– Маманя! Ты не могла бы потише, у меня голова болит.
– Не буду, не буду, Степочка, лежи мой золотой… И что ты за дурак такой?! Вот скажи, зачем ты в огонь полез?!
Степан вздыхал и смотрел на дверь.
– Степ! Ты чего, ждешь кого, что ли? – Догадалась мать.
– Жду.
– Кого? С работы придут?
– С работы завтра придут.
– А кого ж тогда?
– Девушку одну.
– Господи, что за девушка? Откуда она взялась-то? Опять какая-нибудь глиста в обмороке?
– Хорошая, добрая девушка, тебе понравится.
– Ну-ну. Она, что, ходит к тебе сюда?
– Почти каждый день, даже переехала из своего Озерного, чтобы ко мне поближе быть.
– Из Озерного? Слава богу, не москвичка.
– Маманя, ты иди.
– Ну уж нет. Иди… Ишь чего удумал… Теперь никуда не пойду, дождусь твоей пассии, посмотрю, что за птица такая. Ты, небось, говорил ей уже, где работаешь, да сколько получаешь?
– Ничего не говорил, и ехал я тогда на «жигулях», так что сама не проговорись.
– Что я глупая, что ли. Александр Петрович вчера звонил, справлялся о тебе и сказал, что пришлет Андрея – подписать что-то надо. Ты смотри, почитай, а то подмахнешь, не глядя.
– Да были они уже с утра пораньше. Все там в ажуре, товар новый должны получить из Италии.
– Можно? – Дверь приоткрылась и в проем просунулась Зинина голова.
– Заходи, Зинуля, я уж тебя заждался. А это моя мама, Зоя Викторовна.
– Здрасьте. – Зинка оробела и как-то бочком, стараясь ничего не задеть, обошла кровать, поставила стул с другой стороны. – Врач был уже? Чего сказал?
– Сказал, скоро выпишут.
– А когда, скоро?
– Новый год здесь встречу, может, на Крещение…
– Господи! – Подала голос Зоя Викторовна, – сынок. Как же ты тут один на Новый Год останешься?
– Не один, а со мной, – поправила Зинка, – я договорилась, санитаркой здесь месяц поработаю.
Зоя Викторовна с уважением посмотрела на Зинаиду и притихла, а Степан разволновался.
– Зин, ты чего придумала? Зачем это?
– Затем! – Отрезала Зинка, а Степина мамаша в восхищении откинулась на стуле.
– А как же тебя с работы отпустили, или тебя уволили?
– Кто это меня уволит? Им такая продавщица и во сне не снилась. Дали отпуск за свой счет. – Степочка, – Зина полезла в сумку, – вот супчик грибной тебе наварила. Поешь, пока тепленький. А хочешь, я договорюсь, мне на кухне подогреют? Вот сметанка, давай положу. – Она щедро шмякнула в тарелку полную ложку сметаны. Потом ловко приподняла его – Ну-ка, Зоя Викторовна, поправьте подушки, повыше положите, вот сюда. Ну и отлично, сейчас я тебя покормлю.
Степан млел от счастья, рядом были две любимые женщины и, самое главное, кажется, друг другу понравились. Он съел суп, потом котлеты и компот и начал дремать, а Зинка, не обращая внимания на Зою Викторовну, стала убираться в палате. Та молча наблюдала за девушкой и думала, что, пожалуй, на этот раз Степка нашел то, что нужно. Хорошая девка!
– Зина, ты где в Озерном живешь?
– На Коломенской.
– А родители твои с тобой проживают? – Продолжала тихо допытываться Зоя Викторовна.
– Не-а, они в деревню уехали, брат в Москве работает, в Щелкове квартиру снимает, я у него пока живу. Оттуда удобно до больницы добираться. До Красных ворот и на троллейбусе. А вы в Озерном живете?
– Да, у нас там квартирка небольшая и домик еще в деревне имеется.
– А огород есть?
– Да так небольшой – мне тяжело одной копаться.
– Знаете что, пока Степа совсем не поправится, я вам помогу с огородом, можно будет овощи посадить, я на рынке продавать буду по выходным, а можно еще козу взять, козье молоко тоже хорошо покупают.
Зоя Викторовна, слушая девушку, даже растрогалась – это просто находка, за такой, как за каменной стеной будет Степка. Хорошая девка, ничего не скажешь.
– А чего ты серьезная такая, не улыбаешься совсем?
Степан с интересом прислушивался к разговору и слегка приоткрыл глаза, и тут Зинка улыбнулась во весь рот. Степан, не сдержавшись, крякнул, Зинка хлопнула его по плечу, потом погладила.
