Правительница Айрис слушала Редара молча, изредка покачивая головой. Салестер застыл неподвижной статуей, а вот Римал, наоборот, то и дело вскакивал, расхаживал из угла в угол.
–… и я проследил их до самого входа в муравейник. От края холмов до него примерно треть дневного перехода. Совсем близко подобраться я не смог – там у этих тварей перекрестья охотничьих троп натыканы так густо, что и шагу ступить нельзя, чтобы на муравья не наткнуться. Но в полусотне перестрелов от их логова стоит гранитный валун. Высотой с трех человек, чуть наклонен вперед, больше всего похож на готового к прыжку кузнечика – прекрасный, кстати, ориентир. Так я на него влез и пролежал на вершине до заката, высматривал. Всего входов у муравьев – семнадцать, но используют они только восемь. Из остальных я не видел, чтобы кто-нибудь выходил.
– А те восемь? – спросил Римал.
– Туда муравьи-носильщики таскают пищу. Почти бесконечным потоком – я так и не дождался перерыва… Мух, жуков, клещей всяких, какое-то липкое желтое вещество – там все тропы им перемазаны…
– Мед, – спокойно заметил Салестер. Все повернулись к нему.
– Что такое мед?
– Потом, Римал! Это сейчас не важно! Дай парню закончить, – Айрис властно кивнула разведчику. – Продолжай…
– Меня один из входов очень заинтересовал, самый ближний. Из него без остановки те же рабочие выносили скрюченные туши сородичей, каких-то обвисших белых гусениц, плесень, просто мусор… И тащили куда-то на север, круто в сторону. Я проследил потом – там муравьиная свалка. Запах от нее, я скажу! С ног валит…
Кто-то приглушенно хихикнул.
– Кира! – в голосе Айрис громыхнул горный обвал. – Ты где прячешься?! А ну, выходи!
Из-за тканой перегородки, что делила Приемную пополам, показалась испуганная девушка. Вид у нее был виноватый и самую малость вызывающий, но глаза светились восхищением. И смотрела она… не на грозную бабушку, нет! На него, Редара.
Он подмигнул Кире. Повидать ее сразу после возвращения он не смог: еще в отрогах его перехватил лично Салестер и повел к Правительнице. Таков, мол, приказ. Понятно было, конечно, что новости важные и надо без промедления изложить их Айрис, но уж капельку времени бы могла дать, чтобы с Кирой хотя бы поздороваться. Так ведь нет! Правительница коротко кивнула Редару, будто и не сомневалась в его возвращении, и тут же послала за Рималом и Кенгаром. Те явились без промедления. Пришлось излагать все по порядку.
Если бы он знал, что Кира его слушает… Страдания ночного перехода надо было бы минимум втрое приукрасить. Ну да ладно.
Айрис сурово посмотрела на внучку:
– Так. Ты подслушивала?
– Ну, бабушка… Интересно же! Мы никому-никому… ой!
– Мы?! Кто там еще? Выходите все!
– Только я, Правительница, – скромно потупив глаза, на свет появилась Ликка.
– А-а, ну конечно, без тебя никак! И что же мне с вами делать?
– Пускай уж дослушают, раз пришли, – усмехнулся Салестер, – а там запрем где-нибудь, чтобы прежде времени город не будоражили.
Айрис пыталась сохранить серьезность, но Редар со своего места видел, что в глазах у нее прыгают веселые огоньки.
– Ну, нет, вот еще! С чего это вдруг я пойду на поводу у девчонок! Кенгар, отведи их в мою дальнюю комнату. А вы… вы, чтобы шагу даже не смели сделать оттуда! Ясно?
– Ну, бабушка…
– Ясно, я спрашиваю?!
– Ясно, – почти одновременно вздохнули девушки.
– Тогда – прочь с моих глаз.
Салестер прятал улыбку в кулак, Римал смеялся едва ли не в открытую. Редар наклонился к нему, прошептал:
– Чего ты смеешься, мастер?
– Да из той комнаты все прекрасно слышно, что здесь происходит. Они смежные, да еще Харлен по специальному заказу в стене сделал выемку, чтобы четче было слышно, а он – большой умелец, штуки и почище выкидывать умеет. Девчонки все услышат, но думать будут, что перехитрили Айрис, а вот рассказывать кому бы то ни было, побоятся: она страсть как страшна в гневе. Вот и получается, что и тайна соблюдена, и никто в обиде не остался!
Редар в который уже раз уважительно подумал: да, Айрис не зря выбрали Правительницей. Вернулся Кенгар – тоже рот до ушей.
– Нарушители тайны наказаны, Правительница, – доложил он со смешком.
Айрис приложила палец к губам, кивнула куда-то в сторону – наверное, там и скрывалась в стене выемка мастера Харлена.
– Мы тебя слушаем, Редар.
– Свалка от муравейника далеко, но вонь я уже за десяток перестрелов почувствовал. Чего там только нет! Муравьи дохлые сотнями, белые шкурки какие-то, мертвые личинки, дочиста высосанные остовы каких-то жуков… Меня аж замутило. Но тут я приметил кое-что интересное, и запах сразу на второй план отошел. Из кучи торчала обглоданная человеческая рука!
Айрис и Салестер остались невозмутимы, а Римал пробормотал про себя нечто вроде: «Вот оно как!»
-… не рука даже, кость – ни единого клочка мяса на ней. Я копьем кучу немного разворошил, нос только зажать пришлось. Два почти целых скелета удалось откопать, дочиста обглоданных, и еще кости отдельно – череп, голень. Но вот что интересно – на них сохранились обрывки одежды. У нас такую не носят, похоже на паучью ткань, только помягче. Я прихватил кусок с собой, смотрите!
Редар вытащил из-за пазухи клок когда-то белой материи, бросил на каменный стол. Все невольно подались вперед, стараясь рассмотреть получше. Айрис и Салестер воскликнули почти одновременно:
– Шелк!
– Это паучий шелк, Редар, – Римал взял ткань со стола, повертел в руках, помял пальцами. – Ты у нас новичок, многого еще не знаешь. Такую ткань выделывают из паутины смертоносцев в паучьих городах.
– Но ведь легенды гласят, что их паутина убивает, едва ее коснешься!
– Это только легенды. А на самом деле у смертоносцев постепенно исчезает способность плести паутину, – сказала Айрис. – Это говорят многие беглецы из паучьих земель. Да и зачем она им? Уже многие сотни дождей смертоносцы не пользуются сетями для ловли добычи, у них есть рабы, которых они откармливают для своего стола, как скот, а еще – таинственная невидимая сила. Защиты от нее нет, ты знаешь. Так что зачем развешивать ловчую сеть и ждать, пока глупая муха залетит в нее, когда можно ту же муху сбить на лету одной лишь мыслью?
– И они ткут из своей паутины одежду? – Для Редара эта мысль была так необычна, она перечеркивала почти все, что он знал о паучьих городах из рассказов бродячих путешественников.
– Сами смертоносцы, конечно, нет. Это делают люди, и ткань получается мягкой, прочной и теплой.
– Но тогда получается, что муравьи нападают и на паучьих слуг?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
