– Сторону света выясните.
– Конечно, хотя не представляю, чем это поможет, – сказал Вольпе. – Я считал, убийство Шевчук – единичный случай. Но вот поговорил с вами и теперь гадаю, не отметился ли наш субчик еще где.
– Могу избавить вас от лишней работы. Прошлый год – Новый Орлеан, годом раньше – Майами, в две тысячи пятом – Вегас.
Вольпе присвистнул:
– Серьезно?
– Спермы нет, но тот же почерк. Ладно, обзвоню других детективов, может, чего выяснится. Если что-нибудь узнаю, вам первому сообщу.
– Благодарю.
– Не стоит. Да, еще одно. В Вегасе отметили, что у жертвы под корень обрезаны ногти. Совпадает, нет?
– Я гляну результаты вскрытия.
– Еще раз спасибо.
– Не за что. Знаете, Лев, вы нормальный коп, хоть из Лос-Анджелеса.
– Чего? Не понял.
– Я думал, ваши только и могут, что невинных людей мордовать.
– Ага, а ваши всем загоняют швабры в задницы.
Вольпе засмеялся:
– Пришлите снимок, ладно?
– Только не смотрите перед едой – аппетит потеряете. И после еды, если не хотите расстаться с обедом.
– А когда ж смотреть?
– Сперва клюкните, – сказал Джейкоб. – Мне помогает.
Новоорлеанский детектив Лестер Хольц пребывал в самоволке. О нем давно не было ни слуху ни духу, и все его дела взвалили на новичка Мэтта Грандмейсона. Услышав вопрос о расположении тела, он стал мямлить:
– Э-э… вроде как… – Выговор его мало чем отличался от бруклинского курлыканья Вольпе. – Кажись… э-э…
Кажись, горемыка сидел в закутке, напоминавшем погреб барахольщика. В трубке слышался шорох бумаг, то и дело Грандмейсон что-то ронял и, кряхтя, нагибался поднять. Джейкоб вырвал обещание съездить на место преступления, хотя был почти уверен, что бедолага забудет об этом, едва повесит трубку.
Лос-анджелесские и вегасские копы привыкли к обоюдным звонкам: преступники часто бегали оттуда сюда и наоборот. Джейкоб набрал номер, по которому уже когда-то звонил. Коротко объяснил, кто он такой и что ему нужно, и его связали с детективом Аароном Флоресом. Тот подтвердил детали, уже отмеченные Вольпе, а также уверенно ответил, что жертва, тридцатилетняя хостес казино в «Венецианском отеле», лежала головой на восток.
– Точно? – спросил Джейкоб.
– Точней некуда, – сказал Флорес. – Я прибыл на место в пять утра, и солнце лупило прямо в глаза.
Затем он поведал, что Дани Форрестер испытывала денежные затруднения.
– Зарабатывала тридцать штук, имела четыре ипотечные квартиры – одну для себя, три для сдачи в аренду, но из-за спада их никто не снимал. Сестра ее рассказала, что у Дани иссякли кредитные карты и она наведывалась к ростовщику. Мы его хорошенько тряхнули, но прищучить было нечем.
Флорес обещал к концу недели выслать копию дела.
Автоответчик полицейского управления Майами попросил обождать, угостив кондовой версией «Повеяло юностью». Если б услышал Курт Кобейн[31], подумал Джейкоб, он бы снова покончил с собой.
Звякнул дверной звонок.
В глазке – Субач и Шотт.
Джейкоб накинул цепочку и приоткрыл дверь.
– С добрым утром, – сказал Субач. – Как шея?
– Мел рассказал о вашей передряге, – подхватил Шотт.
– Решили справиться, как вы себя чувствуете, – продолжил Субач. – Можно войти?
– Чувствую себя превосходно.
– Бросьте, Джейк, – сказал Субач. – Мы пришли с миром.
В трубке заиграла джазовая обработка «Рожденного для воли»[32].
Джейкоб дал отбой, сбросил цепочку и впустил гостей.
– Спасибо. – Шотт прошел в гостиную и остановился перед телевизором на кушетке. – Так и не подключили.
– Все некогда.
– Хотите, мы подключим? – предложил Субач.
– Что вам надо? Вы не из-за шеи моей пришли.
– Не скажите, – возразил Шотт. – Печемся о товарище по оружию.
– Вчера вы крепко расстроились, – сказал Субач.
– Ну, как вы? – спросил Шотт.
– Замечательно.
– А что случил ось-то?
– Спросите его. – Джейкоб кивнул на Субача. – Он там был.
– Ну, Мел, выкладывай, – сказал Шотт.
– Я не курсе, – ответил Субач. – Я весь такой предлагаю корешу выпить, а он вдруг задает стрекача и вопит как оглашенный.
– Все было не так.
Здоровяки смотрели вопросительно.
– Все было не так, – повторил Джейкоб. – И вы это знаете.
– Так расскажите нам, – сказал Шотт.
– Вы ее видели. Девушку.
Джейкоб обращался к Субачу, но переспросил Шотт:
– Значит, вы увидели девушку?
– Я тебе говорил, – сказал Субач.
– Вы увидели девушку, – повторил Шотт.
– Да, я увидел девушку. Мел тоже ее видел, если, конечно, он не слепой.
Молчание.
– Главное, что вы здоровы, – сказал Шотт.
– Спали хорошо? – спросил Субач. – Покушали?
– Спрашиваю в последний раз: что вам от меня надо?
– Чтобы вы сделали свою работу, – ответил Шотт. – Как можно лучше.
– Тогда доставьте новый компьютер, – сказал Джейкоб.
– У вас и так новехонький.
– Он беспрестанно зависает.
– Такое бывает, – вздохнул Субач. – Наверное, словили вирус или шпиона.
– Это происходит, лишь когда я пытаюсь кое-что выяснить.
– Что именно? – спросил Шотт.
– Номер машины. И всякое другое.
– Какое другое?
– Вы можете узнать?
– Запросто, – сказал Субач. – Предоставьте мне. Я вам отзвонюсь.
– А прямо сейчас по рации? – предложил Джейкоб. – Я подожду.
– Забавно, но у нас тоже проблемы со связью, – сказал Шотт.
Молчание.
– Видимо, накрыло все управление, – сказал Джейкоб.
– Наверное, – согласился Субач. – Сейчас все взаимосвязано.
– Я оставил три сообщения Маллику, но он не перезвонил.
– Попробуйте электронной почтой, – посоветовал Шотт.
– Уже пробовал. Раз десять. Мне нужна копия вызова 911.
– Мы передадим, – сказал Субач.
– Точно?
– Разумеется, – сказал Шотт.
– Мы за вас, Джейк, – сказал Субач.
Джейкоб промолчал.
Пожелав ему удачного дня, они вышли, бесшумно притворив дверь.
Глава двадцать седьмая
– Ну разве я не молодчина? – сказал Тайлер Вольпе.
Рутина неизбежна для всякого сыщика, однако Джейкоб обрадовался передышке после многодневной круговерти. Новоорлеанский Грандмейсон так и не перезвонил, вегасский Флорес еще не переслал копию дела, а полицейское управление Майами неизменно просило обождать, потчуя уймой попсовых мелодий в паршивом исполнении синтезаторного саксофона и контрабаса.
Субач и Шотт затаились, Дивия Дас резала трупы, Маллик по-прежнему играл в молчанку. Возможно, они кого-то прикрывали и потому водили Джейкоба за нос, ожидая, что при первой же закавыке он вскинет лапки кверху. Это злило.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
