так, чтобы Англия гордилась вами, — сказал он и повернулся к островитянину. — Фрателло, он весь ваш. Остальные, садитесь в лодку. Мэтью, помогите Профессору, пожалуйста.
Но Мэтью заколебался, глядя на пистолет Хадсона.
— Что? — повторил Грейтхауз, не веря в происходящее. Он выглядел потерянным маленьким мальчиком в шкуре крупного мужчины.
ДеКей приблизился к нему и ткнул пальцем в грудь Великого.
— Я рад избавиться от вас. Вы треплете мне нервы.
Хадсон открыл и закрыл рот, словно рыба, выброшенная на берег.
— Я оставляю вам в подарок пистолет, — продолжил ДеКей. — За холмами могут быть враждебные туземцы. Однако, если их больше одного, вам следует раздобыть хорошую рогатку и несколько камешков. Кроме того, я уверен, что вы будете прекрасно выглядеть в панталонах.
— Вы... хотите остаться? — спросил Фрателло Хадсона, который сейчас не мог вымолвить ни слова.
— Ты твердо решил это, gudden? — Бром подошел к Хадсону. У него были все шансы вырвать оружие из рук бывшего боевого товарища, но он даже не стал пытаться сделать это. — Мы бы доставили тебя обратно в Лондон.
— Я сомневаюсь, что я бы вернулся.
— Может быть, и нет, — последовал тихий ответ, когда остальные перешли по сходням на ожидающую лодку. Мэтью остановился на краю причала, чтобы послушать разговор Хадсона и Фалькенберга.
— Я остаюсь здесь, — сказал Хадсон, обращаясь к Фрателло. — Ладно?
— Я уверен, что король Фавор будет рад еще одному гражданину. Как и все мы.
Хадсон посмотрел на Мэтью, коротко кивнув ему, и по этому движению Мэтью почти сумел прочитать мысли своего друга. Если будет возможность добраться на одной из этих маленьких лодок до большой земли и нанять мореходное судно, Хадсон сделает это. А также найдет — украдет или заработает — деньги для поездки в Венецию. Ему, конечно, не опередить «Немезиду», но, если он постарается, его опоздание может затянуться не больше, чем на одну неделю. В конце концов, Хадсон работал в агентстве «Герральд» задолго до Мэтью и, пусть решение проблем было не самой сильной его стороной, у него определенно был опыт добиваться желаемого. И выживать, что было немаловажно.
Мэтью прикинул и решил, что побег Хадсона — единственное, на что он сам может делать ставку, если надеется спасти собственную шкуру.
— Удачи тебе, — сказал Мэтью.
— И тебе. Можешь брать из моих вещей все, что захочешь.
— Мэтью? — крикнул ДеКей с лодки. — Вам с Бромом пора на борт.
— Удачи, gudden, — сказал Фалькенберг, протягивая руку. — Даст Бог, свидимся снова.
— Даст Бог, — повторил Хадсон и решил ответить на рукопожатие левой рукой. Движение вышло неловким, но оно было продиктовано осторожностью. Вне зависимости от того, был ли этот человек его товарищем в прошлом или нет, сейчас он был врагом.
Фалькенберг поднялся на борт, а Фрателло обратился к Хадсону:
— Я отвезу вас обратно во дворец. Король захочет знать, что вы остались.
Он дал указания трем членам экипажа лодки, и Мэтью отвернулся.
Обратный путь на «Немезиду» занял около часа и прошел без происшествий, если не считать неоднократных попыток пьяных мужчин спеть несколько пошлых песенок. На этот раз ДеКей позволил им потренировать легкие. Все песни были спеты, и людей начало клонить в сон, когда огни «Немезиды» показались в отдалении. Вскоре все поднялись на борт, а лодка островитян уплыла прочь.
На палубе, когда группа начала расходиться, ДеКей сказал Профессору:
— Дядюшка, я не думаю, что нужно продолжать охранять вашу каюту. Вы согласны?
— Как вам будет угодно, — последовал краткий ответ. — Мэтью, ты проводишь меня в мою чудесную обитель? — С насмешкой глядя в здоровый глаз ДеКея, он добавил: — Если бы вы были моим племянником, я бы отрезал вам голову, а затем покончил бы с собой оттого, что не сумел вас воспитать. Дайте мне трутницу, чтобы я мог поджечь этот корабль после того, как зажгу свою лампу.
— Вы только послушайте его! — восхитился ДеКей, повернувшись к Мэтью. — Тонкая тростинка, охваченная тремором, но огонь в нем все еще горит. Похвально, дядя. Хорошо, вы можете одолжить мою. — Он сунул руку в карман и достал маленький серебряный футляр с монограммой «МДК», в котором хранился набор для разжигания огня.
***
Когда Мэтью и Фэлл добрались до каюты Профессора, дрожащий и вспыльчивый «дядя» приказ молодому человеку зайти внутрь. Мэтью повиновался.
Фэлл обошел стол, зажег лампу и, когда в каюте стало чуть светлее, приказал:
— Сядь.
Мэтью снова повиновался, решив, что Профессор и впрямь намеревается что-то поджечь.
Фэлл поудобнее устроился в гамаке. В его глазах горел хитрый огонек.
— Я знаю Грейтхауза лучше, чем ДеКей. Дай угадаю: он намеревается украсть лодку и последовать за нами, заботясь о твоем благополучии? Если таков его план, он слаб, как моча викария, потому что в той гавани нет ни одного мореходного судна. Так что, выходит, ты видел его в последний раз.
— Я полагаю, — медленно произнес Мэтью, — что он надеется добраться до ближайшего побережья и устроиться рабочим на корабль, направляющийся в Венецию.
— Он солдат, а не моряк. Как он собирается добраться до ближайшего побережья, которое находится Бог знает как далеко?
— У Хадсона свои методы. Я бы не стал так сомневаться в нем.
— А я бы стал. Как бы то ни было… положим, ему повезет. Что он собирается делать, если бросит вызов Судьбе и последует за
