Ну бросьте. Мне еще учиться и учиться, даже у слуг это выходит куда лучше.
Она склонила голову набок:
— Думаю, сейчас у нас есть немного времени до ужина. Конечно, если не подадут почту или какого-нибудь гуся, то есть гостя.
Морион привлек Лорейн к себе. Его руки тоже оставались на ее спине, на талии, и он плавно вернул ее к своей груди. Он до сих пор расслабленно полусидел на столе, и они сравнялись в росте. Острая неловкость уколола от того, как близко их лица. Лорейн отвела глаза. Внимание цеплялось за какие-то дурацкие детали. Что змеиные серебряные пуговицы упираются в живот. Что шерстяное платье настолько тонкое, что горячие руки обжигают через ткань. И что в груди ноюще тянет, когда смотришь на губы, замершие в полуулыбке так близко.
Его пальцы медленно, перебирающе, двигались по ее позвонкам вверх, заставляя прижаться плотнее. С каждым шагом чутких подушечек их губы сближались. Один. Два. Три... И когда оставался буквально миллиметр, буквально одно случайное движение до фатального касания, он остановился.
Лорейн смотрела на него сквозь полуопущенные ресницы. С темнейшим наслаждением смотрела. Каждый нерв дрожал от напряжения. Несчастное сердце готовилось остановиться или от удовольствия, или от милосердного сердечного приступа, который она поминала уже столько раз, что почти ждала.
От его губ пахло сладким шоколадом и кофе, которые подавали на десерт.
— Есть хоть одна авантюра, в которую ты не влезаешь по уши? — достаточно риторически спросил Морион, скользя мягкими губами по ее губам.
Лорейн самодовольно рассмеялась, щекоча его дыханием.
— Только та, которая мне еще не попалась. Пропасти нужны, чтобы в них падать, Морион. Ты не знал?
— Ты слышала что-нибудь о темной Бездне? — иронически цокнул он языком и привлек ее еще ближе.
— Что-то такое читала. У вас там тоже родственники есть?
На этот раз никто не помешал: ни слуги, ни Стекло, ни письма. Даже небо не рухнуло на землю.
Может, лишь для Лорейн.
Полувдох замер на ее губах, когда поцелуй обжег их. Привкус шоколада и кофе, неотделимый от Мориона, заставил едва не застонать от удовольствия. Это стоило всего ожидания мира. Голова закружилась, обещая, что на ногах Лорейн простоит недолго, если сейчас же не обнимет его крепче.
Лорейн не возражала и приникла плотнее, обвивая его шею руками. Совет оказался очень даже неплох. Морион оценил, если судить по тому, как ее властно притянули на колени, а длинные пальцы зарылись в белоснежные волосы.
Целовался Морион также, как пользовался магией: страстно, умело и обещая, что это не предел его возможностей. Потрескивающая от напряжения аура трепетала между ними, и дикой дрожью резонировала с кровью. Ногти Лорейн впивались в гладкую ткань пиджака, и она всерьез подозревала, что отпустит — и упадет в ту самую бездну, помянутую демонологом. В горячем дыхании, в почти болезненном движении губ. Пока он не отстранился. Прижался лбом к ее лбу.
Сбитое дыхание теплом касалось шеи.
Лорейн потерлась кончиком носа по его щеке и уложила подбородок ему на плечо. Ее пальцы рассеянно путались в его волосах.
— Какое счастье, что ты не эльф, — пробормотала она и хмыкнула.
Он откашлялся, но голос все равно получился хрипловатым:
— Чем тебе эльфы не угодили?
— Да так. Вспомнила одну страшную книгу, которую читала перед сном. О пятисотлетнем воздержании.
— М-м, — его пальцы чертили незамысловатые узоры на ее спине. — Собираешься практиковать?
Она фыркнула.
— Я тоже не эльф. Я темная магесса.
— Какое счастье, — иронически вернул он и поцеловал в шею так, что снова хотелось закрыть глаза и утонуть в сладком безумии. — Но немного воздержания нам, и правда, не повредит. На сегодня еще есть дела.
10.1
— Разве? Я ничего не планировала.
— Вечером нас ждет увлекательная прогулка. Не на ужин к твоим родителям, но тоже не соскучимся.
Лорейн вздохнула, с тоской признавая, что с делами не поспоришь. За десять лет у Мориона их накопилось примерно на еще один десяток. И судя по тому, что она узнала, к Самайну злодей хотел с ними расправиться. И с врагами и с делами. Будет самая сильная колдовская ночь, когда завеса между реальностью и Пустотой истончится. Лучшее время для проведения ритуалов с некромантией.
Она чуть отодвинулась, переложила ладонь с его затылка за щеку и поцеловала его в уголок губ, медленно и почти невинно. Затем осторожно высвободилась из объятий и встала. Он тоже нехотя отпускал ее. Ладони скользнули по ткани платья, пока она делала шаг назад, ее рука — по его плечу.
— Расскажешь мне про ритуал? Чего вы с Датуром хотите добиться?
Он остановился на ней долгим задумчивым взглядом, будто в ней оставалось хоть что-то, что он еще не изучил. Да за прошедшее время он узнал о ней больше, чем кто-либо другой. Нет, серьезно! Друзья никогда особо не интересовались, что она там за языки изучает и какова ее магия, во вмузе же не догадывались, какая она в жизни. Морион неожиданно соприкоснулся со всеми гранями ее личности сразу. Вот, теперь даже знает, как она целуется.
Лорейн неловко кашлянула и отвернулась к окну, стараясь отогнать навязчивую глупую мысль, пока он не заметил. Когда он так смотрел, ей чудилось порой, что он умеет читать мысли. А может, и умеет. Что она вообще знает о возможностях его магии, кроме того, что она демонически темная?
— Если наша теория верна, и мы все сделаем правильно, то сможем вернуть ночь, когда произошло убийство.
— О, — выдохнула она с облегчением, что от чисто девчачьей ерунды, лезущей в голову, можно отвлечься. — Я ожидала нечто подобное. Ты рассказывал про вечную ночь для
