Вена оглядела раны Медлея.
– Плохо дело, – тихо произнесла она. – Но тебе повезло, воительница. Он не сумел сделать это правильно – резал поперек, а не вдоль вен. Кровь свернулась и закупорила раны. Правда, он потерял много крови…
– Ты можешь спасти его? – спросила Роксана.
– Думаю, да. Целебное заклятье на запястья, и еще одно, ускоряющее воспроизводство новой крови…
Колдунья произносила речитативом какие-то слова, которых Роксана не понимала, но зато чувствовала огромное облегчение. Стефан не умрет. Он не умрет из-за нее.
Колдовской обряд был не слишком приятным, но очень действенным. Зияющие раны на запястьях закрылись и зарубцевались, а на лице Медлея стали появляться первые признаки жизни. Дыхание его становилось все более ровным и глубоким.
– Это все, что я могу сделать, – наконец сказала Вена. – Полежит пару дней и будет как новенький. А уж захочет ли жить дальше – зависит от тебя. Он явно не собирался шутить.
– Да, – кивнула Роксана. – Знаю. – Она отвязала от пояса кошелек и протянула его Вене, даже не посмотрев, сколько в нем монет. – Никому ни слова, – добавила наемница, все еще глядя на Медлея. Колдунья кивнула и мгновенно исчезла.
Девушка присела на край кровати рядом с Медлеем, не обращая внимания на кровь, испачкавшую ее костюм. Он выглядел усталым и истощенным, словно перенес длительную болезнь. Роксана положила руку ему на лоб. Кожа была холодной и сухой.
– Что мне сказать тебе, Стефан? – произнесла она тихо. – Я не имела понятия, что ты такое сделаешь. Раньше ты ничего не значил для меня, но ты… ты нравился мне. Почему ты это сделал?
– Почему бы нет? – хрипло ответил Медлей, облизав пересохшие губы и проглотив комок. Роксана налила ему воды из кувшина, и держала стакан у его рта, пока он пил. Сделав несколько глотков, Стефан взглянул на исцеленные раны. Затем жалко улыбнулся, и руки, как плети, упали на кровать.
– Тебе не стоило стараться, Роксана. Я снова вскрою вены.
– Попробуй только, – пригрозила Роксана. – Второй раз я этого не выдержу. У меня нервы не железные. Зачем ты это сделал, Стефан?
– Я не могу жить просто так, – ответил Медлей. – Мне нужно иметь что-нибудь или кого-нибудь, ради чего стоит жить. Раньше я занимался политикой, а устав от нее, нашел Адаманта. Я был нужен ему и поэтому чувствовал свою значимость; я стал его другом. Я просто помогал другому человеку, следовал по чужому пути. А затем встретил тебя, и ты придала моей жизни смысл. Я был так счастлив! У тебя было все, чего не хватало мне. Я думал, что представляю для тебя какую-то ценность, что перестал быть чьей-то тенью и стал самим собой. Но ты сказала, что никогда не любила меня, и ушла. Роксана, я не могу вернуться к той жизни, какую вел раньше. Лучше умереть. Я люблю тебя и не могу поверить, что между нами ничего не было. Хотя ты и права, я все равно предпочту ложь реальности и лучше умру, чем примирюсь с правдой.
– Никто никогда еще не говорил мне таких слов, – задумчиво произнесла Роксана. – Мне надо все обдумать. Но вот что я тебе обещаю, Стефан: я останусь с тобой до тех пор, пока нужна тебе. Не знаю почему, но ты тоже нужен мне.
Медлей долго смотрел на Роксану.
– Даже если это… продолжение старой игры, я не возражаю. Скажи, что Хардкастл велел тебе вызнать у меня? Я все тебе открою. Но, ради Бога, не притворяйся, не говори, что я тебе не безразличен, если это не так. Пожалуйста. Второй раз я не вынесу удара.
– Забудь все, что было, – прошептала Роксана. – Хардкастл обойдется без моих услуг. Теперь все будет по-другому.
– Я люблю тебя, – сказал Медлей. – А ты?
– Черт меня забери, если я знаю, – ответила Роксана.
Хок очень устал, все тело ныло от чрезмерного напряжения и невозможности расслабиться. В течение последнего часа он обошел полдюжины злачных мест в Хай-Степс в поисках следа, который вывел бы его на Фишер. Увы, никто ничего не знал. В конце концов капитан решил, что есть только одно место, где можно хоть что-то выяснить – Бримстон-Холл. Дом Хардкастла.
Капитан стоял перед большими железными воротами, которые охраняли двое часовых. Старый дом казался тихим, даже заброшенным. Свет виден только в нескольких окнах. Но там он должен найти ответ.
Двое вооруженных людей неуверенно переглядывались и молчали. Они узнали Хока и понимали, на что он способен. На топоре в его руке виднелись следы свежей крови. Хок не замечал часовых, сосредоточив внимание на доме. Хардкастл и его люди, скорее всего, находятся в городе, так что попасть в дом не слишком сложно. Может быть, ему повезет и он найдет Изабель в каком-нибудь погребе. Хок вспомнил, как ее, окровавленную и лишившуюся сознания, тащили враги, и в нем снова начал медленно нарастать ледяной гнев. Капитан взглянул на часовых, и они беспокойно зашевелились.
– Откройте ворота! – приказал Хок.
– Хардкастла нет дома, – ответил один из них. – Все ушли в город.
– Мне нужно поговорить с кем-нибудь в доме.
– Нет, капитан Хок. Нам дан приказ не впускать вас ни при каких обстоятельствах. Для вас дома никого нет и никогда не будет.
– Откройте ворота! – повторил приказание Хок.
– Убирайся! – крикнул второй часовой. – Тут тебе делать нечего.
Хок ударил его ниже пояса. Часовой согнулся и, скорчившись, упал на землю. Его товарищ поспешно отступил. Хок распахнул ворота, перешагнул через лежащего на земле и вошел во двор Бримстон-Холла. Другой часовой повернулся и бросился бежать к дому. Хок, не торопясь, последовал за ним. Нет смысла спешить. Никто никуда от него не уйдет.
Услышав топот мягких лап, Хок оглянулся и увидел трех огромных собак, мчащихся к нему. Он внимательно посмотрел на них. Безжалостные убийцы, питающиеся человечиной, они не показались Хоку особенно грозными. Он снял с пояса маленький мешочек, открыл его, задержав дыхание, и рассыпал какой-то порошок в воздухе, прямо перед собаками. Псы резко остановились, подозрительно принюхиваясь, и внезапно сели. Хок подождал мгновение и, убедившись, что порошок подействовал, осторожно пошел к дому. Собаки не обращали на него никакого внимания, а одна даже легла на спину, так что при желании можно было почесать ей брюхо. Хок улыбнулся и пошел дальше, с благодарностью вспоминая Даниель. Порция порошка, найденного в ее комнате, еще пригодится…
Капитан почти достиг парадной двери, когда она внезапно распахнулась, и на его пути возникли пятеро вооруженных людей в кольчугах. Он усмехнулся и поднял окровавленный топор, чтобы они могли хорошенько разглядеть его. Потом тихо спросил:
– Куда Хардкастл спрятал мою жену? Где она?
– Я не знаю, о чем ты говоришь, – ответил тот, что был ближе. – Я – Бронд, замещаю Хардкастла в его отсутствие. Мой хозяин не хочет говорить с тобой. Убирайся, пока цел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
