— Что такое, что случилось? — спрашивал Жоэль.
Элин продолжала колотить Хенрика, который упал на спину, и кричала:
— Эта сволочь пыталась изнасиловать меня, он достал свой противный член и хотел изнасиловать меня!
Хенрик держал руки перед собой и кричал:
— Я ничего не делал! Вы слышите, я ничего не делал!
Его глаза были полны страха. Жоэль приблизился к Хенрику и ударил его в живот. Весь воздух вышел из Хенрика, и он согнулся вдвое. Жоэль схватил его и отшвырнул, потом снова схватил и ударил, крича:
— Так не делают! Ты понял? Так вот, пойми лучше!
Было невозможно представить себе более трудное испытание для дружбы Хенрика и Бьерна, но Бьерн выдержал. И только когда Жоэль в очередной раз схватил кашляющего и обессиленного Хенрика, Бьерн метнулся вперед:
— Отпусти его, идиот, отпусти!
Свободной рукой Жоэль ударил Бьерна, который пытался удержать его за плечи. Когда ему не удалось откинуть того, он закричал Мартину:
— Да помоги же ты, урод!
Мартин поспешил вперед, благодаря своему внушительному весу он смог оттолкнуть Бьерна так, что тот упал на землю. Хенрик все еще кашлял и старался вдохнуть воздух. Жоэль ударил его в живот и прошипел:
— Хочешь трахнуть кого — нибудь? Так запомни: трахать можно только того, кто сам хочет трахаться, ты понял? Ты понял меня, урод?
Он отшвырнул Хенрика. Мартин сжал руки Бьерна так, что он не мог двигаться.
— Ну вот, иди трахайся! — закричал Жоэль и снова пнул его.
Хенрик попытался отползти, но Жоэль настиг его снова, схватил камень и ударил им Хенрика в затылок:
— Не нравится, да? Не нравится?
Хенрик лежал без движения. Бьерн плакал:
— Перестань, Жоэль, перестань, черт тебя возьми!
Андерс отпустил Сесилию и побежал к обнаженным телам, которые крутились друг вокруг друга.
— Перестань, Жоэль! Хватит!
Когда он был на расстоянии шага, Жоэль повернул к нему лицо, искаженное бешенством. Выражение его лица ясно говорило: только сунься, и я убью тебя. Жоэль поднял руку с камнем, и Андерс попятился и отвернулся.
Другие стояли словно парализованные и смотрели на представление широко открытыми глазам. Только лицо Элин выражало что — то другое. Она улыбалась. Улыбка кривила ее губы, в глазах застыло отсутствующее выражение.
Бьерн плакал, вернее, выл, как побитое животное. Жоэль отвернулся от лежащего тела и сплюнул. Когда он прошел мимо, то босой ногой пнул несколько раз в спину Хенрика.
Хенрик откатился. Жоэль скрылся в избушке. Через несколько секунд он появился с бутылкой «Бакарди». Он подошел прямо к Элин, схватил ее за руку и сказал:
— А теперь поговорим.
Элин двинулась за ним. Она накинула на себя рыбную сеть, и та покрывала ее как фата невесты; они исчезли в лесу.
Стало тихо. Мартин отпустил руки Бьерна. Он выглядел виноватым. Все избегали смотреть друг на друга.
Сесилия пошла в лачугу поискать одежду Хенрика и Бьерна. Из леса слышались звуки, из которых следовало, что Жоэль получил свое вознаграждение. Самуэль включил музыку погромче.
Пленка начала крутиться уже по второму разу, и, когда Хенрик и Бьерн медленно натянули на себя свою одежду, звучал альбом «The Queen Is Dead». С тех пор Андерс никогда не мог слушать его без чувства вины.
Он видел лицо Бьерна в слезах, его узкие дрожащие руки, которые натягивали измятые штаны. Он помнил шоколад, которым угощала его мама Бьерна, детские программы, которые они смотрели вместе по телевизору, и те шутки, над которыми они смеялись. Он ужасно хотел найти большой камень и треснуть им Жоэля по голове.
Но он этого не сделал. Бьерн заметил, что его очки треснули, и начал плакать еще сильнее.
Андерс пошел к нему, сел и спросил:
— Как ты?
Рука Бьерна ударила его по лбу. Не сильно, но достаточно чувствительно. Он не хотел, чтобы кто — то смотрел на него или разговаривал с ним. Через пару минут Хенрик и Бьерн были одеты и ушли вдоль берега, мимо лодок.
Позже Андерс узнал, что они куда — то плавали той ночью.
В последнюю неделю все притихли, смеялись куда реже и вообще ходили довольно грустными. За исключением Жоэля и Элин.
Они наконец — то нашли друг друга и демонстрировали это всем и каждому. Без всякого смущения они тискались и собирали вокруг себя друзей большей частью для того, чтобы обниматься на публике. Возможно, это был их способ справиться с чувством вины, но никто не понимал этого. Смотреть на их любовь было тяжело. Пару раз Жоэль довольно крепко хлопал Элин по заднице — вроде как в шутку, но, может быть, его склонность к извращениям началась именно в то лето.
Про Хенрика и Бьерна не было ничего слышно, их никто не искал. Их отсутствие воспринималось компанией как нечто само собой разумеющееся, как то, что рано или поздно должно было случиться и вот наконец произошло.
За день до отъезда Андерс пошел к дому Хенрика. Когда он приблизился к дверям, он услышал звуки магнитофона. «There Is a Light that Never Goes Out». Он нерешительно постучал.
And if a doubledecker bus crashes into us, to die by your side…[4]
Музыка прекратилась, и Хенрик открыл дверь. Он выглядел как обычно, несмотря на то что у него было больше прыщей, чем раньше. Андерс обнаружил множество упаковок от шоколадок на полу. Хенрик не двигался.
— Привет, — сказал Андерс, — я просто… завтра уезжаю, так что я зашел попрощаться.
Горькая улыбка на секунду покривила рот Хенрика.
— Я ничего не делал, — сказал он, — понял? Я ничего не делал. Я только подошел к ней. И тут она начала кричать, — Хенрик беспомощно посмотрел на него, — ты мне веришь?
Андерс кивнул:
— Да.
— Хорошо. — Хенрик снова замкнулся на мгновение в себе, потом он сказал: — Я так и думал, что ты лучше других.
Андерс ничего не смог придумать в ответ и потому только промычал что — то невразумительное.
— Пока, — сказал Хенрик и закрыл дверь.
На следующее лето компания начала распадаться. Кто — то путешествовал на поезде, кто — то нашел летнюю работу. Хенрик и Бьерн опять ездили на своем мопеде, и Андерс единственный кивал им, но они никогда не останавливались поговорить. Говорить было просто не о чем.
В деревне начали твориться странные вещи: привычные предметы исчезали, а потом появлялись в новых местах. Доска объявлений около магазина исчезла, и как — то утром ее обнаружил около пляжа изумленный дачник, собравшийся пойти поплавать. На нижней ветке сосны висел лебедь.
Другой дачник, у которого было три кролика в большой клетке, пришел утром и обнаружил всех трех кроликов мертвыми. Единственным живым существом в клетке был соседский бульдог. Никто не мог понять, как собака могла там оказаться. Кто — то ее отвязал и посадил в клетку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
