закупив целых полтора килограмма пельменей и к ним кваса, минеральной воды, зелени в пучках, пачку чая и специй. Припарковал машину возле дома, по привычке осмотрел окрестности магическим чутьём и заметил одного не магического, но вполне живого человека.
Так, бронежилет на месте, хоть и со следами использования, беру в руку кольт, аккуратно выхожу и вижу на лавочке, одетого в лохмотья и с полупустой бутылкой Тайлера, изображающего странствующего бродягу.
Надо сказать, что из полутьмы китайской квартиры, недовольно поблескивая глазками, за Тайлером следил боец триад. Значит, маскировка хорошая.
Раз он появился, то явно хочет мне что-то сказать.
— Ну что? — я протянул ему смятый рубль и он его взял.
— Есть две новости, одна хреновая, а другая нет.
В этот момент у меня позвонил мобилет. Это был агент Константин. Что-то много в моей жизни бывших и нынешних секретных агентов. Поскольку Тайлер совершенно очевидно никуда не спешил, то взял трубку:
— Алло, у Аркадий у аппарата.
— А это Константин.
— Как проходит Ваш день?
— Ну, я не поболтать звоню, хотя, если честно, то довольно суетливо. Много организационных вопросов. Кстати, Вы меня обещали познакомить с тем аналитиком по организованной преступности. Нам здорово не хватает аналитических мощностей и это при том, что Кустовой — это прямо-таки клубок как этнических, так и разного стиля криминальных группировок.
— Познакомлю. И какие-то оргвопросы Вы можете навесить на меня или на китайскую общину. Мы будем рады помочь.
— Ну, ситуация в целом у меня не тривиальная… ладно, я отвлёкся. Звоню по поводу задержанного Мещерякова.
— А он Мещеряков?
— Вообще-то, он беглый каторжник Взбышек, из Польши, в прошлом сбывал поддельное золото в своём Кракове. Так сказать, грехи молодости. Но уже много-много лет, как Мещеряков.
— Ну и что удалось выяснить? Или что положено знать мне?
— Рад, что Вы относитесь с пониманием. Так вот, он не из «сольпуг». Его буквально нанял Ваш отец.
— Мой отец и патриарх клана Филиновых?
— Ну, я так понял, у Вас сложные отношения в семье? -в его голосе прорезалась лёгкая ирония.
— Сложные. Примерно, как у королевских домов в средневековье, все всех пытаются убить, только в моём случае мы претендуем не на корону, а на продавленный диван.
— Самокритично. Но мы в это не лезем. В любом случае, мотивация Вашего отца — это большое желание каким-то образом перехватить этот процесс. И он не понимает, что это иск виртуальной конторы против существующей всё больше по документам «Грюнк».
— Как и все. И что стало с тем мужичком? — Я посмотрел на Тайлера. Было не понятно, подслушивает ли он разговор или нет, но вёл себя нелицензированный детектив на удивление тихо.
— Аркадий, есть правило, «не отвечай — не спрашивай». Вообще-то, оно касается несколько иных материй… Но правило такое: Вы не спрашиваете о некоторых вещах, мы не отвечаем и, в некоторых случаях, наоборот. И все делают вид, что всё нормально.
— Всё нормально. Я понял, не спрашиваю.
— В любом случае, Вам спасибо, что Вы оперативно обратились, и мы смогли с тем человеком пообщаться. Если Вы увидите его в будущем, он сделает вид, что Вас не узнал. Прошу Вас сделать такой же вид.
— То есть, он жив и сравнительно здоров?
— Не отвечай — не спрашивай, Аркадий.
— Понял-понял. Ну ладно, пойду я домой, в последнее время много дел навалилось.
— Тогда Вы меня понимаете. Но, если опять понадобится, звоните в любое время.
Нажал на отбой.
— Кхе, — откашлялся бесконечно терпеливый Тайлер. — Так вот, две новости.
— Ну да. Давай хорошую.
— Я узнал, кто это, кто в Вас стрелял и хотел убить.
— Здорово. А плохая.
— А плохая, босс, в том, что я узнал, КТО в Вас стрелял и хотел убить, — он отхлебнул из бутылки богатырский глоток и, дыхнув в меня перегаром, сделал скорбное лицо.
Глава 18
— Кустовская республика состоит из девяти земель, — терпеливо начал информировать меня про сложившуюся геополитику Тайлер. — Каждой землёй управляет один из владетелей, получая и передавая эту абсолютную власть по наследству. Соответственно, владетелей тоже девять. В своих землях они имеют очень большую власть. При этом, сам город Кустовой, являясь столицей, не входит ни в одну из девяти земель и ни одному из владетелей не принадлежит. Высшим органом исполнительной власти является совет владетелей.
— Ты ведь мне не просто так экскурс в местную историю наваливаешь? И про владетелей этих. Кстати, дурацкое словечко.
— Ага, дурацкое, — всё так же скорбно согласился Тайлер.
— И наш дорогой и на все времена любимый убийца…, — протянул я, намекая на то, чтобы он закончил высказывание.
— Да, он владетель.
— А имя у него есть, у этого влиятельного хрена? Или мне надо угадывать по одной букве?
— Имя есть и фамилия, даже отчество, — попытался пошутить Тайлер, с грустью глядя внутрь бутылки, в которой уже ничего не оставалось. — Вьюрковский. Граф Вьюрковский Амвросий Дмитриевич.
— Что-то я никогда не слышал про этого известного человека.
— Он не любит внимание к своей персоне. Сидит себе в южной части республики в своём имении. Считается, что его личный отряд головорезов нелегально отстреливает степняков. Это, конечно, только слухи. Одни считают его за это преступником и выжившим из ума стариком. А другие считают героем и что он, в отличие от Кротовского, даёт отпор обнаглевшим обитателям Степи.
— Так Кротовский вообще армию степняков разгромил. Он хоть и не военный, но всё организовал.
— Это разовая акция, а Вьюрковский действует постоянно.
— Ладно, пофигу на его медийность. Лендлорд, говоришь?
— Он. А что? Ты не выглядишь удивлённым, босс. Я тебе такую информацию притащил на хвосте. Знаешь, как вычислил? По машине. Пришлось и правда помотаться по посёлкам, сопоставить внешность.
— Да, не удивлён. Мне О′Брайан говорил, что лидер «сольпуг» жив, здоров и точит на меня и секретную службу зуб. И под подходящие кандидатуры он подводил кого-то могущественного и с хорошими организаторскими способностями. Министра, офицера, подозревал работу спецслужб иностранных государств. Лендлорд в эту категорию тоже попадает.
— Лорды в массе своей только охоту и застолье с крепкими напитками могут организовать. Они получают свои поместья в наследство, буквально рождаясь с серебряной ложкой во рту. Всю жизнь им подтирают жопы,
