– Значит, ее надо пустить в расход?
– В политике все средства хороши. Хардкастл приказал убрать Роксану.
– Кто из нас ее убьет?
Пайк ухмыльнулся.
– Я не имел в виду поединок. Полагаю, ей нужно подсунуть бокал вина с быстродействующим ядом, а когда она умрет, отрубить голову. За ее голову в Нижних Королевствах назначена хорошая цена.
– Мне нравится твоя идея, – одобрил Да-Силва.
Роксана приникла к двери и слушала. Хороший слух не раз спасал ее на поле битвы. Она догадывалась, что Пайк и Да-Силва что-то затевают, но обыденность, с которой они обсуждали способ ее убийства, вывела ее из себя. Конечно, приказ исходил от Хардкастла – Пайк не врет, да сами они и не осмелились бы самостоятельно принять такое решение.
Итак, Хардкастл продал ее паре наемных убийц. Роксана хотела ворваться в комнату и зарубить обоих мечом, но они не одни, а она не столь безумна, чтобы вступать в бой с двадцатью двумя вооруженными людьми. Нет, нужно выбраться отсюда и хорошенько все обдумать. Но прежде…
Роксана открыла дверь и вошла в комнату, сделав вид, что не заметила внезапной тишины.
– Я отправляюсь к Хардкастлу. Тщательно следите за Фишер, но не калечьте ее. Хардкастл оставил это удовольствие себе.
Кивнув Пайку и Да-Силве, Роксана направилась к двери, боясь, что они сейчас остановят ее под каким-либо предлогом. Она напряженно ожидала тихого свиста стали, вынимаемой из ножен, вслед за которым последует удар в незащищенную спину. Но ничего не произошло. Едва ли не разочарованная, Роксана вышла на улицу и постаралась побыстрее затеряться в толпе.
Она все еще не представляла толком, что делать дальше. Черт ее забери, если она будет продолжать работу на Хардкастла, но, с другой стороны, так просто уйти от него нельзя. Она погубит свою репутацию, если покинет нанимателя в разгар борьбы. Наемницу мало интересовало, что думают люди о ее честности, но профессиональная репутация – совсем другое дело.
Как правило, люди слишком боялись Роксану, чтобы заводить с ней близкое знакомство, а сейчас, когда она не могла игнорировать угрозу, исходящую от Хардкастла, Роксана задумалась. От таких мыслей у нес разболелась голова. Нужен кто-нибудь, с кем она могла бы поговорить, кому могла бы довериться. Она никогда и никому не доверяла… за исключением Стефана Медлея.
Сделанный вывод удивил ее, а еще больше удивила радость при мысли о том, что она снова увидит Медлея. Стефан хороший человек, хотя и занимается политикой. Он знает, что такое верность и честь. Нужно найти его. Вероятно, он все еще обижен на нее, но, должно быть, простит, и вдвоем они что-нибудь придумают. Роксана направилась к таверне, где оставила Стефана. Кто-нибудь скажет ей, куда он ушел.
Таверна была полна посетителей. В воздухе висели клубы дыма, толпа, собравшаяся вокруг стойки, распевала гимн реформаторов – хоть и нестройно, но с чувством. Роксана пробилась к стойке, локтями распихивая людей, и крикнула, подзывая хозяина, но тот был слишком занят, принимая заказы, и сделал вид, что не слышит. Роксана перегнулась через стойку, схватила его за воротник и подтащила к себе. Хозяин начал возмущаться, но увидев, кто перед ним, побледнел.
– Стефан Медлей, – произнесла Роксана тихо, но угрожающе. – Человек, с которым я приходила. Куда он отправился?
– Никуда, – ответил хозяин. – Он в своей комнате.
Роксана нахмурилась. Какого черта Стефан тут торчит? Он должен знать, что реформаторы уже идут по следу, и им не понадобится много времени, чтобы найти его. Чем скорее она поговорит со Стефаном и уведет его отсюда, тем лучше. Роксана поспешила подняться на второй этаж, перешагивая через две ступеньки. Она поговорит со Стефаном, и они что-нибудь придумают. Медлей всегда знает, что делать.
Дверь в комнату была заперта. Роксана огляделась и дважды нетерпеливо постучала. Из комнаты не доносилось ни звука. Она постучала снова, тихонько позвав Стефана по имени. Ответа не было. Роксана задумалась. Он должен быть там – ведь дверь заперта. Может быть, он дуется на нее? Это на него не похоже. Наверное, он заснул. Роксана постучала снова, потом позвала Медлея теперь уже громко, но никто не отвечал. В чем дело? Неужели реформаторы уже добрались до него?
Вытащив меч, она злобно ударила в дверь носком башмака. Дверь содрогнулась, но устояла. Роксана выругалась и сделала новую попытку. Наконец хлипкий замок сломался, и дверь распахнулась. В комнате было темно и тихо. Роксана поспешно вошла, сделала шаг в сторону, чтобы ее силуэт не выделялся на фоне дверного проема, и застыла в темноте с мечом наготове, но уже через несколько мгновений поняла, что засады нет. Отложив меч, она зажгла одну из ламп.
Комнату наполнил свет, и Роксана увидела окровавленного Медлея. Кровь залила всю постель и стекала вниз, образовав на полу лужу, которая уже подсохла. Роксана с тревогой прикоснулась к шее Медлея, нащупывая пульс. Почти неразличимый он все же давал надежду, хотя кожа была холодна, как у покойника. Вначале Роксана подумала, что реформаторы добрались до Стефана, но затем взглянула на его руки, увидела жуткие раны на запястьях и со стоном бросилась из комнаты.
Она бегом спустилась по лестнице, пробилась сквозь толпу и снова схватила бармена за воротник.
– Мне нужен целитель! Живее!
– На втором этаже живет колдунья с севера. Зовет себя Веной. Больше у нас никого нет, хотя я могу послать за кем-нибудь…
– Нет! Никому ни слова. Иначе выпущу тебе кишки. В какой она комнате?
– В девятой. Как раз за углом. Не перепутаешь.
Роксана опять взбежала по лестнице. Ей понадобилось всего несколько секунд, чтобы найти девятую комнату, а показалось, что прошли столетия. Она молотила в дверь кулаками, пока та не приоткрылась и в щели не показался чей-то глаз.
– Кто тут? Что тебе нужно?
– Мне нужен целитель.
– Я не делаю аборты.
Роксана пинком распахнула дверь, схватила колдунью в охапку и трахнула ее об стену. Ноги бедняжки беспомощно раскачивались в нескольких дюймах над полом. Колдунья стала звать на помощь, но Роксана приблизила к ней свое лицо, и та быстро угомонилась.
– Мой друг ранен, – сказала Роксана. – Умирает. Спаси ему жизнь, иначе тебе худо будет. Пошевеливайся!
Она поставила Вену на ноги и потащила в комнату Медлея. Колдунья была крохотной хрупкой женщиной в потертом зеленом костюме, и в другой ситуации Роксана устыдилась бы того, что так грубо обошлась с ней, но сейчас она думала только о Стефане, брошенном ею и умирающем в грязной комнате таверны.
Вена оглядела раны Медлея.
– Плохо дело, – тихо произнесла она. – Но тебе повезло, воительница. Он не сумел сделать это правильно – резал поперек, а не вдоль вен. Кровь свернулась и закупорила раны. Правда, он потерял много крови…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
