Она торопливо прошла в кабинет прикрыла дверь и проговорила в интерком неприятным скрежещущим голосом:
– Входите по-одному. Сначала женщина. Анна Рилей пояснила:
– Она – биомех. Я хорошо знаю этот тип. Все железки спрятаны под этой надежно защищенной кожей. Может существовать около ста лет.
Независимо от возраста, доктор Дент оказалась достаточно проворной. Анна Рилей появилась в приемной ровно через три минуты с зажатым в руке пропуском и в явном замешательстве.
– Я показала ей свою медицинскую карточку, где отмечены все прививки, сделанные полностью в соответствии с установленными сроками, но она все же настаивала на дополнительной. Я согласилась.
Закайо, вызванный следующим, задержался у двери.
– Мне это не нравится. К чему бы ей настаивать на этом?
– Просто чтобы не оставлять камня на камне. Это у них в «крови». Обычно они занимаются с прибывающими и отбывающими посетителями. Успокойся.
– Надеюсь, ты права.
Когда Закайо вышел из кабинета, вид у него был все еще обеспокоенный.
– У нее уже был приготовлен заряд в пистолете для прививок. Чрезвычайно меткий снайпер – едва приподняла его и пальнула поверх стола.- Он потер левое плечо в том месте, куда угодил заряд. Ничего не чувствую. У нее тут, видимо, хорошая практика. Пожалуй, я верш ci в гостиницу и подожду вас там.
– Годится. Ты пойдешь с ним, Анна, а я подойду, как только закончу здесь.
Шеврон ожидал сопротивления, но Анна вдруг стала необыкновенно послушной и последовала за Закайо.
Прозвучавший раздраженным тоном следующий вызов заставил Шеврона направиться в кабинет. По дороге он прихватил с журнального столика продолговатую пластинку с надписью «Не курить» и засунул ее под рубашку с левой стороны.
Холодные голубые глаза в упор смотрели на него по ту сторону письменного стола. При ближайшем рассмотрении Фабиола Дент выглядела скорее как андроид, нежели как человек. Скорее всего, все эмоции были удалены вместе с ее другими ненадежными органами. Интуиция у Закайо работала безошибочно.
Доктор проговорила:
– Мы здесь должны быть абсолютно уверены. Если вспыхнет эпидемия, то она может уничтожить весь персонал. Это очень опасно.
Пистолет поднялся почти небрежно, но прицел оказался точным. Существа, подобные Фабиолё Дент, были последовательны в своих привычках: раз выбрав для себя мишень, она уже не могла отступить от привычной схемы поведения. Шеврон почувствовал, как заряд с глухим стуком ударился о пластинку, и слабым голосом произнес:
– Вы не оставляете за мной никакого права выбора. Как это? Я мог оказаться аллергиком.
Ее глаза оставались безучастными.
– Вы сами, по собственному решению приехали сюда, значит, обязаны следовать нашим правилам, диктуемым необходимостью.
– Могу я увидеть доктора Ормана?
– Вы знакомы с доктором Орманом?
– У меня есть сообщение для него. От старой знакомой. Доктора Честер.
Даже биомех не мог совершенно избавиться от биологического наследства. Глаза доктора непроизвольно блеснули, но она довольно быстро справилась с собой.
– Подождите в отеле. Я переговорю с ним. Но не могу гарантировать, что он захочет встретиться с вами. Он весьма занятой человек.
***
Шеврон принял душ, завернулся в полосатое полотенце и, закурив сигарету, принялся мерить шагами комнату. Дверь, соединяющая номер Шеврона с номером Закайо, оказалась запертой, и он постучал в нее.
– Зак? Я зайду за Анной, и мы будем ждать тебя в баре минут через пять. О'кей?
Ответа не последовало.
Шеврон неторопливо оделся, отдавая должное комфортабельности номера. Такая комната, прекрасно обставленная, могла находиться в любом шикарном отеле любого города. Казалось совершенно нелепым запихивать бластер за пояс брюк в таком месте. Одевшись, он вышел, испытывая теперь лишь спокойствие и уверенность.
В коридоре Шеврон коснулся двери Закайо. Она оказалась не запертой, и он вошел. Африканца нигде не было видно, но из ванной доносился шум воды.
Шеврон остановился на пороге ванной комнаты.
– Зак?
Ответа снова не последовало, а темная тень на перегородке из матового стекла оставалась, неподвижной.
Внутри было так тесно, что он не мог даже упасть. В груди у него торчала рукоять длинного ножа. Вода вокруг была все еще кроваво-красного цвета. Горечь и ненависть переполнили душу Шеврона. Он оказался Ионой ‹Библейский пророк. Здесь – в значении «человека, приносящего несчастье».› – Ионой всех времен. Он протащил их за собой через полземного шара как ненужную и бесполезную жертву. У доктора Фабиолы Дент, должно быть, все внутренности громко задребезжали от гомерического хохота.
А что с Анной? У нее не было под рукой ножа, но для такой сообразительной девушки не могло быть недостатка в способах.
Шеврон бросился в конец коридора и толкнул дверь. Она была заперта. Шеврон пустил в ход бластер, выжег замок и ворвался внутрь.
Анна лежала на кровати лицом вниз, совершенно неподвижная, нагая – словно изваяние. Лойз оказалась совершенно права – ее спина выглядела так, словно ее истязали с необыкновенной жестокостью.
10
Стаффорд закончил хорошо продуманный рассказ и взглянул на лица трех сидящих напротив него людей, чтобы узнать, какое впечатление он произвел. Учащенное дыхание слева убедило его, что история произвела эффект разорвавшейся бомбы лишь у Раквелл Канлайф, но в усталых голубых глазах Спецуполномоченного Внутренней Безопасности не было заметно оживления.
Он побарабанил по своему письменному столу узловатыми пальцами и спросил:
– Вы готовы для допроса на электронике?
– Да.
– То, что вы рассказали, может иметь очень серьезные последствия. Это может означать, что инфильтрация зашла слишком далеко. Что касается меня – я склонен верить вам. Надеюсь, вы понимаете, весьма маловероятно, что мы сможем спасти вашего Контролера? При первой же опасности они убьют его и избавятся от трупа.
– Я смог добраться туда, Спецуполномоченный. Если Вагенера все еще держат там, то это может быть под силу и небольшой специально созданной команде. Дайте мне полномочия. Я возьму троих из спецперсонала и попытаюсь. Ситуацию уже нельзя ухудшить. Если мы сможем забрать Вагенера оттуда живым, у него наверняка будет для нас ценная информация.
– Не надо так спешить, молодой человек,- охладил его пыл Спецуполиомоченный и нажал кнопку. Вошел охранник.- Подождите снаружи. Мы вас вызовем. Поверьте, я понимаю всю Прочность ситуации, но опрометчивые действия могут принести больше вреда, чем пользы. Имейте терпение.
Они ожидали пятнадцать минут, судя по диску времени в мочке уха Раквелл. Затем Стаффорд был вызван обратно, один, к ее величайшему негодованию.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
