– Кто-то идет!
Страж оживился, выставил вперед копье, прислушался.
– Да и правда… Эй, кто идет?!
Отозвались неразборчиво. Харт окликнул еще раз, погромче. Снова какое-то бормотание. Наконец из-за поворота выбежал человек. Он тяжело дышал, на руке были видны свежие, кровоточащие царапины.
– Скорее! – крикнул он на ходу. – Скорее! Предупредите Правительницу! Враги идут!
У Редара екнуло сердце. Смертоносцы?
– Кто? – тихо спросил он, заранее зная ответ и страшась его. Но он не угадал.
– Муравьи! Огромные, рыжие бестии! Их там сотни, тысячи… Быстрее! Они идут за нами по пятам! Они преследуют нас!
Появились еще люди. Израненные, усталые, они еле волокли ноги. Один почти висел на плечах у другого, третьего несли на самодельных носилках из копий. Он ворочался и глухо стонал. Редар вцепился взглядом в раненого – у того по колено отсутствовала правая нога! Только наспех перевязанный оторванными от накидок полосами ткани обрубок.
Кое-кого из них юноша знал – охотники из отряда Римала. Еще сегодня днем, сразу после полудня, они ушли на долгую охоту. Дождь должен был, по всем признакам, вот-вот пойти, а это славное время для лова – вода затопит много крысиных нор, и эти песчаные твари будут вынуждены выбраться наружу. Что же произошло? Где охотники умудрились наткнуться на муравьев?
– Харт! – крикнул пустынник прямо в ухо стражу. – Беги к Правительнице! Разбуди еще кого-нибудь по дороге! Пусть позовут Салестера и охотников!
– И Кивинару, мастера лечения ран, – усталым голосом добавил один из появившихся людей.
– Я не могу оставить пост… – растерянно бормотал парень.
– Проклятье! Мертвые пески! Беги, сожри тебя скорпион! Я постою на посту!
– Лучше ты беги… – Кретин! Я еще плохо знаю пещеры, могу не найти дорогу, заплутать!
* * *
Охотники принесли ужасающие новости. Не успели они пройти по пескам и половины дневного перехода, как столкнулись с передовым отрядом шестиногих. Насекомые, не раздумывая, бросились на людей, но и те были не из робкого десятка. Муравьи получили отпор. Мощные охотничьи копья с длинными, тяжелыми остриями из кости и камня, направляемые сильными руками, с легкостью крушили даже лобовую броню хитиновых тварей. Шестиногие попытались окружить людей, но охотники молниеносно встали в круг, ощетинились жалами копий. Свистнули пращи – и по хитиновым панцирям муравьев забарабанили камни. Еще несколько бестий навсегда замерли на песке. Насекомые пошли в новую атаку, но охотники отбивались умело и яростно. Копья длиннее жвал, и людям удавалось уничтожать врага на расстоянии. Численное превосходство муравьев быстро сошло на нет, а потом и последний шестиногий бессильно зарылся мордой в песок. Искрошив больше сорока шестиногих, люди уже праздновали победу, считали потери и перевязывали раненых, как вдруг из-за ближайшей дюны поперла бесконечная волна муравьев.
Рыжий поток блестел на солнце вычищенным хитином, крупные лобастые головы, как по команде, нацелились на ставшую вдруг немногочисленной группку людей. Пришлось бросить все – запасы воды, пищу, ловчие снасти, даже тела убитых товарищей. Охотники отступали весь день, но муравьи преследовали их по пятам, и только начавшийся к вечеру дождь немного убавил их скорость. В дороге умер один из раненых, и его тело пришлось бросить непогребенным. Спасла измученных людей ночь – муравьи зарылись в песок, чтобы переждать приближающийся холод пустынной ночи. Впрочем, несколько тварей остались на поверхности, движения их сильно замедлились, но не остановилась. Эти насекомые взяли временный «лагерь» шестиногих под охрану.
* * *
Он гордился этим методом, почерпнутым из наследия древних. На ночь его армия замирала, становилась беззащитной – и это было опасно. Он нашел выход. Несколько десятков солдат, до отвала напичканных пищей, остаются бодрствовать, обходить ночевку по кругу. Когда холод окончательно убьет их, ничто не мешает пробудить к жизни еще нескольких… А потом еще. Ведь его армия так велика…
* * *
– Ночью они не могут передвигаться, – сказал Римал. – У нас есть время до рассвета. Мы должны подготовиться. Что прикажешь, Правительница? Пещерный город уже не спал, страшная весть разнеслась по нему быстрее молнии. Все ждали указаний от Айрис. Редар стоял между Кенгаром и прибывшим усталым охотником, тоже слушал, что скажет Правительница. В голове крутилась только одна мысль: пусть приходят хоть все муравьи пустыни! Киру я им не отдам!
– Завалить камнями все малые выходы, кроме самых узких, с верхней галереи. Привратную пещеру перегородить повыше и поставить заслоны. Такой же заслон поставить у выхода из Сырой пещеры. Разжечь костры и позаботиться о том, чтобы у караульных было достаточно дров. Может, муравьи ночью и спят, – заметила она, чуть понизив голос, – но лишним это не будет. Да, и вот еще что – верхний туннель над Привратной пещерой свободен?
– Нет, там же склад… – вполголоса ответил кто-то, Редар не успел заметить, кто.
– Очистить! Мастер Харлен!
– Я здесь, Правительница!
– Пусть твои ученики пробьют в этом туннеле проход пошире и натаскают туда камней. А еще пусть сложат побольше камней на Открытом Пятачке, ясно?
– Да, Правительница.
«Зачем?» – подумал Редар и, судя по лицам, многие другие. Только Салестер явно все понял, и, похоже, идея ему понравилась.
Айрис продолжала раздавать приказания:
– Мастер Игнар!
Вперед выступил могучий, почти квадратный мастер оружия. Многие считали его немым, потому что Игнар разговаривал редко – по слову в год, да и то, по особым случаям. Он и сейчас стоял молча: вот он я, приказывай Правительница.
– Открой свои кладовые, Игнар. Раздай всем мужчинам и парням копья, пращи. Пошли подмастерьев, чтобы заготовили достаточно зарядов и сложили у обоих загороженных входов. Действуй, мастер.
Тот лишь молча кивнул, развернулся и, раздвигая своими мощными плечами людей, зашагал к выходу.
– Кивинара! – обратилась Айрис к невысокой, полноватой женщине. Редар впервые увидел мастера лечения ран. – Подготовь все, что нужно. Пошли к завалам побольше помощниц, чтобы оттаскивали раненых к тебе в пещеру. Но сама чтоб у входов не появлялась!
– Хорошо, Правительница. Сделаем, как ты приказала, не волнуйся.
– Вперед, друзья! – Редар увидел в глазах Айрис веру в своих людей. – Вперед! Защитим свой дом!
ГЛАВА 9.
ОСАДА.
Тамил, Саника! Вы – на северный склон. Глядеть в оба! Салестер выставил людей в дозоры задолго до рассвета. Только не в отроги – там было слишком опасно, – а поближе, на широкой и ровной площадке Укушенной скалы. Из-за этой-то площадки гора и получила свое название: снизу казалось, будто какой-то великан много лет назад вцепился в верхушку скалы крепкими зубами, да и отъел изрядный кусок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
