он ему неровня. — Я должен поговорить с Деймосом о твоём освобождении, а ты останешься здесь и дождёшься меня. Кентавры присмотрят.
— Нельзя его убивать, Макс! — повторила Лина. — Нельзя разрушать триединство верховных богов!
— Элина!
— Я ухожу, — она скинула с себя его руки и пошла в сторону двери, краем глаза приметив в той же стороне собственные ботинки. Её одолевала злоба и ярость, какая уже случалась с ней в царстве Теней, но Лина помнила, как именно действует напиток Перемен, и не питала напрасных иллюзий на пробудившуюся силу. Нужно было делать всё по старинке, как раньше — никаких сил, никакого божественного могущества.
Она обулась и коснулась ручки двери, не замечая, как Макс переместился к ней за спину. Только когда лёгкий холодок пробежал по позвоночнику, Лина поняла, что случилось: её тело обмякло, и она, словно тряпичная кукла, рухнула ему в руки.
— Прости, — он отнёс её на кровать. — Это пройдёт к вечеру, я как раз успею вернуться. Я не могу тебя отпустить, правда…
— За что? — прошептала она, не в состоянии нормально двигать губами. С ресниц упала слеза и потекла по щеке, когда Макс поцеловал её в лоб. — Почему ты? Самый близкий мне человек? Почему именно ты?
Лина ждала паники, страха, чувства безысходности, но в ней зрела лишь уверенность, она не желала сдаваться, она не собиралась сдаваться, только действовать любой ценой.
— Лина, пожалуйста… — лицо Макса от её слов исказилось гримасой боли. — Всё, что я делаю, во благо, ради тебя и только. Верь мне и дождись моего возвращения. Пожалуйста, — он склонился и нежно коснулся губами уголка её губ, а затем развернулся и вышел, не оглядываясь.
***
С ухода Макса минуло много часов. Солнце стало клониться к закату, когда Лина, нарыдавшись вволю, наконец, почувствовала себя лучше. Она думала, что может рассчитывать на Макса, верить ему, но он предал её так же, как «Протект» предал её родителей — Лина не знала, сможет ли когда-то простить ему этот поступок. Игнорируя головокружение и слабость, она встала, негнущимися пальцами перешнуровала ботинки и завязала волосы в хвост. Прислушалась. В доме стояла тишина, из приоткрытого окна доносился тихий шёпот накрапывающего дождя и шелест деревьев. Что ж, тем лучше, в дожде проще затеряться.
Лина прокралась к двери, выглянула в коридор и, стараясь не издавать ни звука, направилась к выходу. Определить, куда идти, оказалось не сложно — в доме, кроме двух комнат, не было иных помещений — Лина выскользнула на улицу, остановилась на крыльце и вгляделась во тьму двора. Освещения не было, над высокими деревьями густого леса плыли серые облака, подсвеченные луной, слабый ветер приносил капли дождя, за забором ясно поблёскивал божественный барьер. Лина глубоко вздохнула — какими бы ни были свойства этого барьера, она обязана пройти через него — собралась с силами и вышла во двор. Один шаг, два, три, на четвёртый ей показалось, что ничего не случится, что Макс обманул её или распустил кентавров, но она ошиблась. Стоило ей выйти за ворота, как над её головой прозвучал гулкий голос.
— Стой!
Сердце ухнуло вниз. Словно раненый заяц, услышавший охотника, Лина на одном лишь желании спастись сорвалась с места и бросилась прямо в лес, не разбирая дороги. Кентавры помчались за ней. Дождь усилился. В стуке копыт Лина разобрала четыре пары, она слишком хорошо знала, как кентавры ориентируются во тьме и в лесу, особенно в местах своего обитания, но хранила последнюю крупицу надежды, что успеет, что дождь защитит её от них, скроет следы и запахи.
Утопая в грязи, поскальзываясь на сухих листьях, обдирая руки в кровь о торчащие ветви деревьев, Лина думала только о том, кто сзади, и не заметила тех, кто ждал её впереди. Она врезалась в мощную грудь кентавра и распласталась в луже на небольшой лесной поляне. Кентавры обступили её — их было не меньше дюжины, рослые и статные, они являли собой лучших представителей своей расы. Луна мелькнула в просвете туч и осветила их силуэты.
— Преступница, — сказал самый высокий из кентавров, — мы не желаем тебе вреда, но у нас есть приказ. Нам нельзя тебя отпускать.
— Я не могу остаться, — Лина стояла на четвереньках, не в силах подняться на ноги.
— Тогда, нам придётся применить силу, но преступнице должно быть известно, что это нежелательно. Здесь стоит барьер, нет смысла думать, что кого-то из нас можно обмануть.
— Я не могу остаться, — повторила она.
Вода струями стекала по волосам и лицу, ботинки промокли, а руки утонули в жидкой грязи — Лина судорожно соображала, что делать дальше, когда её ладонь внезапно наткнулась на что-то маленькое и круглое. Она сжала пальцы и вместе с грязью достала это из лужи.
— Вставай! — кто-то схватил её за плечи и поставил на ноги, но Лине уже было не важно, как именно с ней обращаются.
Свет луны упал на её ладонь и отразился огоньком надежды в маленькой жемчужине. Жемчужине, которую дал ей Аид. В Дельфах Лина не поняла, зачем она нужна, но сейчас её назначение казалось таким же очевидным, как этот ливень и кентавры. Происки богинь Судьбы или невероятное везение сохранило для неё эту вещь. Лина вскинула подбородок — она обладала всем, что было необходимо: жемчужина, вода, «волшебное слово».
— Идём! — другой кентавр небрежно толкнул её в спину, когда Лина упрямо повела плечами и подула на жемчужину.
— Амфитрита…
И мир замер. Шелест деревьев исчез, капли дождя застыли в воздухе, так и не долетев до земли, кентавры синхронно посмотрели на небо.
— Амфитрита, — прошептал ветер.
— Амфитрита, — заговорил лес.
— Амфитрита, — запели капли дождя, а в следующее мгновение волна, гребнем задевая верхушки деревьев, смыла кентавров на край поляны.
Время вернулось в прежний ритм, дождь пошёл снова, формируя перед Линой из капель царицу Морей. Амфитрита выглядела странно: зелёно-золотые доспехи, похожие на блестящую чешую, простая корона на завитках чёрных волос, а в руках копьё столь изящной работы, что невозможно было не угадать руку Гефеста.
— Вообще-то я заня… — начала Амфитрита и тут же, оценив ситуацию, изменилась в лице. Глаза её засияли цветами моря, и большой воздушный купол накрыл поляну по кругу. Амфитрита царственно повернула голову, устремляя взор на одного из кентавров, сплёвывающего солёную воду.
— Ты, — её властный голос заставил его попятиться. Кентавры только теперь разглядели, кто перед ними, и покорно склонили головы, — отвечай, кто перед тобой?
Как псы под строгим взором хозяина они стали пятиться от неё.
— Богиня Амфитрита, супруга великого создателя и Владыки Морей, — отчитался
