В 13:55 на подходе к Кобоне был атакован другой караван, и загорелась одна из барж. Из порта на помощь был выслан пароход «Пожарный». Через час на рейде бомбили пароход № 81, но ни одна из 15 бомб на сей раз в цель не попала.
Затем ближе к вечеру в 16:05 был атакован пароход «Гидротехник», стоявший под погрузкой. Было убито и ранено много красноармейцев. В 19:40 40 бомбардировщиков снова нанесли удар по пирсам в порту Кобоны. В результате на пирсе № 3 возник большой пожар.
Последний налет имел место уже в сумерках. В 21:11 22 Не-111 снова бомбили Кобону[184].
Всего в октябре люфтваффе удалось вывести из строя пять буксиров и восемь барж. Несмотря на это, на западный берег Ладоги в этот месяц было перевезено максимальное количество грузов за весь период навигации – около 192 тысяч тонн, то есть в среднем около 6200 тонн в сутки.
В начале ноября налеты на Ладогу продолжились. 1-го числа караван из двух буксирных пароходов с баржами, загруженными мазутом, в сопровождении канонерской лодки вышел из Новой Ладоги в очередной рейс по неспокойному озеру. Почти весь путь прошел спокойно, но на подходе к Осиновцу в небе появились Bf-109F.
Капитан парохода «Никулясы» И. А. Мишенькин вспоминал: «Наш пароход получил большие повреждения, была выведена из строя левая машина, поврежден корпус, паропроводы и надстройки. Погибли пулеметчик Толя Плахоткин и любимица команды радист Валя Петухова. Все, кто мог, быстро оказывали помощь раненым. Механики устраняли повреждения. Дружный и спаянный коллектив судна выдержал испытания. Две баржи с мазутом были доставлены к месту назначения в Морье». Однако буксирный пароход вышел из строя на неделю.
5 ноября немецкие самолеты атаковали и потопили в открытом озере баржу-паром № 4529 с десятью гружеными вагонами. Ту самую, которую незадолго до этого героически привел в порт тонущий тральщик ТЩ-82. Таким образом, к концу навигации погибли две железнодорожные баржи-парома из четырех действовавших, что было достаточно большим успехом люфтваффе. Оставшиеся две баржи-парома продолжали плавать, беря на борт до десяти вагонов. 6 ноября в результате авиаудара был тяжело поврежден пароход «Арзамас».
Однако главным врагом для «озероплавателей» с наступлением осенней непогоды стала стихия. Командующий Ладожской флотилией вице-адмирал Чероков потом вспоминал: «Самым страшным для нас снова становились штормы и лед. Волны обрывали буксиры, не выдерживали корпуса даже озерных пароходов и барж. С сильной волной и ветром не справлялись маломощные двигатели, и суда выносило в озеро. Приходилось организовывать их поиск и спасение. Так, в конце октября с малой трассы штормом унесло тендер. Всю ночь его мотало по озеру, пока не прибило к кромке битого льда у мыса Шурягского. Высланная на поиск канонерская лодка «Бира» с трудом разыскала пострадавшее судно»[185].
В ночь на 5 ноября волны выбросили на мель сразу четырнадцать барж и одну баржу-паром, с другой баржи-парома сорвались в воду и ушли на дно пять железнодорожных вагонов. В тот же день на рейде у порта Морье утонула баржа с боеприпасами, ранее уже поврежденная штормом при переходе. 15 ноября шторм оборвал буксирные концы у баржи с углем и унес ее в озеро. Еще через пять дней «пропала без вести» еще одна порожняя баржа. На поиски были высланы тральщики, но обнаружить среди бушующих просторов баржи они так и не смогли.
Уже 7 ноября на озере появились первые льдины, мороз все крепчал, и плавание становилось все опаснее. После 25-го числа перевозку грузов в Ленинград выполняли уже только канонерские лодки. И некоторые из них умудрялись прорываться сквозь льды аж до 8 января 1943 года! Но объемы перевозок значительно сократились. В ноябре на западный берег Ладоги было доставлено только 67 500 тонн, а в декабре уже и вовсе около 7 тысяч. При этом среди грузов, перевозившихся в конце навигации, значительное место занимали лесоматериалы. Дело было в том, что к концу 1942 г. в окрестностях Ленинграда, и без того не богатых растительностью, уже вырубили практически все деревья.
Всего же за вторую военную навигацию по Ладожскому озеру в обоих направлениях было перевезено 1099,5 тысячи тонн различных грузов и свыше 850 тысяч человек. Ладожцы сумели доставить на западный берег 202 танка и 631 орудие! Это был титанический и крайне опасный труд. Только одна канонерка «Селемджа» перевезла 2890 тонн продовольствия, 580 тонн других грузов и довела 19 барж[186]. 3 ноября приказом командующего КБФ были награждены 39 командиров и краснофлотцев Ладожской военной флотилии.
