зайти.
— Долго еще медитировать будешь? Я уже замерзла, — скрестила руки на груди, грея их ладошки под мышками. Сегодня я нарядилась в короткую куртку из мягкого искусственного меха, черные джинсы в облипку, как вторую кожу и, конечно, без шапки. Филипп себе не изменял, выглядел, как маньяк на заправке посреди трассы. Я притащила его на встречу друзей Киры и, наверное, уже своих друзей, чтобы он немного развеялся. Все-таки с кем еще проводить время Филиппу, как не с этими чудиками. По-моему, лучше и придумать нельзя.
— Сейчас, еще пару секунд, — Филипп натянул шарф повыше.
Я закатила глаза, но ничего не сказала. Понимаю, не так просто вливаться в новый коллектив, да еще и с синдромом боязни людей. Хотя в случае Филиппа дело скорее в опасении обжечься.
— Ливи, привет! — услышала я за спиной веселый голос.
Обернувшись, заметила Киру, идущую под обе руки со своими подружками. Почему-то я не сдержала улыбки ей в ответ.
— А чего ты тут стоишь? Пойдем, мы взяли маршмеллоу.
— Уже иду, камень в сапог попал, — соврала я.
Девочки заметили, что я стою не одна, но Филипп, как только приблизился кто-то чужой, отошел на шаг и смотрел куда угодно, но только не на нас. Пока девочки лезли в окно, та, что гадала мне на картах, Карина, кажется, обернулась и подмигнула. Я так понимаю, это мигание глазом предназначалось не мне.
Филипп шумно вздохнул.
— Ну все, я пошел, — выпалил он и резко развернулся.
— Э-э, нет, — я поймала парня под локоть и вцепилась, как пиявка, насильно потащив к окну. Он еще и сопротивлялся, но для кнопки, весившей в два раза меньше, чем он, я справилась отлично. — Тебе рыба буквально сама в сети прыгает. On reste ici[1].
Я встала на гору из досок и протянула Филиппу руку, чтобы он придержал меня, пока буду переступать подоконник.
— У меня плохое предчувствие, — парень залез в окно прямо за мной, будто одну ступеньку прошел. Вот же girafe[2].
— Подумаешь. Даже если ничего не выйдет, чего тебе терять?
Парень замялся.
— Наверное, ты права.
— Bien sûr[3]. Ну что, будем стоять здесь или присоединимся к веселью? — указала я на лестницу, ведущую на второй этаж, с которого слышалась музыка.
Филипп пошел за мной, как маленькая испуганная собачка в ветеринарной клинике. Мы поднялись, узрев настоящий летний лагерь. Людей стало больше по сравнению с тем разом, когда я была тут. Все веселились, грелись у большого костра, развесили еще гирлянды, притащили колонки, кучу зефира, от которого в воздухе витал запах жженого сахара.
Парень стоял чуть позади, осматривая все круглыми глазами. Я сделала шаг вперед, но поняла, что он так и остался стоять у лестницы.
— Ну что опять такое?
— Давай уйдем.
— Нет! Ты боишься, потому что не привык. Нужно переступить через себя. Как ты будешь общаться с людьми, если все время боишься?
— Они не будут со мной общаться, когда увидят меня.
— Так давай без сюрпризов, сразу им покажем.
Я потянулась на носочках и дернула шарф вниз, открывая большую часть лица Филиппа. Он был этим очень недоволен, стиснул зубы и смотрел так зло, как волк в клетке. Не понимаю, чего он боится. Вон напротив костра сидит парень, у которого все лицо забито татуировкой и ничего, живет же как-то, радуется жизни, жарит зефирку на палочке.
— Послушай, — я подошла ближе к Филиппу и понизила голос, чтобы слышал только он. — Мне тоже страшно. Я боюсь каждый день, что случайно подпалю кого-нибудь или из-за меня откажет двигатель в машине, и произойдет авария. От утечки магии может произойти все, что угодно, а я каждый день боюсь, что упущу ее.
— И как же ты тогда справляешься?
Я пожала плечами.
— Просто надеюсь. Ну еще мне помогают браслеты, — я задрала рукава, открывая запястье, на котором висело около пяти тоненьких браслетов. — Они немного сдерживают магию, с ними я чувствую себя уверенней. Держи, — я сняла с руки надежную веревочку, которую украшала небольшая стрела из серебра. Подняла руку Филиппа и завязала браслет на его запястье. — Теперь он тебе будет придавать силы.
— А как же ты? Ничего не случится?
— Уж один гигабайт магии я удержать сумею.
Мы улыбнулись друг другу. Хотелось взять Филиппа за руку и, как маленького, привести в группу детского сада. Но я сдержалась. Подошла к девчонкам, которые сидели к нам спиной, они учились гадать, как их подруга, только не могли нормально даже колоду перетасовать — все карты разлетелись, чуть в костер не попали.
— Девочки, знакомьтесь, это Фил, — представила я парня, скромно стоящего за моей спиной. Не знаю, как он надеялся спрятаться за мной, учитывая разницу в высоте и ширине.
— Привет, Фил, — сказала кто-то из толпы.
Девочки переглянулись, но не с испугом, а с… воодушевлением. Они заулыбались, больше не обращали внимание на карты. Мы сели на поддон рядом, я около девочек, а Филипп с края.
— Вы учитесь в одной школе?
— Нет, Фил… на домашнем обучении.
— Серьезно? Почему?
Я обернулась на парня, ища поддержки. Не буду же я за него отвечать.
— Других дел полно, — пожал он плечами.
— А, ясно, молодой бизнесмен?
— Типа того.
Да! Отлично! Продолжай. Многим девушкам нравятся самостоятельные, независимые денежные банкоматы. Правда в нашем случае Филипп немного лукавит, но ему не привыкать.
Пока девочки расспрашивали Филиппа о его увлечениях, татуировках (которых на самом деле не было), знаке зодиака, я водила глазами по округе, точно подзорная труба в поисках партии для своего заколдованного. Может быть та, с зелеными волосами? Вроде милая.
Сразу, как я подумала об этом, она дала в глаз своему собеседнику, уложив его с одного удара. Нет, такой подход нам не нужен.
Подруги Киры тоже не подходят, они младше нас на класс или два, а у самой Киры другой типаж парней — нарисованный.
Я толкнула Филиппа плечом, отвлекая его от рисования узоров носком на грязи.
— Как тебе вон та, у стены?
— У нее в одной руке энергетик, а в другой… что это, водка?
— И она называет этот коктейль «снотворное», — влезла в разговор Кира.
Мы с Филиппом синхронно подняли брови, не сводя глаз с девушки, которая бодрячком потягивала напитки из двух трубочек. После такого коктейля навсегда бы не заснуть.
Кхэм.
Я заметила, что гадальщица не сводит глаз с Филиппа. Она вроде делала расклад перед девочками, но все ее внимание было направлено в нашу сторону.
— А эта как тебе? — шепнула я парню, чтобы даже ушастая Кира не слышала нашего разговора.
Филипп еле
