться по земле, путешествуя».
— Ты пришёл сюда не поболтать о Церкви, так зачем я тебе? — совсем не палевно ушла от темы ведьмы.
«Давай трахнемся!»
Секунд десять висела тишина, на фоне лёгкого гула постепенно засыпающей церкви. Затем закаменевшая спина ведьмы расслабилась, и она прикрыла глаза ладонью.
— Ладно, подловил ты меня. Теперь же серьёзно, что тебе нужно?
«Попросил бы, насчёт секса я всегда серьёзен!» — пропитанная насмешкой мыслеречь вызвала усталый вздох от ведьмы.
— Секс с высшим демоном Похоти. Я не настолько обезумела ещё, — со скрытой горечью в голосе и эмоциях заявила она.
«Почему же нет? Тебе гарантированно понравится, на душу не претендую, в этом ты уверена».
— Мне сознание моё дорого, как память. Мозги добровольно промывать давать не собираюсь я.
«Эм, не понял?»
— Я вижу результат на Эрин и Лелиане. Да, не сломил ты их, не ставил цели такой, но одну подстроил под себя, вторую подсадил на наркотик в виде первой.
«Это очень... извращённое видение ситуации», — сказать, что я растерялся, не сказать ничего. — «Особенно на фоне твоего согласия на контракт».
— Одно дело контракт, где смогу я защитить себя, другое дело — шагнуть в пасть демона. В твоей природе сомкнуть челюсти, и ничего не сделаю я супротив.
«Сказала та, кто залезла в ритуал высшего демона Похоти и полностью окунулась в мой порок. И как, сильно промыло мозги? Так что, Морри, я вообще не понял о чём ты и как пришла к такому выводу...»
Внезапно, как озарение и следствие долгой практики в Познании на ней, я понял, совместив все известные факты. Она действительно тянется ко мне, провоцирует, зовёт, жаждет как сознательно, так и подсознательно — это ясно. Её привлекает многое во мне: сила, влияние, возможности, ум, характер, надёжность, острота ощущений и запретность. Зарождающаяся привязанность смогла развиться, не задушенная воспитанием Флемет. Вместе с тем, Морриган, несмотря на свою напускную внешнюю доступность, самая тяжёлая для меня крепость — расовый, мать его, дебаф. Демон и чародейка. Я сломал многие барьеры и запреты в ней, подтолкнул сильнее к Похоти, почти столкнул в пучину страсти. После произошедшего на ритуале в лесу она изменилась, ушли предпоследние ограничения, собственные угли похоти в ведьме превратились в пылающий и неугасаемый костёр, а пирсинг лишь способствовал этому, подсовывая мой образ и не позволяя забыть. Резонатор практически додавил внутренние протесты, ударив по всем слабым точкам. Морриган почти готова, однако пока я нематериальная тварь — она не позволит себе отдаться мне целиком. В нашем же случае, любой секс со мной — это пресловутое целиком. Трахнуться на сеновале с мужиком — это просто потакание позыву плоти, беззаботный, приятный и ни к чему не обязывающий случай, но секс с Похотью, словно продажа души и свободы в её понимании. И не важно, как это обстоит на самом деле, так она думает и считает. И если Морриган передержать в таком состоянии, она сорвётся с крючка и накинется на другого, не в силах вынести переполняющее её желание.
Не дух, не демон. Она отдастся человеку, либо эльфу. И Эрин не подходит, на том же ритуале это не слишком помогло. Нужно чтобы я был в теле мужчины, причём тело было именно МОИМ, а не просто одержимый, отодвинутый в сторону. Вспомнился и её сон с моим фантомом, полностью материальным
