Я зажмурился, мотнул головой…
Нет, призрак города, плавающий в густом тумане, не исчез. Наоборот, первые тусклые лучи восходящего солнца слегка позолотили крыши, и я смог рассмотреть пустые, черные, слепые окна верхних этажей.
Итак, Касси оказалась права. Посреди леса, сразу за болотом раскинулся легендарный Чернобыль-2. Вернее, проекция реального города на данную точку пространства. Я был более чем уверен, что за моей спиной, в пяти километрах отсюда, в тени гигантских антенн стоит себе безлюдный городок, построенный много лет назад для военных, несущих боевое дежурство на ЗГРЛС. А то, что находится прямо передо мной, не что иное, как мираж, отражение реального города…
Но отражение – реальное. Воспроизведенное Зоной по образу и подобию настоящего городка, так же, как лепит она реконструкции по скелету живых людей, похороненных в Зоне. И потом таскаются эти реконструкции по зараженной земле, пугая живых – и порой пожирая их, если живой рискнет подойти поближе…
Тут же вспомнились мне слова одного лесника, знающего о Чернобыле-2 больше других:
«Город-призрак меняется от Выброса к Выбросу. Больно много крови в нем пролилось, и жители его на нее теперь особый нюх имеют. С открытыми ранами лучше туда не соваться. Запах крови для его жителей словно красная тряпка для быка».
Твою душу… А у меня плечо-то располосованное совсем недавно зашито, рукой шевелить реально больно. И куртка вся в крови – и в моей, и не в моей. Подсохшей, конечно, но если в городе помимо шайки двухголового до сих пор обретаются те призраки-кровопийцы, что я встретил там однажды, то мне точно несдобровать.
В прошлый раз, когда я шел через этот, а, может, и через другой город-призрак, меня, похоже, спасла от них сама Зона. И далеко не факт, что она сделает это снова. Лесник говорил, что Чернобыль-2 меняется от Выброса к Выбросу, и ктулху его знает, что ждет меня за этой полосой неестественно-густого тумана.
Удивительно, но когда я подошел ближе, то разглядел, что теперь нет нужды обходить Болото Покинутого пути. От него остались лишь совершенно сухие пучки камыша, да тонкая зеленая пленка на месте полностью высохшей трясины. Город-призрак, гигантская аномалия, похоже, полностью уничтожила аномалию более слабую.
Я тронул носком «берца» желтый пучок камыша, и он на моих глазах рассыпался в пыль. Ну, дела… И почему так произошло с болотом, никто никогда не узнает. Объяснение одно – Зона. И этим все сказано.
Над бывшим болотом висел туман. Густой, но вполне себе обычный, какой часто случается по утрам в Зоне. А вот сразу за ним начиналась полоса тумана гораздо более плотного, за которым не было видно ни черта. Лишь тяжелые клубы молочно-серой взвеси лениво перекатывались в нем, словно тела фантастических живых существ, плавающих в экстремально мутном аквариуме.
Жутковатое зрелище, если честно. Но идти было надо. И я пошел через бывшее Болото Покинутого пути – вернее, через яму с пологим спуском и таким же пологим выходом наверх с другой стороны, похожую на сильно вытянутую воронку от мощного взрыва.
Этот короткий путь прошел без приключений. Дно бывшего болота было твердым, словно залитым застывшим бетоном, даже к подошвам ничего не прилипало. Не прошло и пяти минут, как я уже стоял возле цели своего путешествия, сжимая в руках свой «КС-23». Стоял, и все не решался перешагнуть невидимую черту, за которой медленно и неторопливо клубился утренний туман – слишком плотный, чтобы быть просто туманом.
Но, с другой стороны, выбора у меня все равно не было, а возвращаться назад в Зоне примета хуже не придумаешь… И я просто шагнул вперед, искренне надеясь, что остатки личной удачи в который раз помогут мне остаться в живых.
Я сделал несколько шагов – и понял, что иду не по лесной дороге, а по твердому асфальту. Туман неохотно расступился… и я увидел город.
Город, которого не может быть на этом месте… и который, тем не менее, существует.
Город, созданный людьми… и Зоной.
Под моими ногами и вправду была дорога, которая в принципе не могла находиться внутри Периметра. Ровный, абсолютно ровный асфальт, без малейшей выбоины. Говорят, до перестройки такие дороги делали в закрытых городках, порой посещаемых иностранными делегациями и партийными бонзами. Однако пули, копыта мутантов и кислотные дожди разрушили даже эти дороги…
Но только не здесь.
Этот город стоял нетронутым, словно его не коснулись ни авария на ЧАЭС, ни время, прошедшее после нее. Одно-двух-трех-четырехэтажные кирпичные и панельные дома не имели ни малейших следов разрушений, словно были отстроены пару недель назад. Уютные скверы, небольшие фонтанчики, свежевыкрашенные скамейки, не знавшие, что такое ножи вандалов, способных на самовыражение лишь тремя словами «Здесь был Васян» – или же тремя буквами, что проще и понятнее, как струя шавки, метящей не свою территорию…
Загоризонтная РЛС требовала большого обслуживающего персонала, и около тысячи военных в те годы несли боевое дежурство на этом объекте. Для этих военнослужащих и их семей и был создан этот небольшой городок с единственной улицей, носящей имя Курчатова, величайшего физика, «отца» советской атомной бомбы и создателя первого в Европе атомного реактора.
Я шел по этой улице, сжимая в руках автомат: если из окон попытаются подстрелить одинокого путника, от «калашникова», пожалуй, будет больше толку, чем от крупнокалиберного карабина.
Но никто не собирался стрелять в меня в этом чистом, ухоженном, стерильном городе, словно построенном только вчера. И хотя я совершенно точно видел по ту сторону тумана черные, слепые окна верхних этажей, здесь каждое окно блестело чистыми, словно только что вымытыми стеклами.
Все это было слишком неестественно для Зоны, чтобы быть правдой. Но оно – было. Я даже свернул с улицы, чтобы пощупать стену ближайшего дома. Ничего особенного, стена как стена. Твердая, реальная. Правда, как я ни старался оставить на ней царапину острым тыльником своего «Сталкера», ничего у меня не вышло. Стальной «скулкрашер» не смог отскоблить от кирпича даже пылинки. Зона на совесть построила это отражение реального города. Зачем? Да кто ж ее знает. Как говорят сталкеры, «у Зоны свои резоны».
Впрочем, на этом необъяснимые явления не закончились.
По обеим сторонам улицы Курчатова возвышались как типовые дома советской постройки, так и архаичные двухэтажные домики с фигурными балкончиками, лепными бутафорскими колоннами и подъездными дверями, прячущимися в высоких арках. Эти домики были словно выдернуты из тихих районов старого Киева и вставлены сюда, как будто Зоне не понравилась однотипность архитектуры военного городка, и она решила разнообразить и дополнить ее по своему разумению.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
