вопрос сами.
— Я Вас понял, мистер Хокшилд. Тогда я Вас ставлю в известность, уведомляю: мы продаём бывший Ваш особняк, он — актив завода.
— Мой дом был осквернён! Прошу Вас больше никогда не упоминать об этом и не касаться этой темы!
— Простите, что потревожил и сказал неуместное, — извинился я. — Просто хотел уведомить, ну и спросить, может быть, есть какие-то вещи, документы, что-то отыскать, попытаться вернуть?
— Ничего, — смягчился он. — Детские вещи, одежда, игрушки, книги.
— Детские. Пометил. А взрослые?
— Всё сожгите. Сможете такое сделать? Не покажется Вам это странным?
— Не покажется. Я адвокат, со всяким сталкиваюсь. Мы всё, что отыщем, вышлем на тот же адрес.
— Хорошо. Тогда я озвучу чего хочу конкретно от Вас, мистер Филинов.
Вот блин! Началось в колхозе утро. Вроде бы не было никаких требований кроме чистой незамутнённой мести? А теперь прорезались требования.
— Я весь внимание.
— Мистер Кротовский, ваш правитель, глава города и республики. Знаете его?
— А что Кротовский?
— Мистер Кротовский имеет интерес в медном бизнесе.
— Не знал об этом. Собственная добыча?
— Нет, потребление меди, как сырья. Больше скажу, это его совместный бизнес-интерес с вашим императором.
Ого! Кротовский мутит бизнес вместе с государем. А вот это ценная инфа, которую, впрочем, я предпочту оставить при себе.
— Мистер Филинов, я хочу, чтобы Вы нашли способ и провели переговоры с Кротовским для ваших поставок меди или медных сплавов для его производств. По политическим причинам, ни он, ни император не могут приобретать сырьё у англичан, что очень печалит нас и ограничивает рынок, делает его неупорядоченным. И это несмотря на наши неоднократные попытки.
Хитрые английские морды. За счёт того, что завод формально больше не английский, а скорее отнятый у них, предприятие становится отечественным и может поставлять туда, куда англичанам нельзя. Больше того, поставщик самого императора автоматически получает кредит доверия и для поставок, например, на предприятия оборонной промышленности, куда по многим причинам, чужаков не пускают и где гуляют совершенно фантастические объёмы товаров и денежные суммы.
— А если Кротовский мне предложит цену, которая окажется ниже рекомендованной Вами? Я же нарушу основное правило?
— Такое допустимо. Больше скажу, мы Вам готовы на первых порах даже компенсировать ценовые потери, лишь бы наладить поставки и преодолеть негативную политику.
Разговоры про политику, конечно, выставляют императора таким — злобным самодуром, который не хочет дружить с добрыми англичанами. Однако реальность наверняка сильно отличается, это как история про развод ругающихся супругов, там обстоятельств целый мешок и всё наверняка не так просто. Тем более, что если говорить о политике, то я автоматически нахожусь именно на этой стороне.
— Я Вас понял, будем работать, общаться и так далее. И по названию подумаю, но уже после того, как стану акционером и появятся полномочия.
— Тогда мы с Вами исчерпали повестку? И мы прощаемся?
— Да, мистер Хокшилд. Спасибо за плодотворные разговор. Буду работать, буду звонить и докладывать по мере выполнения.
— До связи, мистер Филинов.
Я нажал отбой. Ну что, дела сдвинулись с мёртвой точки.
Теперь, не вставая с ящика плитки, набрал Кастета.
— Хай, мистер директор!
— И вам не хворать! Ефимыч, походу, у тебя настроение улучшилось? На нашей улице праздник, да? Ты с хорошими новостями?
— Ну, может не прямо праздник, но дела идут, контора пишет. Скажи, Константин Иванович, а ты бывал в Нижнем Тагиле?
— Бывать в Нижнем Тагиле, в нашей среде, это означает… Короче там две большие каторги на Лице, лесозаготовительные. И отправиться в Нижний Тагил означает получить срок и сесть на кичу, так что нет, не бывал и не стремлюсь.
— Ну, ты не обижайся, это случайное совпадение. Я вообще о другом. Короче, тебе должны на днях позвонить и пригласить в район Нижнего Тагила, на медедобывающий рудник и плавильное производство. Ты поедешь туда на неделю, учиться управлять бизнесом.
— Я и так не совсем, чтобы дурак, — слабо возразил Кастет. Чувствовалось что куда-то ехать ему лень.
— Покажут, расскажут, про технологию, оборудование, процессы, сведут с покупателями. С собой можешь только одного человека взять, рекомендую какого-нибудь технического специалиста-инженера.
— Это нам надо. А то завод пока что работает на склад.
— А ты говоришь! Как там обстановка в особняке?
— Есть у нас подвижки. Я пробил по братве, нашёлся человечек один, Скарабейников зовут. Он за малую долю ищет, где спрятано хоть что-либо ценное, бабло, макры, рыжьё или камушки.
— Сергей? Не знал, что он розыскник.
— Ну, он типа дворянин, это типа его навык волшебный. Способность. Талант. У тебя есть свой навык, Аркадий? Ты же вроде барон, человек благородный?
— Есть, конечно. Навык находить на свою и чужие задницы неприятности.
— Ну, ты тогда держи свой такой невообразимо полезный навык в узде. Короче, парняга этот сейчас весь дом с умным видом облазил и нашёл две заначки. Одна от старых хозяев, там всего шестьсот рублей. Может, жена его. Но нам сейчас каждая копейка нужна. Во второй он говорит, что лежит десять тысяч восемьсот рублей.
— Говорит?
— Там сейф. Кругом сейфы. В офисе сейф, тут тайник-сейф. Ключа и цифровой комбинации нет.
— Позвони Зурабу, у него есть мастер по вскрытию сейфов. Только сначала объясни ситуацию в целом, он с криминальными ситуациями не работает, зато берёт недорого.
— О, это дельный совет.
— А я тебя попрошу при проверке дома, отдельно отложить все, какие есть детские вещи, одежду, игрушки, книги. Мы их Хокшилду отправим.
— Отправим, конечно, мы же не звери.
— И надо завтра уже риелтора запускать с оценщиком.
— Сначала сейф, потом риелтор.
* * *
Нажав отбой, с трудом встал с коробки. Несмотря на усталость от перетаскивания (пусть большая часть работы делалась Шило, но я тоже уставал), настроение было много лучше, теперь с новыми силами навалился на работу грузчика.
По большому счету, к приезду башкир всё готово. Надо снять их гонорар со счёта в банке и сложить в конверт. Без системы быстрых платежей тяжко. И всё, можно запускать.
Было ещё не поздно, так что я активировал Шило, закончив на сегодня с Изнанкой, не переодеваясь, вышел из дома, помахал китайцам, сел в машину и отправился на центральный рынок, а по дороге купил бутылку водки и хлеб.
…
— Здравствуйте, дядя Йосиф.
— О,
