— В доме для сумасшедших! — ответил женский голос. Бойкий и жесткий.
— Ты… Ты кто?..
Наследница потянулась, размялась и принялась оглядывать помещение. Комнатка была небольшой и чистой, даже уютной. Резные полочки, красивые занавески… Рядом с кроватью, на половом коврике, сидела девушка лет двадцати-трёх, чернявая и курносая, с двумя короткими косичками, с живыми темными глазами. Ела семечки подсолнуха, шкурки сплёвывала в урну. «Вот те на».
— Привет, Найпа, — сказала незнакомка.
— Привет… Ты кто? И что здесь делаешь?
Молчание. Тут немудрено испугаться. Просыпаешься после забытья, ничего не помня — и видишь, что сидишь взаперти. А рядом — какая-то странная девица. Найпа привстала и повысила голос:
— Отвечай кто ты!
— Я — твоя охрана. Снаружи комнату стерегут десяток солдат, вооруженных до зубов. Но кто-то должен быть и внутри — ведь здесь чужая территория. Потому Тес-Нур послал меня. Точнее я сама вызвалась. — Девушка сплюнула шкурки семечек. — Я племянница Батташа Сувая. Он еще не знает что охраняю тебя. Но когда узнает — вряд-ли рассердится. Он уважает мою свободу.
— А почему именно ты? — в голосе Найпы прозвучало любопытство.
— Тес-Нур не хотел, чтоб в твоей камере дежурили парни. А подыскать девушку-охранника не так-то просто. Ну а я вовремя вызвалась. Потому терпи моё присутствие, выбора у тебя нет!
— Ясно. Кстати… Э-э… Почему меня засадили в этот «дом»? Что вообще произошло?
Незнакомка хохотнула:
— Во первых — тебя надо подлечить. Во вторых — ты заслужила. С тебя нельзя спускать глаз, слишком ветренная.
В окно струился свет: малиновый, густой, живой. Утро. Самое время расслабиться, отдыхать, радоваться жизни… Но Найпа было не до этого. Она отчаянно пыталась вспомнить чего-же такого учудила, раз оказалась в доме для безумцев. Ах да! Проклятье… К горлу подкатил комок, всё внутри сжалось. Заплакала бы, но на это не хватало сил. Столько лет скучной, бессмысленной жизни, и вот, казалось, в конце туннеля забрезжил свет. А оказался гаснущим костерком перед глухой стеной — дальше пути нет. «Мараван погиб, друзья погибли… Тётя Ву будет держать меня взаперти до конца жизни».
— Они умерли, — зло сказала Найпа, — Вот и сказочке конец.
— Кто умер? Твой Мараван жив, расслабься. И его команда с ним.
— Правда? — просияла Наследница.
— Да. Вот только я не уверена, что это к лучшему.
— Живы! Слава Богам. — глаза Найпы заискрились. Она торжествующе сжала кулачки.
Весь мир cловно посветлел, налился красками. Обновился, стал чище и свежее. После кровавых битв, после долгих дней тревог и тоски, наконец-то Найпа повеселела… «Не всё потеряно» Но незнакомка пожала плечами:
— Твои друзья целы. Зато погибли десятки солдат — это тебя не волнует, да?
— Не надо мне мораль читать! И без тебя сыта по горло!
— Ладно, ладно, не буду, — охранница широко и хитро улыбнулась. Ты бы спросила как меня зовут. А то смотришь как на мебель.
Наследница глянула на «охранницу» внимательнее. Одета в тёмно серый боевой костюм, невысокая, но сразу видно — крепкая. Черные как смоль косички свисали по бокам головы, глаза хитрые и бойкие — но не злые. Смелое лицо украшала широкая улыбка. «Да, такая и здорового мужика не испугается — все зубы выбьет. Нужно с ней поосторожнее» — подумала Найпа. Дружелюбно улыбнулась и протянула руку:
— Ну, здравствуй. Я Найпа из рода Лайры, Наследница танналарского трона.
— Ясно. Я Тайхе Тааши, племянница Батташа Сувая, — пожала руку наследнице. — Профессиональная разведчица.
— Как-как? Лазишь по крышам, следишь за людьми?
— Нет, я не шпионю за людьми, не краду чужие документы. Моя задача — разведывать Мёртвые земли. Изучать местность будущих битв, следить за передвижениями тёмных свор, проверять торговые пути. Интересная работа, кстати! Многие говорят, что девица не должна этим заниматься, но мне плевать. Это моя жизнь, я сама всё решаю.
— Молодец… А тебе не тяжело? — удивилась Найпа.
— Тяжело, — Тайхе перестала грызть семечки. — Но, как говорил один мыслитель: «истинное наслаждение не в том чтобы нежиться в тепле, — Истинное наслаждение это борьба, преодоление препятствий, победа над самим собой.»
Вот я с ним согласна. Там, на мёртвых землях надо красться среди камней, постоянная опасность, а ещё там холодно, валит снег. А ты крохотная и уставшая, но знаешь — нужно быть сильной. И побеждаешь, не смотря ни на что. Это чувство — когда выполнила задание — стоит того.
— Ох, какие слова, — Наследница скорчила кислую мину. — Каждая птица хвалит своё гнездо. Так и каждый человек хвалит себя и своё ремесло.
Охранница широко улыбнулась:
— Тебе не понять. Давай, прячься под одеяло, грейся. А я пойду, гляну, что там снаружи. Скоро вернусь!
— Хорошо.
* * *
Шиккунай просыпался. Огромный цветок-колокольчик озарял его мягкими рассветными лучами. Словно желая ещё поспать, княжество куталось в шаль тумана и ещё не сдавшегося сумрака. С рынка уже доносились голоса торговцев и вялая перебранка старух, на окраинах начинали работу кузницы и мастерские. Кое-где слышались детские голоса и петушиный крик…
Утро обещало тёплый и уютный день, ведь бабье лето ещё не закончилось. А этот день был особенным — власти Княжества должны были торжественно поздравить танналарское войско, освободившее торговые пути. Во Дворце царило оживление — готовились церемониальные знамёна, парадные доспехи и трубы… И бочки с вином. Ведь торжества это, конечно, хорошо — дань традициям и уважение к воинской чести, НО веселье тоже нужно, солдатам нужно «оттянуться» — кто знает, быть может, в последний раз.
За стенами города, посреди зеленеющего пастбища, стояли шатры танналарских главнокомандующих. Малиновые, вышитые золотыми нитями, с символами солнца, гербами Кузуни и древней Орды. Вился дымок, пахло жареным мясом. Фыркали кони, гавкали несколько собак.
— Хорошее утро! — улыбнулся Батташ, выйдя из шатра. Лицо бывалого воина отражало внутреннюю лёгкость — хоть это и не надолго. Вслед за варваром последовал Тес-Нур. Взглянул в сторону города.
— Да, для нас утро хорошее. А вот для ученых, наверно не очень.
— И для них тоже, — спокойно молвил Бат. Ведь выжили в битве, сидят в тепле. А завтра будет завтра. Пускай радуются сегодняшнему дню…
Подошли несколько стражников, доложили о положении дел в городе. Оказывается, солдаты вели себя хорошо, не буянили. И к ним тоже никто не лез. «Отлично». Батташ расстелил пёстрый коврик и присел на него, посреди росистой травы. Тес-Нур расположился рядом. Закурил…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
