– Давай за мной! – рявкнул Кузнец, сноровисто отползая за угол ближайшего здания. На мой взгляд, маневр не очень удачный. Отстреливаться из-за угла дело гиблое. Обойдут дом, и расстреляют с двух сторон.
Был и второй вариант – бежать между домами, но мне такое тоже было не по душе. Конечно, на войне и заячьи маневры годятся, если есть возможность уйти от превосходящего количества вражьей силы. Но я уже видел, как в окнах близлежащих зданий мелькают чьи-то тени – не иначе, стрельба разбудила тех, кто так любит живую, теплую кровь. Уже было понятно – Чернобыль-2 не вымер. Город-призрак просто спал до той поры, пока на асфальт не плеснуло кровью, и ее запах не разнесся по переулкам меж домами…
Дьявол, похоже, ничего не оставалось, как реально бежать за Кузнецом, так как выхода в данной ситуации я не видел. Зато услышал, как хлопнула невдалеке подъездная дверь. Потом еще одна… Из домов выбегали любители свежей крови, чтобы присоединиться к погоне.
М-да, признаться, я не был готов к подобному повороту событий. А к какому был готов? Как всегда, сунуть башку в пекло, и дальше расхлебывать по ситуации? Это мы запросто, это по-сталкерски, это мы умеем. До поры до времени…
Все эти мудрые мысли роились у меня в голове, пока я мчался рядом с шестиглазым мутантом, стреляя во все, что двигалось впереди, выскакивало из подъездов, высовывалось из окон, шевелилось на крышах. Совесть меня не мучила: каждая из фигур – что человеческих, что мутантьих, – появлявшихся в поле моего зрения, была вооружена, и пыталась это оружие направить на нас с Кузнецом. Просто я старался стрелять быстрее, и у меня это пока что получалось.
Кузнец тоже стрелял – в своей манере. Бежал вперед, а стрелял назад. Удобно, блин, в наше неспокойное время иметь глаза и на лице, и на затылке… Слишком уж много желающих выстрелить в спину – что в Зоне, что на Большой земле. И в прямом, и в переносном смысле…
Мы бежали какими-то кривыми, тесными переулками, которые вряд ли могли быть в настоящем Чернобыле-2, меж двухэтажных домов с двускатными крышами, которым самое место в старых кварталах Киева, а не в военном городке. И я видел, что Кузнец бежит не наобум – он явно знал дорогу. Поэтому я, не задавая лишних вопросов, бежал рядом и стрелял, стрелял, стрелял, на ходу перезаряжая винтовку…
Наконец мутант свернул в очередной тесный переулок – и остановился. Понятное дело, почему он так резко замер на месте.
Между домами колыхалось марево, едва заметное при солнечном свете. Вернее, не просто марево, а несколько едва заметных, чуть мерцающих сгустков неведомой энергии, повисших в нескольких сантиметрах над асфальтом. Очень они напомнили мне жуткую аномалию «Слепой гром», которую выдает лишь незначительное локальное искажение реальности, эдакое дрожание пространства, словно горячий воздух в полдень над железной крышей. Только эти почти невидимые сгустки были побольше размерами, примерно метра два в диаметре. И было их в этом переулке довольно много, штук десять наверное.
Никакой сталкер будучи в здравом уме в «Слепой гром» не сунется, тем более в такой здоровый. Погибнуть не погибнешь, а ослепнешь гарантированно. Загремит, загрохочет, долбанет по перепонкам так, что искры из глаз посыплются. И те искры будут последним, что ты увидишь на этом свете…
Однако Кузнеца, похоже, не пугала перспектива остаться без своих многочисленных гляделок. Он шагнул вперед и… начал аккуратно пробираться меж сгустками искривленного пространства. Что он делает? Может, ему в камере, когда я бетонобоем стену вынес, все-таки кирпичом по башке прилетело?
– Иди за мной, след в след, – хриплым от напряжения голосом проговорил Кузнец. – Конечно, если хочешь остаться в живых.
Я был не против пожить еще немного, тем более, что уже хорошо слышал вопли разъяренных мутантов у себя за спиной. Меньше минуты, и они будут здесь. И бежать некуда. Позади вход в этот треклятый переулок, а впереди Кузнец, на полусогнутых пробирающийся меж аномалий…
А, была не была! Когда выхода нет, надо просто идти хоть куда-нибудь. И тогда, возможно, выход отыщется. Если же стоять столбом, то, естественно, ни о каком выходе не может быть и речи.
И я пошел…
От аномалий веяло холодом. Вернее, не «от», а «из», словно они были широченными вентиляционными трубами, сквозняк из которых пробирал до костей. Причем это был не ветер, нет. Скорее, легкое движение воздуха, от которого кровь стыла в жилах, словно эти аномальные «трубы» вели прямиком в Хельхейм, скандинавский ледяной ад…
Но шестиглазому, похоже, этот адский холод был по барабану. Он шел медленно, останавливаясь возле каждой аномалии и словно принюхиваясь к ледяному сквозняку. Хотя, на мой взгляд, стоило бы поторопиться, ибо вопли позади нас становились все громче.
– Вот они! – заорал кто-то за моей спиной, следом сразу же раздался громкий выстрел, похоже, из дробовика. Я невольно стиснул зубы, готовясь к вспышке боли – но боли не последовало. Вместо этого раздался визг, какой бывает, когда в крысоловку ударного типа попадает крупная крыса.
– Придурь косоглазая, под свою же дробь подставился! – раздался другой крик. – Это же «кротовины»! Они ж быстро летящие тела зеркально отражают.
– Правильно, – негромко произнес Кузнец. – Отражают. Поэтому стрелять в них не рекомендуется. Они для другого.
И кивнул мне.
– Давай за мной, пока они не догадались начать ножиками кидаться. Ножу «кротовая нора» не помеха, ибо скорость его полета намного меньше, чем у пули.
Словно в подтверждение его слов возле моего уха просвистел нож… и бесследно исчез, едва коснувшись поверхности аномалии со странным названием.
А следом за ножом в слегка искаженный участок пространства уверенно шагнул Кузнец – и тоже исчез, словно растворившись в зыбком мареве, повисшем над растрескавшимся асфальтом.
Я тоже не стал ждать, пока мне меж лопаток вонзится более метко брошенный нож, и сделал три быстрых шага вперед…
И еще два, но уже не по асфальту, а по серой траве Зоны, едва не вписавшись носом… в стену очень знакомого дома, с которой заботливый хозяин тщательно соскоблил многолетнюю грязь, а после аккуратно покрыл бесцветным защитным лаком. По ходу, сделано это было недавно – не иначе, хозяин лакировал свое жилище каждую осень, готовясь к зиме.
– Эх ты, как удачно вышли! – раздался сбоку от меня знакомый голос. – Еще б немного, и в стену вписались.
Я повернулся к Кузнецу, который, довольно улыбаясь во всю свою безгубую пасть, стоял на крыльце собственного дома.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
