даже затруднялся определить пределы полученных новых знаний.
Из столба струящегося дыма — теперь Росс знал, что это лишь оптическая иллюзия силовых полей шахты лифта — вышел Ведун. Облик имел прежний, хотя мог в любой момент поменять. Наверное, не хотел добавлять этого маленького штришка в мире, в котором столь многое изменилось для юноши. Мол, пусть хоть в этом будет что-то неизменное, стабильное.
За окнами помещения была видна река с неспешным течением, буйная растительность окормляла берега. Голубой небосвод с лёгкими белыми мазками облачков, похоже, демонстрируя эту картину, компьютер следовал известному принципу: ничего лишнему, максимальный лаконизм. (При слове «лаконизм» в памяти всплыл классический пример максимальной краткости матери, жительницы Лаконии, отправляющей в боевой поход сына: «Со щитом или на щите»…)
+ + +
Ведун подошёл и спросил:
— Ну, как утро?
— Как уже утро⁈
— Да, именно утро. Каково настроение? Хорошо спалось?
— Да, очень хорошо.
— Не сомневаюсь, что ты не откажешься от предложения позавтракать. Так?
После этих слов Росс понял, что он и очень сильно проголодался. Улыбнулся:
— Скажу спасибо за такое предложение.
— Тогда следуй за мной.
Следом за Ведуном Росс прошёл в скромную по размерам комнату, где находилось несколько столов и стульями около них. По три у каждого и только около одного два. Именно к ним и пошёл Ведун. По пути юноша задел рукой его плечо, но даже не ощутил её, подумал: «А чего я ожидал от голограммы? Так и должно быть!..»
Слева от стола стояла металлическая тумбочка серебристого цвета. Ведун пояснил:
— Ты видишь перед собой пищевой процессор. Его можно назвать синтезатором пищи. Как ты догадываешься, натуральной еды здесь нет и быть не может. Человеческая цивилизация давно добилась больших успехов в синтезировании различных материалов, веществ и пищевых продуктов. В синтезаторе имеется обширная программа, которая обеспечивает широкий выбор блюд. Так что выбирай и жми кнопку. Тотчас же еда появится внизу на раздаточном лотке.
Сбоку от этой чудо-машины находилась таблица с перечнем блюд. Помимо названий там имелись красочные изображения пельменей, филе говядины, балыка осетрины, плова, борща, щей, шашлыка, курника, икры чёрной и красной, омлета, картофельного и горохового пюре, яблочного пирога, пирожков, расстегаев, винегрета, торта, пирожных, мороженого, конфет, различных напитков.
Ведун подсказал:
— Я бы посоветовал бы тебе заказать пельмени, осетрину, винегрет и овсяный кисель. Да, не забудь про ватрушку к киселю! Прочие вкусности оставил бы на потом. Ещё будет у тебя время опробовать прочие варианты. Жми пальцем на выбранные картинки.
Юноша так и сделал.
В тумбочке заурчало, а потом выдвинулся лоток, на котором на четырёх тарелках различной величины и конфигурации пришёл его заказ. Находились здесь и салфетки.
— Бери и неси на стол. Как ты знаешь, я тебе не помощник по причине своей нематериальности.
Росс так и сделал. Сел за стол.
Ведун тоже выдвинул стул и водрузился на него. Юноша удивился:
— А ты говорил, что нематериальный и ничего передвигать не можешь⁈
— Это не я, а компьютер. Всё вокруг контролируется им. Смотри! — после этих слов Ведуна столы и стулья стали передвигаться в замысловатом хороводе, сам собой задвигался лоток тумбочки-синтезатора.
Юноша только покачал головой и принялся за еду. Наверное, чтобы не очень смущать его своими взглядами, Ведун сотворил себе виртуальный (это слово теперь Росс знал) стакан, который по виду совершенно походил на тот, что стоял около тарелок Росса. Похоже, и в нём находился овсяный кисель.
Вся еда оказалась дивно восхитительной. Ничего подобного в своей жизни Росс не пробовал. Вкус её был совершенно ему незнаком. Это было не едой — объедением. Он вспомнил про чревоугодие, кулинарные изыски, пиршества… Теперь он понимал людей, которые не могли устоять перед подобными соблазнами. Вспомнил поговорку: «Бог создал еду, а дьявол — повара». Суровые спартанцы искусных поваров убивали.
Ведун подсказал гостю взять на десерт несколько сортов мороженого — пломбир, эскимо, фруктовое. Они показались ему истинной амброзией, божественным нектаром.
Росс наелся так, что живот его округлился, и он почувствовал, что больше уже не в состоянии проглотить даже ложки вкуснейшей ароматной массы пломбира. Откинулся на спинку стула, вытер рот и пальцы салфеткой. Даже обеспокоился: «А не переел ли я?..»
Ведун прочёл — или угадал? — его мысли:
— На первый раз можно позволить себе такое, а потом будь сдержаннее. Угощение чужое, а живот-то твой собственный, — («Это народная пословица», — вспомнил юноша.) — как и твоё здоровье. Многие наши болезни — на нашей тарелке. Ложкой и вилкой мы копаем себе могилу.
— Меткие слова, — согласился Росс. — Спасибо, я учту их. Как и данный урок. Всё хорошо в меру.
— Будучи в Лунном котле, ты всегда можешь воспользоваться синтезатором пищи, постепенно опробуешь и другие яства.
Юноша испытывал двойное удовольствие: и от вкуснейшего обеда, и от сознания того, что теперь он понимает все слова собеседника, задавать вопросы теперь не нужно: их знание уже вложено в его голову. Вспомнил: «Это гипнопедия — обучение во сне!..»
Ведун продолжил разговор о кулинарных шедеврах, а Росс обратил внимание на то, что до этого не замечал: в малейших чертах его поведение слишком уж механистическое, предсказуемое, человеческие реакции слишком очевидные, набор их ограниченный. Вроде бы, всё правильно, но что-то не совсем натуральное. Теперь юноша замечал, что его собеседник — сотворённая компьютером иллюзия, управляется им же, электронным мозгом. Ведун редко отвечал спонтанно, порой давал ответы с некоторыми задержками. Раньше Росс списывал это на преклонный возраст Ведуна, но сейчас понимал истинную причину.
И между ними не было какой-то человеческой гармонии, взаимопонимания, хотя внешне они вели очень добрый, доверительный и даже дружеский разговор. Юноша обычно избегал чтения чужих мыслей, но какую-то эманацию их всегда ощущал, а здесь ничего похожего не было: только пустота. Не барьер, каковой умели устанавливать в своём сознании некоторые люди, а просто абсолютное отсутствие мыслительной деятельности, ведь все мыслительный процессы протекали внутри компьютера и были недоступны даже Россу.