В то же время потери озерного флота были весьма значительны. В общей сложности в течение 1942 года германская авиация потопила на переходах 21 судно, в том числе 9 барж, погибли и были ранены сотни людей. Десятки других судов получили повреждения, затем некоторые из них затонули в портах на мелководье. Наиболее серьезным успехом летчиков 1-го воздушного флота стало потопление флагмана Ладожской флотилии – сторожевого корабля «Пурга».
Кроме того, штормы унесли на дно озера еще свыше 30 различных судов! Это составляло около 45 процентов от всех плавсредств, имевшихся к началу навигации. Однако в течение лета – осени удалось ввести в строй 162 новых судна! И хотя почти все они были откровенно низкого качества и малой грузоподъемности, эти импровизационные мероприятия позволили в целом перекрыть понесенные потери. По сути дела, люфтваффе вели на Ладоге бой со своеобразной гидрой. На месте потопленного судна появлялись три новых, на месте одного разрушенного пирса вырастало два.
Что касается самого Ленинграда, то с июля до конца октября немцы не бомбили город, ограничившись периодическими артобстрелами. Люфтваффе активизировались только в конце октября. Днем 28-го числа три немецких самолета сбросили бомбы на завод «Электросила». При этом, несмотря на своевременное обнаружение их РЛС «Редут», истребители ПВО в воздух не поднялись, а огонь зенитной артиллерии оказался неточным и беспорядочным.
Затем в ночь на 31 октября одиночный бомбардировщик на высоте около 5 тысяч метров беспрепятственно пролетел над позициями 115-го и 189-го ЗенАП и сбросил бомбы на Малую Охту. Прожектористы «частично» осветили самолет, но наблюдатели приняли его за свой. В итоге стрельба велась уже вслед уходящему противнику.
По этому поводу 31 октября командующий войсками Ленинградского фронта генерал-полковник Л.А. Говоров и первый секретарь обкома Андрей Жданов писали командующему Ленинградской армией ПВО: «За период с 21 по 30.10 части армии, израсходовав 3279 снарядов, не сбили и не подбили ни одного самолета противника, дав ему возможность безнаказанно производить разведку боевых порядков средств ПВО и бомбометание по объектам города»[187].
Между тем беспокоящие налеты продолжались. Всего с 28 октября по 11 ноября бомбардировщики люфтваффе совершили на южную окраину и центр Ленинграда 12 налетов, в том числе пять в дневное время. Было сброшено в общей сложности около 100 фугасных и 190 различных зажигательных бомб. В результате были частично разрушены заводы «Красный нефтяник», «Салонин», «Электросила», ГЭС № 5, завод № 222. По советским данным, при бомбежках погибли 40 человек, еще 275 получили ранения.
20 ноября 1942 года приказом № 0251, подписанным все теми же Ждановым и командующим войсками Ленинградского фронта Говоровым, была установлена единая система управления и наведения истребительной авиации Ленинградской армии ПВО, ВВС КБФ и ВВС Ленинградского фронта[188]. Отныне для отражения налетов на Ленинград и Кронштадт должна была применяться вся авиация с аэродромов, расположенных не только вокруг города, но и на островах Финского залива и даже с восточного берега Ладожского озера!
Невыполнимость и нереальность данного распоряжения видна при беглом изучении географии. Даже новые истребители Ла-5 и поступавшие по ленд-лизу американские Р-40 «Киттихаук» вряд ли бы успели, поднявшись с аэродромов в районе Новой Ладоги, вовремя достичь Ленинграда, не говоря уже о старых бипланах И-15 и поношенных «ишаках» И-16.
Тем временем самолеты-разведчики люфтваффе продолжали полеты над Ленинградом. Так, в 16:00 26 декабря, несмотря на отличную погоду, благоприятствовавшую действиям ПВО, над западной частью города пролетела четверка Bf-109F. Затем в 18:55 появился уже одиночный «Мессершмитт», который, сделав круг над устьем Невы, спокойно удалился.
Часть третья. Конец осады
Глава 1. На Ленинградском фронте без перемен
Блокада прорвана, но немцы не разгромлены
К началу нового, 1943 года положение на фронте в районе Ленинграда оставалось практически таким же, как и за год до этого. Дивизии 18-й армии по-прежнему удерживали позиции, захваченные еще в славном для них сентябре 41-го. От Ладожского озера линия фронта уходила на юг, затем витиевато изгибалась выступом в районе Киришей – важной железнодорожной станции на восточном берегу Волхова, которую Гитлер считал одной из «крепостей».