– Ты же сам сказал, сними коронку, вот я и сняла, я ж не знала, что еще два зуба сточат.
– Все отлично, Зинок, ты у меня просто красавица. Правда, мамань?
* * *
На следующий день Макс привез с собой Милу.
– Ну вот, познакомься – это моя Валечка, а это моя Мила. Я вас ненадолго оставлю, зайду к Степану, а вы пока поболтайте.
Валя растерялась и оробела, Мила разглядывала ее и немного нервничала, потом присела к ней погладила по голове и сказала.
– Мы с Левой так рады, что Максик женится. Теперь у нас будет и дочка. Мы не вредные, не бойся, Лева, в основном помалкивает, а я – наоборот, обожаю потрепаться. Знаешь, я все думала, что бы тебе такое подарить. – Она сняла с кольцо и протянула Вале. – Это кольцо моей мамы, бабушки Макса, оно не бог весть, какое дорогое, но дорого, как память, пусть будет твое, а ты передашь его своей дочке. – Заметив у Вали слезы, она поцеловала ее – Не плачь, детка, а то я тоже заплачу, все плохое позади, а впереди только хорошее, вот увидишь… – Она высморкалась и бодро продолжала. – Макс вчера искал твою бабушку и, кажется, нашел.
– Правда? – Оживилась Валя.
– Ну конечно. Мы заберем ее оттуда, не волнуйся, а Анечка… Боже мой, какая девочка! Я всю жизнь мечтала о дочке, но… Так случилось, что своих детей у меня нет, Макс мне заменил всех на свете и мужа и детей. Теперь вот появились ты и Анечка. Я немного боялась, когда сюда шла, но как только тебя увидела, сразу поняла, что ты хорошая девочка и будешь заботиться о нашем Максике.
– Да, я очень его люблю. – Прошептала Валя и все-таки не удержалась, заплакала.
Мила тут же захлюпала носом и опять полезла за платком, а потом бросилась наводить порядок в тумбочке.
– Макс сказал, ты ничего не ешь. Вот я принесла куриный бульон в термосе. Сейчас тебя буду кормить. Ты что с ума сошла, ничего не ешь? У тебя же маленький будет. Да, Макс нам сказал. Поверь, мы с Левой очень рады. Ну давай, я тебе помогу.
Валя послушно съела бульон с какими-то вкусными штуками из теста.
– Что это?
– Это клецки. Тебе понравилось?
– Очень.
– Я тебя научу потом. У нас на Украине, знаешь, как готовили?… Вот по Москве не скучаю ни сколечки, а по Харькову…наверное, там прошла моя молодость… Ну ладно, давай еще котлетки съешь и будешь молодец. Вот здесь клюквенный морс. Тебе надо много пить.
Потом Мила помогла Вале помыться, переодела ее в новую шелковую пижаму и стала расплетать косу. Ее волосы привели Милу в восторг. Когда появился Макс, он увидел сидящую на стуле Валю с распущенными волосами и Милу, которая, ахая ходила вокруг и пыталась их расчесать.
– Максик, смотри, какое чудо. Боже мой, какие волосы! Даже у Гальки Кулаковой таких не было, а у нее были самые длинные косы во всем Харькове.
Волосы с трудом расчесали, и Мила сама ей заплела косу.
– Ну вот, лежи моя красавица, а я пока навещу вашего друга, я тут ему тоже кое-что принесла.
– Валя, я соскучился, – Макс стал целовать ее, – а ты? Ты скучаешь?
– И ты еще спрашиваешь?
– Послушай, мои друзья хотели тебя сегодня навестить.
– Кто?
– Пол и Клайв. Они давно порывались придти, но я не хотел тебя тревожить. Если ты не хочешь, я позвоню и все отменю.
– Нет-нет, все в порядке. Посиди со мной… Макс, какая хорошая у тебя тетя, и имя ей очень подходит. Мила… Милая… Знаешь, я очень тебя люблю, и Анечка тебя любит…
– Ты что, опять плакать собралась?
– Макс, родной мой, ты столько для нас сделал…
– Ну, все, все…
Она прижалась к нему, обняла и осторожно поцеловала в шею. Он засмеялся – щекотно и тут же с пылом поцеловал ее в губы. Она застонала, Макс с трудом оторвался, встал и прошелся по палате.
– Мила сказала, ты бабушку нашел.
– Да, я звонил туда и просил Диму съездить, отвезти кое-что и узнать, какие нужны документы, чтобы забрать ее оттуда.
