заметно поморщился.
— Она сидит в плаще и на полном серьезе говорит, что темную ауру надо чистить.
Согласна, образ девушки был слегка своеобразен: шелковый фиолетовый плащ, расшитый серебряными нитями, надетый капюшон поверх странной прически с косичками, вычурный макияж, длинные загнутые ногти с замысловатыми узорами, разными на каждом пальце, куча украшений, еще и карты. Ну прям настоящая киношная гадалка в шалаше.
— Многие в это верят. А вообще знаешь что, выбирай сам. Тоже мне, Аполлон.
Я отвернулась от парня, пытаясь погрузиться в разговор девочек.
— Хочешь, я тебе погадаю? — вдруг пропела девушка, собирая карты с пола. Она обращалась к Филиппу, смотря из-под длинных наращённых ресниц. Сегодня ее голос был слаще меда, хотя при первой встрече показалась мне достаточно резковатой.
— Лучше не надо.
— Почему? Узнаем, что ждет тебя в будущем. Деньги, враги, любовь…
Филипп покачал головой.
— Предпочитаю не знать, что меня ждет.
— Как пожелаешь. А можно я буду называть тебя Дьяволом?
По спине пробежал холодок, вспомнила, что она мне нагадала с этим Дьяволом.
— Я думала, это имя уже занято, — вмешалась Кира.
— То Дьявол Ливаны, я тоже себе хочу.
Между нами повисла тишина, хотя вокруг кипела жизнь. Уже все поняли, что девушка в открытую флиртует.
Я больно ущипнула Филиппа за руку. Куй железо, пока горячо!
— Знаете, пойду спрошу, есть ли у кого-то зарядка, — Филипп резво поднялся и ускакал в другой угол здания к каким-то парням, которые занимались музыкой, игнорируя мое кваканье, которым я показывала, что против его ухода. Вот же трус.
— Можешь взять мою, — вслед сказала гадальщица, но Филипп уже был далеко. — У него что, кто-то есть? — повернулась она к нам, перебирая карты в руках.
— Ты просто очень навязчива, — попыталась оправдать Кира.
— Не расстраивайся. Наколдуй приворот, — выдвинула идею девушка, которая сидела с края, она мне показалась самой младшей в компании.
Карина посмотрела на нее злым взглядом, перестав мучить карты.
— С приворотами не шутят, Валенсия, — начала она таинственным голосом, что аж мне стало страшно. Надо же так вжиться в роль. Может, ей в театральное пойти. — Они убивают волю человека, делают настоящими рабами, выполняющими любую прихоть своего хозяина.
— Тебя зовут Валенсия? — я свела брови.
Девушка лукаво на меня посмотрела блестящими от костра глазами и ничего не ответила, показывая свою загадочность.
— Это кличка, — ответила за нее Кира.
— Вообще-то это мой псевдоним на портале эзотерики. Я практикую общение с духами онлайн.
— Тут почти у всех вторые имена, а мы уже и забыли настоящие, — продолжила Кира, не обращая внимания на поправку подруги. — Там, в мире, мы Лены, Кати, Андреи, а здесь — фэнтези мир. Но мне, например, кличка и не нужна с таким именем, — девушка скорее всего намекала на японский мультик. — Как и тебе, Лив, и Изабелле.
Точно! Изабелла! Как я раньше о ней не вспомнила.
Я судорожно принялась искать глазами девушку, пока не разглядела ее на поддоне около окна. Она мастерила гирлянду, вырезала из цветной бумаги треугольники, продевала их в веревочку и подавала своей подруге, которая развешивала украшения. Найти ее в толпе было достаточно сложно, учитывая, что Изабелла не отличалась ярким образом, не вписывалась в антураж. Собственно, как и я.
Не знаю почему, но я хорошо ее помнила. Мы вместе ходили в музыкальную школу еще в детстве, занимались в общей группе, разделялись на индивидуальных занятиях. Я играла на фортепиано, а Изабелла, по-моему, пела, но групповые занятия подразумевали посвящение в историю искусств. Общались только в академии, после ее окончания разошлись, как в море корабли. Я не видела ее уже… лет пять и уж никак не ожидала встретить в таком окружении. Нет, ребята замечательные, а вот Изабелла…
Она ходила в обычную школу, но скорее всего была достаточна умна для золотой медали. Скромная, сдержанная, с хорошими манерами, из большой многодетной семьи, достаточно обеспеченной.
Такой я ее помнила.
Идеальный вариант для Филиппа. Кто, как не девушка с чистой душой и кротким нравом, полюбит не за смазливую внешность, а за внутренний мир и раскаяние.
Да и к тому же хорошие девочки любят плохих мальчиков, а Филипп выглядел, как настоящий разбойник, но внутри — настоящая булочка с корицей.
Когда не врет.
Я решительно поднялась на ноги и отряхнула штаны, собираясь с мыслями. Подойти к бывшей подруге оказалось не так просто, будто на экзамен. Из общего ящика взяла две баночки с каким-то напитком, который здесь в руках был у всех, даже не читая этикетки. Подцепила ногтем пробку, открывая обе банки и двинулась в сторону Изабеллы. Пока шла, случайно перевела взгляд в сторону, где сейчас стоял Филипп и болтал с какой-то блондинкой, которая записывала что-то в телефон, пока парень говорил.
Это что еще за самодеятельность?! Я помню, что просила его контактировать с людьми, но почему без моего ведома?
Не смотря на дорогу, я влипла в неприятности. Какие-то пацаны в шутку боролись друг с другом, катаясь по грязному полу. Они врезались в меня, чуть не сбив с ног, но равновесие я все равно потеряла, и жидкость из банок брызнула прямо в костер, устраивая настоящий фейерверк. «Дыхание дракона» продолжалось хоть и не долго, но привлекло внимание всех в здании. Послышались восхищенные вздохи и бурные обсуждения. Я попятилась назад, наступив кому-то на ногу.
— Ой, прости, пожалуйста, — обернувшись, я увидела Изабеллу, которая вовсе не злилась, а смеялась. — Изабелла… я тебя не заметила, извини.
— Ничего. Ого, ты помнишь мое имя.
Я смутилась.
— Конечно, мы же когда-то учились вместе.
— Я тоже тебя помню, — улыбнулась девушка. — Честно говоря, твое имя не самое простое, но я сразу его запомнила. Иногда я тебя вспоминаю. Что же случилось с той девушкой, Ливаной. Ты все еще играешь? На чем, скрипке?
— Пианино. Да, играю иногда, — когда Джаннет хочет похвастать перед своими друзьями-снобами. Ну, или когда у мамы приподнятое настроение больше, чем обычно. — А ты все еще поешь?
Глупый вопрос. Инструмента может и не быть при себе, а вот петь можно где угодно.
— Да. Каждое школьное мероприятие сопровождается моим выступлением. Уже чувствую, что это моя работа, только никто не платит.
Я засмеялась. Шутка, конечно, была не самая разрывная, но я пропускала ее слова мимо ушей, рассматривая девушку. Она изменилась за это время, черты лица и тела стали заметно взрослее. Восточные корни девушки делали ее особенно красивой, экзотической для этого места. Волосы цвета воронова крыла пышной копной свисали до самого крестца, вытянутые глаза с длиннющими густыми ресницами смотрели завораживающе, родинка на щеке
