Через стекло витрины эту сцену счастья видела Ира. Только теперь рядом с ней был Пал Палыч. Он пересчитывал деньги – Ира делилась с ним доходами, ибо именно ему была обязана открытием магазина.
– Все правильно, Иринушка! Молодец, «крышу» уважаешь, платишь исправно. Дружба у нас с тобой настоящая. А может, тряхнем стариной? Навестишь меня в эти выходные, а? – засмеялся Пал Палыч.
– Постараюсь. Вы вон на что посмотрите. – Она показала пальцем на то, что творилось на улице.
Счастливый Ваня обнимал счастливую Ларочку.
– Вот это и есть Серафимин сын? – удивился мужчина.
– Он самый! Сколько лет пытался Симе козни строить, а все не выходило. А тут жизнь сама подарок сделала, шанс кинула, не упустить бы! – заметила Ира.
– Не упустим. А девка эта послушная? – поинтересовался Пал Палыч.
– Во мне души не чает. Что скажу, то и сделает! Не смогла дочь забрать, сына заберу. Это для Симы ударом посильнее будет, – решительно сказала Ира.
– Тоже верно. Парень нам нужен. Мы через него мать достанем. На моей-то фермочке, что я купил у нее семь лет назад, все загнулось. А у нее лучшее хозяйство в области. Неприятно, Ира, честное слово! Знаешь, Ирочка, не люблю я успешных людей. А Серафима Зорина – женщина успешная…
Сима красиво убрала могилу мужа, а уйти все не могла, все смотрела на его фотографию.
– Бросил ты меня рано, Зорин! Хозяйство-то я тяну, не жалуюсь. А с детьми вот сложнее. Им отец нужен. Смотрю, сколько же баб счастливых живут со своими мужьями до самой-самой смерти! Мне вот Бог такого счастья не дал. А я б тебя всяким бы любила, Витенька, и стареньким, и лысеньким, и с костылем, и с челюстью вставной… А вот не дал же Бог!
Сима смотрела на молодое лицо мужа, что выбито было на памятнике.
– Эх, Витенька, Витенька! Как я дальше-то буду?
В это время к могиле подбежала Люда:
– Серафима Ивановна, скорей, там Альма рожает!
– Ох ты, господи!
Подхватив огромную лейку и лопату, Сима понеслась за ней к ферме.
Жизнь-то продолжается! Роды принимать надо!
На соломе распласталась кобыла-роженица, Альма. Глаза у нее были как у испуганной женщины. Вокруг суетилось несколько человек. Главная среди них – Сима.
Она успокаивала животное.
– Не бойся, милая, не бойся. Ну! Давай, Альмочка, давай потрудимся. А как по-другому? Тут трудиться надо! – Сима наклонилась к кобыле, ворожила над ней, говорила ласково…
Валя подошла к Люде:
– Ты чего там увидела? Что уставилась-то?
– Вон!
Люда показала на идущих к дому Ваню и Ларису.
– Валечка, кто это с ним?
– Да не дергайся ты раньше времени!
– Кто она? Это та, городская, у которой он пропадает неделями? – У Люды трясся от волнения и обиды подбородок. – Чувствую, что она!
Кобыла в конюшне заржала от боли.
– Вот так! Вот молодец! – успокаивала ее Сима.
Через несколько секунд она подняла на руки новорожденного жеребенка, смешного, мокрого…
– Ах ты мой красавец! Красавец ты мой! Ну здравствуй, мой ненаглядный.
Глядя, как Серафима бережно держит жеребенка да воркует над ним, пожилой конюх не выдержал:
– Эх, Серафима Ивановна! Тебе б внуков надо!
– Да погоди ты с внуками!
– А чего годить! Вон гляди!
Он показал на дверь, откуда видно в просвет, как шагал Ваня и незнакомая Симе красивая девушка. Шли, за руки держались…
Сима отдала жеребенка конюху:
– Ну-ка, держи! Я сейчас!
Вышла Сима из конюшни навстречу сыну. Одежда грязью да кобылицыной кровью перепачкана. А городская девочка с иголочки одета и причесана.
– Мам, я приехал! – обнял ее Ваня.
– Да уж вижу. Ну а это кто у нас будет?
Застыли друг напротив друга Серафима и Лариса. Вперились друг в друга глазами. Нехорошая усмешка пробежала по губам Ларисы. Усмехнулась и Серафима.
– Так ты, видать, невесту из города привез, угадала? К ней все и ездил?
– Да, мам, угадала. Это моя Лариса. Я ее люблю. Она меня тоже. Мы заявление в ЗАГС подали… – Счастливый Ваня любил в этот миг весь мир. Мама и Лариса будут теперь с ним вместе, рядом. Он будет видеть их обеих каждый день. Как же это здорово!
Он и не ждал, что они могут не понравиться друг другу!
А вот ведь не понравились. Страшно не понравились!
Серафима брезгливо повела носом:
– А чего это за запах такой, прям в нос шибает? Это духи, что ль, твои?
– Да. Французские. Я только такими душусь, – ухмыльнулась Ларочка.
