Но что мог поделать при всей своей решимости этот маленький отряд против пятисот или шестисот пиратов, уже захвативших бак, середину палубы, марсы, откуда градом сыпались гранаты? Экипажи кораблей флотилии попрежнему посылали подкрепления нападающим. Разбойников было столько, что битва не утихала, между тем число защитников юта с каждой минутой таяло.
И все же ют был подобен крепости. Пиратам пришлось атаковать его несколько раз. Трудно сказать, сколько за него было пролито крови. И вот, наконец, он взят! Под натиском нападающих людям «Сифанты» пришлось отступить до самого гакаборта. Там они сгрудились вокруг флага, заслонив его своими телами. В центре группы Анри д’Альбаре, с кинжалом в одной руке и с пистолетом - в другой, наносил и отражал последние удары.
Нет! Командир корвета не сдался! Он был подавлен количеством! И тогда он решил умереть... Но тщетно! Казалось, нападавшим был дан тайный приказ во что бы то ни стало взять его живым - приказ, стоивший жизни двадцати самым отчаянным головорезам, павшим от руки Ксариса.
В конце концов Анри д’Альбаре был взят вместе с уцелевшими возле него офицерами. Ксариса и остальных матросов обезоружили. Флаг «Сифанты» перестал развеваться на ее корме!
В это время со всех сторон послышались дикие вопли и возгласы «ура». Это кричали победители, громко приветствуя своего вожака:
- Сакратиф!.. Сакратиф!
Главарь корсаров показался на борту корвета. Толпа расступилась, чтобы дать ему дорогу. Он медленно шел к корме, равнодушно попирая ногами трупы своих сообщников. Затем, поднявшись по окровавленному трапу юта, направился к Анри д’Альбаре.
Командир «Сифанты» получил, наконец, возможность увидеть таинственного Сакратифа, которого орда пиратов бурно приветствовала.
Это был Николай Старкос.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ Развязка
Сражение между флотилией и корветом длилось более двух с половиной часов. Нападающие потеряли по меньшей мере сто пятьдесят человек убитыми и ранеными, почти такие же потери понес и экипаж «Сифанты», насчитывавший прежде двести пятьдесят матросов. Эти цифры свидетельствуют об ожесточении, с каким сражались обе стороны. Но в итоге отваге пришлось отступить перед силой. Победа досталась пиратам не по справедливости. Анри д’Альбаре, офицеры, матросы и пассажиры корвета находились теперь в руках безжалостного Сакратифа.
Действительно, Сакратиф и Старкос - было одно и то же лицо. До сих пор никто не знал, что под этой кличкой скрывается грек, уроженец Мани, предатель, перешедший на сторону угнетателей. Да! Этой флотилией, чьи страшные жестокости сеяли ужас в здешних морях, командовал Николай Старкос! Он соединил гнусное ремесло пирата с еще более гнусным занятием - работорговлей! Он продавал варварам, неверным своих соотечественников, избежавших турецкой резни! Он, Сакратиф! Эта военная, или, скорее, пиратская, кличка принадлежала сыну Андроники Старкос!
Сакратиф - так нам придется теперь его называть - много лет назад сделал центром своих операций остров Скарпанто. Там, в глубине тайных бухт восточного берега, находились главные стоянки его флотилии. Там его сообщники, люди без чести и совести, слепо повиновавшиеся ему, готовые по его приказу на любое насилие, на самую дерзкую авантюру, образовали экипажи двух десятков судов, командование которыми у него никто не оспаривал.
Выйдя на «Каристе» из Корфу, Сакратиф направился прямо в Скарпанто. Он намеревался возобновить свои операции в морях Архипелага в надежде встретиться с корветом, чье назначение было ему известно и который на его глазах снялся с якоря. Однако, преследуя «Сифанту», он не отказывался от мысли разыскать Хаджину Элизундо и завладеть ее миллионами, равно как и от мести Анри д’Альбаре.
Пиратская флотилия устремилась на поиски «Сифанты»; но хотя до Сакратифа часто доходили слухи о ней и о карательных мерах, которые она применяла к пиратам северной части Архипелага, ему не удавалось напасть на след корабля. Вопреки молве, Сакратиф не командовал пиратами в битве у Лимноса, где погиб капитан Страдена; но именно он бежал на саколеве из порта Тасос, воспользовавшись сражением, начатым корветом в виду гавани. Только в то время ему еще не было известно, что корвет перешел под командование Анри д’Альбаре: пират узнал об этом, лишь увидев молодого офицера на базаре в Скарпанто.
Покинув Тасос, Сакратиф сделал затем стоянку на острове Сира, который он покинул лишь за двое суток до прибытия корвета. Предположение, что саколева взяла курс на Крит, было правильным. Там, в порту Грабузы, ее дожидался бриг, он должен был доставить Сакратифа в Скарпанто для подготовки новой кампании. Корвет заметил этот бриг вскоре после его выхода из гавани Грабузы, но, начав погоню, не сумел его настичь, так как пиратское судно обладало большей скоростью.
Сакратиф отлично узнал «Сифанту». Первой его мыслью было атаковать ее, попытаться взять на абордаж и пустить ко дну, утолив этим свою ненависть. Но, поразмыслив, он решил лучше позволить корвету преследовать себя вдоль побережья Крита, завлечь «Сифанту» к берегам Скарпанто, а затем исчезнуть в одном из укрытий, известных лишь ему одному.
Так он и поступил. Потом главарь пиратов занялся подготовкой своей флотилии к нападению на корвет, но обстоятельства ускорили развязку этой драмы.
Читатель уже знает о том, что произошло, зачем Сакратиф прибыл на базар Аркассы, как, заметав сначала Хаджину Элизундо среди невольников батистана, он очутился затем лицом к лицу с командиром «Сифанты» Анри д’Альбаре.
Полагая, что Хаджина Элизундо все еще является богатой наследницей корфиотского банкира, он захотел во что бы то ни стало прибрать к рукам ее миллионы... Вмешательство Анри д’Альбаре сорвало его планы.
Утвердившись больше, чем когда-либо, в решимости завладеть Хаджиной Элизундо, отомстить своему сопернику и пот опить корвет, Сакратиф увел Скопело и возвратился на восточный берег острова. Не могло быть сомнений в том, что Анри д’Альбаре немедленно отплывет из Скарпанто, чтобы отвезти недавних невольников на родину. Пиратская флотилия почти в полном составе на следующий же день вышла в море. Обстоятельства благоприятствовали ее продвижению, и «Сифанта» оказалась во власти корсаров.
Сакратиф ступил на палубу корвета в три часа пополудни. Ветер усилился, и это позволило остальным кораблям флотилии занять такую позицию, с которой они могли держать «Сифанту» под огнем своих пушек. Что касается двух бригов, стоявших у бортов корвета, то им приходилось ждать, пока их вожак соизволит перейти на один из них.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
