Что сделал бы любой из вас, окажись он в моем положении? Что сделали бы в частности вы, мистер Бастермейн?
Бастермейн угрюмо ответил:
– Сделал бы то же, что и вы, я рассматривал бы это как признак слабости, признак непригодности к жизни, а, следовательно, обязан был бы уступить дорогу более сильным.
Женщина, вы говорите о родстве с нами. Вы мне не родня. Вы из тех, кто пытался уничтожить нас, когда имели силу, а ослабев, заискивают перед нами.
В зале началось движение, явно недружелюбное, но Бастермейн держался твердо. Глэдис мягко спросила:
– Вы помните зло, которое мы причинили вам, когда мы были сильны?
– Не думайте, что забудем. Мы помним об этом всегда.
– Прекрасно! Значит, вы знаете, как этого избежать. Вы знаете, что очень плохо, когда сильные подавляют слабых. И значит, когда вы сильны, а мы слабы, вы не будете подавлять нас.
– Ну-ну, я слыхал такие аргументы. Когда вы были сильны, вы знать не знали о морали, а теперь хватаетесь за нее.
– Однако вы, когда были слабы, все знали о морали и были потрясены поведением сильных, а теперь, став сильнее, вы забываете о морали.
– Вы получите то, что заслужили, – сказал Бастермейн, подымая кулак.
– Вы хотели бы дать то, что вам кажется заслуженным, – сказала Глэдис, протянув как бы обнимающие руки. – Поскольку каждый может думать о мести за какую-то прошлую несправедливость, ваши слова говорят о праве сильного давить на слабого. И если вы так говорите, вы оправдываете космонитов прошлого, так что теперь вам не на что жаловаться. А я говорю, что давление несправедливо, когда мы применяли его в прошлом, и так же несправедливо, если вы примените его в будущем. К сожалению, мы не можем изменить прошлое, но пока мы можем решать, что должно быть в будущем, – Глэдис сделала паузу и, поскольку Бастермейн сразу не ответил, продолжала: – Кто из вас хочет новую Галактику, а не бесконечно повторяющуюся дурную старую?
Начались аплодисменты, но Бастермейн вскинул руки и зычно закричал:
– Подождите! Подождите! Не будьте дураками! Прекратите!
Медленно воцарилось спокойствие, и Бастермейн заговорил:
– Неужели вы думаете, что женщина верит тому, что говорит? Неужели вы думаете, что космониты хотят сделать нам что-то доброе? Они все еще думают, что они сильны, они по-прежнему презирают нас и намерены уничтожить… если мы первыми не уничтожим их. Эта женщина приехала сюда, и мы, как дураки, приветствуем ее. Нет, давайте проверим ее слова. Пусть кто-то из вас попросит разрешения посетить Внешний Мир, и посмотри, получит ли он его. Если за вами стоит планета, если вы можете быть угрозой, как был капитан Бейли, тогда вам позволят высадиться, но как с вами будут обращаться? Спросите капитана, отнеслись ли к нему по-родственному?
Эта женщина – лицемерка, несмотря на все ее слова; нет, именно из-за ее слов. Они как раз и доказывают лицемерие.
Она скулит тут насчет своей плохой иммунной системы и говорит, что должна защищать себя от опасности заражения. Но, конечно, она делает это не потому, что считает нас всех грязными и заразными, такая мысль не приходила ей в голову!
Она жалуется на свою пассивную жизнь, защищенную от всяких бед и неудач слишком хорошо организованным обществом и толпой чрезмерно заботливых роботов; как она, наверное, ненавидит их!
Но что угрожает ей здесь! Какие беды могут настигнуть ее на нашей планете? Однако она привезла с собой двух роботов. Вы собрались в этом зале, чтобы почтить ее, а она привела даже сюда своих роботов, они сидят с ней на возвышении. Теперь, когда всюду свет, вы их видите.
Один – имитация человека – Р. Дэниел Оливо, а другой – бесспорный робот – Р. Жискар Ривентлов. Приветствуйте их, мои соотечественники! Вот они-то и есть родня этой женщины!
– Шах и мат! – шепотом простонал Диджи.
– Еще нет, – сказала Глэдис.
Все стали вытягивать шеи, словно всех сразу одолел зуд, и слово «робот» шепотом прокатилось по всему залу.
– Вы можете увидеть их без затруднения, – сказала Глэдис. – Дэниел, Жискар, встаньте!
Оба робота встали позади нее.
– Встаньте рядом со мной, чтобы я не заслоняла вас собой. А теперь позвольте мне кое-что пояснить вам всем. Эти два робота приехали со мной не для того, чтобы прислуживать мне. Да, они помогают вести мой дом на Авроре вместе с пятьюдесятью другими роботами, и я не делаю сама то, что могут сделать для меня роботы. Такой обычай в том мире, где я живу.
Роботы различны по сложности, по способностям, и эти два – особо высоки в этих отношениях. В особенности Дэниел, разум которого очень близок к человеческому в тех областях, где такое сравнение возможно.
Я взяла с собой ТОЛЬКО Дэниела и Жискара, но они не так уж много служат мне.
Если хотите знать, я одеваюсь сама, сама пользуюсь столовыми приборами, когда ем, и хожу сама, не заставляя себя носить.
Пользуюсь ли я ими для личной защиты? Нет. Они защищают меня, это верно, но так же будут защищать любого человека, нуждающегося в защите. Совсем недавно на Солярии Дэниел сделал все, что мог, защищая капитана Бейли, и готов был отдать свое существование, чтобы защитить меня. Без него корабль не был бы спасен.
Конечно, на этом возвышении мне не нужна защита: здесь во всю его длину протянуто силовое поле. Оно здесь не по моему требованию, но оно здесь и дает мне необходимую защиту.
Тогда зачем же здесь мои роботы?
Те из вас, кто знает историю Илии Бейли, освободившего Землю от космонитских правителей, положившего начало новой политике Поселенчества, и его сына, который привел людей на Бейли-мир – иначе почему бы так назвали эту планету – знают, что еще до знакомства со мной, Илия Бейли работал вместе с Дэниелом. Он работал с ним на Земле, на Солярии и на Авроре, в каждом из своих трех великих дел. Для Дэниела Илия Бейли был всегда «партнер Илия». Не знаю, есть ли это в биографии Илии Бейли, но вы можете мне поверить. И хотя Илия Бейли, будучи землянином, сначала сильно недолюбливал Дэниела, потом между ними возникла дружба. Когда Илия Бейли умирал здесь, на этой планете, около ста шестидесяти лет назад, когда здесь была лишь кучка примитивных домиков с палисадниками, в эти последние минуты с ним был не его сын, и не я, – ее голос слегка дрогнул. – Он послал за Дэниелом и держался за жизнь, пока Дэниел не прибыл.
Да, это второй визит Дэниела на эту планету. Я тогда была с ним, но осталась на орбите. Дэниел высадился на планету и принял последние слова Илии Бейли. Ну как, это для вас ничего не значит? – она возвысила голос. – Должна ли я говорить вам об этом? Здесь робот, которого Илия Бейли любил. Да, любил. Я хотела повидаться с Илией до его смерти, проститься с ним, но он желал видеть Дэниела. Этого самого Дэниела.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