– Ну, коль приехала, пошли в дом! Француженка! – передразнила Серафима.
Упав на сено в углу конюшни, зарыдала Люда. Ее нашла Валюша.
– Люд, ты чего?
– Я все слыхала! Они заявление подали! – Девушка говорить не могла, содрогаясь от плача.
– Да погоди ты рыдать! Матери она не понравилась. Такая вся разодетая да размалеванная! Точно тебе говорю, ужасно матери не понравилась.
– Да? Зато Ваньке понравилась. Он же на ней женится…
Люда рыдала, Валя гладила ее по волосам.
– Людочка, милая ты моя…
– Женится, женится… – плакала горько Люда. – И ничего мы все поделать с этим не сможем!
Глава 12
Сима, Ваня и Лариса сидели за столом. Ваня разлил по бокалам шампанское.
– А что за мода такая, днем выпивать? У нас так не заведено! – хотела мать остановить сына. Но он только засмеялся:
– Мам, ну это ж за нашу свадьбу! Такое не каждый день случается!
– Да? А вы не торопитесь, а? Не слишком все быстро сладили? И мать не спросили, перед фактом поставили!
Лариса опустила глаза.
– Мама, ты сама говорила, что бывает любовь с первого взгляда! – впервые обиделся на мать Ваня. – Вот она со мной и случилась. Это же счастье, мама! Ну неужели ты не поднимешь бокал за мое счастье?
– Я днем пить непривычная. Не знаю, как твоя невеста-скороспелка… Я вам еще своего материнского «да» не сказала! – рявкнула Сима.
Лариса выбежала из-за стола.
«Старая самодурка», – подумала она про Симу.
– Мам, ты что же делаешь? Хочешь, чтобы я уехал насовсем? Не хочешь принимать ее – и я сюда ни ногой. Ты это учти! Я не шучу! – Ваня стал серьезным и хмурым. – Без нее и меня тут не будет!
– Значит, вопрос ребром ставишь? – взревела Серафима.
– Да! Или мы вместе с Ларисой, или ты без меня, – подвел итог Ваня.
Выпил шампанское и с шумом поставил бокал на стол.
Сима поняла – дело не шутейное! Просто так сын не сдастся. А девица еще та стервочка. На лице написано.
Побежал сын за невестой, а Сима в горестных чувствах осталась сидеть одна за столом…
Ира помогала Ларисе примерять шикарное свадебное платье.
– Это тебе мой подарок, Ларочка!
– Господи! Да оно такое дорогое, а там такая грязь! Если бы вы видели эту грязь, Ирина Александровна.
Ира приколола фату к волосам девушки.
– Не плачь, детонька. Недолго тебе в этой грязи возиться. И с деревенщиной этой, Серафимой, недолго под одной крышей жить! Распишетесь, подучишь Ваньку, чтоб он свою долю из ее капитала требовал. Поняла? Она женщина не бедная, знай. Так что тряси ее, как грушу!
– Поняла!
– Только не торопись, аккуратно! Пусть продают часть фермы, а вам денег выделят. Вы свое дело начнете. Все будет хорошо, умница моя!
Лариса поцеловала хозяйку:
– Ой, Ирина Александровна, я вам так за все благодарна! А это платье – ну просто слов нет!
– Носи, носи! – Ира заметно погрустнела. – У меня такого никогда не было.
– А в чем же вы замуж выходили? – изумилась девушка.
– У меня жениха увела одна… Ну да ладно, потом расскажу! – закруглила разговор Ира…
Сима в тот день не выдержала и снова к Виктору пришла. Стояла у памятника, с мужем советовалась:
– Вот так вот взял и привел, не спросил ни слова. А она прямо как твоя Ирочка. Вся в духах и шелках… А толк от нее по жизни будет ли, а? Зорин, Зорин, что ж мне делать, а? Вот что мне делать?
– А уже ничего и не сделаешь! – послышался голос за спиной.
Сима вздрогнула, аж побелела. Мария Ивановна подошла.
– Что ж вы так меня пугаете, Мария Ивановна?
– Это ты меня, Сима, пугаешь своим поведением! Все мне Валя рассказала. Сима, сына терять нельзя. Соглашайся, каким бы ни был его выбор. Нравится тебе невеста, не нравится – не тебе выбирать!
Сима обняла учительницу:
– Ох наплачется сынок мой! Ох наплачется. Вы на нее только гляньте, она ж не просто городская, она стерва, как Ирочка!
– Да не кличь ты горе раньше времени! – прервала ее учительница. – Погоди, а может, это только первое впечатление? Может быть, она хорошая умная барышня! Нельзя так всю жизнь сплеча рубить, как ты умеешь, Серафима! Годы тебя ничему не учат!
– Годы меня учат, что первое впечатление всегда самое правильное!!! – закричала Сима…
За столом сидело полдеревни: все работники фермы, Мария Ивановна с мужем, рядом с Симой дочка Валечка и… и молодые!
Не стал Ваня маму слушать, не стал свадьбу откладывать. Как Ларисе обещал, так и сыграли ее быстро.
