— Зачем?
Он произнес это вполне беззлобно, но это короткое слово напомнило ей о ее новом положении.
— Если мне придется уехать отсюда с тобой, то нужно будет собрать и упаковать вещи. — Тут она внезапно поняла, что берет на себя слишком много. Решения отныне — не ее дело. — Так я что, еду с тобой?
— Ты поедешь со мной. — Он собрал ее волосы и убрал их назад, потом положил на ее плечо свою ладонь.
Этот безмолвный собственнический жест заставил ее почувствовать себя неловко, но тем не менее она весело спросила его:
— Можно спросить, куда?
— В замок Роксфорд. Мне предстоит принять во владение и земли, и титул.
— Роксфорд?! — Перед ее глазами пронесся образ человека: длинное лицо с тонкими чертами, красивое, умное и… жестокое. Эдмунд Пембридж, теперь уже бывший граф Роксфорд.
Закадычный друг Робина.
— Ты его знаешь?
— Нет. — Она, не задумываясь, отрицала это знакомство, точно не зная, почему. Возможно, это была инстинктивная реакция женщины, которая теперь не хотела иметь ничего общего со своим прошлым.
— Меня это удивляет. Мне казалось, ты могла бы знать столь крупного вождя мятежников.
Неужели, Хью прочитал что-то по выражению ее лица? Или это просто логичный вывод? Раз бывший муж пошел против короля — должна знать.
Она напустила на себя раздраженный вид.
— Я никого из соратников Робина не знала. — Выдернув плечо из-под его руки, она прикрылась мехами и попыталась сменить тему разговора: — Так ты для этого и женился на мне, чтобы я занималась твоими новыми владениями? Он бесстрастно ответил:
— Разумный план, верно?
Это действительно был разумный план. У него никогда до этого не было собственных владений. А она уже управляла поместьями Робина и к тому же вполне успешно. Это, безусловно, меняло суть дела и вчерашняя ночь в свете нынешнего утра безвозвратно исчезала.
— Тогда я должна…
— Уортон уже забрал твои пожитки из монастыря и принес их сюда.
Она возмутилась от одной мысли, что Уортон своими грязными лапами дотрагивался до дорогих ее сердцу вещей, которые ей с таким трудом удалось сохранить с тех пор, как ее жизнь изменила течение. Некоторые вещи были действительно важными, и поэтому она уточнила:
— Он принес все?
— Все, что там было, — подтвердил Хью. — Хотя кое-что, я думаю, он мог бы и сжечь за ненадобностью.
Потрясенная, она приподнялась и села.
— Нет! Скажи, что это неправда!
Мужчины за столом дружно откашлялись, когда Хью ринулся вперед, чтобы прикрыть ее. Будто она и впрямь была такой глупой, чтобы показывать себя им всем! Она держала перед собой тонкое одеяло и с яростью смотрела на мужа, а он так же свирепо смотрел на нее. Дернув головой, он, не оглядываясь, приказал:
— Вон!
У нее неожиданно мелькнула мысль, что он имел в виду ее, но, загрохотав опрокинутыми лавками, мужчины спешно покинули шатер, опустив за собой клапан двери.
Сквозь щели в стыках стен пробивался слабый свет, но и его было достаточно, чтобы она отчетливо видела суровое выражение лица Хью.
— Ну, объясни мне, почему это я не мог сжечь ту кучу трогательного тряпья и изношенных одеял? И постарайся быть поубедительней!
Сказать ему? Нет, не стоит.
— Потому что это мое имущество, — ответила она твердо.
— Я твой муж, — возразил он. — Значит, это мое имущество. — Он медленно провел своим большим пальцем по линии ее ключиц. — Как и вы, моя леди Роксфорд.
Она узнала это выражение его лица. Сейчас оно было таким же, как и много раз прошлой ночью, до того, как свеча догорела и они остались в полной темноте. Эдлин поймала его руку, спускавшуюся к ее груди.
— Я полностью подчиняюсь твоим требованиям, как и должна поступать любая жена, и я, разумеется, выброшу большинство моих вещей, как потребует милорд. Я прошу разрешить мне оставить только две вещи, прежде чем ты сожжешь все остальное.
Его рука повернулась тыльной стороной вниз, и пальцы слегка пощекотали ее ладонь.
— Заставь меня.
— Заставить тебя?
— Увлеки меня, очаруй. Приведи меня в восторг. Сделай так, чтобы моим единственным желанием стало выполнять твои прихоти.
Ей никогда не нравились такие игры. Раньше она, быть может, и пошла бы на это, но лишь во имя высших надежд. Однажды она уже отдавала все, использовала все известные ей уловки и ухищрения, и, когда все заканчивалось, Робин превозносил ее и обещал исполнить ее просьбы, но потом забывал или отдавал предпочтение Другой, более искусной, а скорее просто новой для него любовнице. Нет, она не поддастся ни уговорам Хью, ни его запугиванию.
— Я не колдунья и не чародейка, — сказала она грубо.
— Нет, ты именно такая! — Он приблизился к ней, надавив на ее плечи, принуждая ее лечь.
Она уперлась руками сзади, не желая падать так же легко, как она это делала прошлой ночью. Слишком уж просто все удалось ему тогда, но он захватил ее врасплох. У нее давно не было любовника. Или, что обманывать себя, он был слишком хорош, чтобы ему сопротивляться?
Наградой за ее скованность послужил пожалованный поцелуй в плечо, которое он недавно ласкал.
— Видишь, как ты меня очаровываешь? — прошептал он. — Даже после такой ночи, как вчера, один только твой вид уже возбуждает меня.
Она попыталась внести прозаическую нотку в быстро накаляющуюся ситуацию:
— Очень скоро ты ко мне привыкнешь.
— Я?! — Он попытался сорвать с нее одеяло, но она не позволила. — У меня нет такого опыта. Неужели всем мужчинам быстро надоедают их невесты?
— Рано или поздно.
Она старалась быть как можно равнодушней, но его руки подкрадывались к ее спине. И как только пальцы его скользнули к корням волос у нее на затылке, она попыталась хотя бы не утратить ощущение реальности.
— Возможно, скоро. — Но произнесла она это со вздохом, позволяя ему опрокинуть себя на подушки.
— Тогда они перестают быть невестой и женихом. — Он тихонько массировал ее голову. — Становятся мужем и женой.
— Неверным мужем и надоевшей женой.
— Но не я и не ты, моя леди. — Он склонился над ней, его локти удобно устроились по обеим сторонам ее головы. Он доставлял ей удовольствие, медленно возбуждая ее расслабленное тело.
— Я дал тебе клятву верности и чести, а я всегда соблюдаю свои обеты.
Лежа с закрытыми глазами, она тихо рассмеялась.
— Ты мне не веришь? — В голосе Хью звучало сдержанное возмущение.
Его руки отпрянули от нее — в наказание, как она подумала. Эдлин постаралась запомнить то ощущение, которое только что утратила. Потом его руки возвратились, и пальцы вновь задвигались среди корней ее волос.
— Когда-нибудь тебе придется извиняться передо мной за это, — пообещал он.
