оценить девушку, на которую меня променял Басаргин. Хотя бы издалека. Просто понять, почему ей досталось всё, а мне ничего?
Глава 37
Алиса
— Когда тебе говорят, что женщина должна быть удобной и обеспечивать идеальную жизнь партнёру — шли этих советчиков подальше, — резко произносит Катя, делая глоток шампанского.
Она сидит на кухне, кутаясь в мамин халат. Непривычно домашняя, потерянная. Волосы влажные после душа, в глазах вселенская печаль несмотря на то, что сестра пытается казаться равнодушной.
— Попытки угодить мужчине зачастую размывают интересы и принципы женщины. Она теряет права, теряет себя в этих отношениях. И в итоге получается, что мужику это, оказывается, вовсе и не нужно.
— Что-то похожее было у меня с твоим отцом, — шумно вздыхает мама. — Мои интересы ушли на второй план! Когда очнулась, то было уже поздно.
— Я больше так не буду. Ни перед одним мужчиной. Хватит, — качает головой Катя. — Басаргин показал мне, как делать не нужно. Я ещё не совсем осознала, что наши отношения закончены, но с каждым часом все больше и больше прихожу в себя.
— Всё забудется, Катюш, — ласково поглаживает её по плечу мама. — Встретишь достойного мужчину.
— Он тоже так сказал, — грустно усмехается сестра. — Что для кого-то я стану прекрасной женой. Но не для него.
— Ну конечно! На одном мужчине свет клином не сошёлся. Видишь, я встретила Лёшу. Познала другую сторону отношений между мужчиной и женщиной. Полноценных, полноправных. Оказывается, это же так здорово, когда тебя искреннее любят и уважают.
— Мам, у тебя другое, — качает головой сестра. — Я так не хочу.
Опустив глаза в пол, пытаюсь придумать достойную причину, чтобы уехать домой. Может, мне нужно выбросить мусор? Глупо. Помочь пожилой соседке? Нет. Или меня ждёт дома голодная кошка? Тоже нет. Но на будущее не мешало бы завести.
— Когда я рассказала папе, он утешил меня в своей привычной шутливой манере, — усмехается Катя. — Сказал, что я найду ещё десять таких женихов.
— Папа давно узнал, да? — негромко переспрашивает мама.
— Вчера. Я рассказала ему вчера. И Ленке. Едва Басаргин вышел из квартиры — мне захотелось с кем-то поделиться.
— Могла бы приехать к нам, — обиженно подмечает мама.
— Да ну, зачем? Вчера я была не в том состоянии, чтобы разъезжать по городу. Это сегодня немного пришла в себя, осознала, что все ещё жива. Позвонила на работу, попросила не подписывать заявление на увольнение. В городе останусь. Кому я в столице нужна?
— И то верно. Здесь мы, родной отец, дед и Алиска. Вместе веселее справляться с трудностями.
— Ага.
Я не роняю ни единого слова за весь вечер. Только киваю как китайский болванчик на каждый совет, который даёт сестра. Я до сих пор пребываю в трансе. Свадьбы не будет. Отношений Медведя и моей сестры тоже больше не будет. Ничего не будет. Он всё решил. Как и обещал.
— И ещё, Алис, — обращается ко мне Катя.
Вскидываю взгляд, смотрю в карие и немного пьяные глаза. Будь мы чуточку ближе… Не будь между нами одного мужчины… Я бы бросилась её обнимать!
— Разрывай отношения с Русланом, пока не поздно. Они с Мишей одного поля ягоды. Жуткие эгоисты, циники, сухари. Не будет с Русом счастья, хотя для приятного времяпровождения он вроде как и ничего.
— Мы давно не встречаемся, — впервые за весь вечер подаю голос.
— Да ладно! И молчала же! Значит, мы с тобой обе брошенки, — усмехается Катя. — Я надеюсь, тебе было приятно с ним общаться и ходить на свидания? Получать цветы и подарки? Давно вы расстались?
— Примерно две недели назад.
— Во дела! Может, всё-таки выпьешь? — предлагает сестра. — Мама на таблетках, а одной пить очень скучно.
— В другой раз, ладно?
— Окей.
Сестра залпом осушает бокал, и я замечаю, как в уголках её глаз заметно блестят слёзы.
— Знаете, что самое паршивое в том, что я старалась быть лучшей для него?
— Что, Катюш? — интересуется мама.
Она ставит на стол свежеприготовленную пиццу, снимает фартук и, сев на табуретку, подпирает голову рукой. Внимательно слушает дочь, искреннее хочет помочь.
— То, что она… Его шлюха… Оказывается, другая. Какая это другая? Видимо, с пулей в башке? Необразованная, невоспитанная… Безвкусно одетая?
— Так интерес в том, Катенька, чтобы такую выбивающуюся из стаи поскорее обуздать. И все равно сделать покорной и послушной!
— Естественно! А потом найти новую, — соглашается с мамой сестра.
Я резко поднимаюсь с места, когда понимаю, что разговор уходит в иное русло. Невыносимо слушать всё это. Молчать, скрывать. Понимать, что, возможно, это всё о тебе.
— Ты куда, Алис? А пицца? — удивляется мама.
— Я не голодная. Вспомнила, что пожилая соседка сверху просила купить хлеб.
— Ну ты, как всегда, сама доброта, — улыбается Катя. — Не успела переехать — уже помогаешь бабушкам.
Махнув на прощание рукой и не придумав ничего внятного в слова поддержки сестры, я быстро надеваю куртку и кроссовки. На плечи рюкзак.
Входная дверь открывается, приходит папа. Он жутко расстраивается, что я уже уезжаю, толком не успев с ним поговорить. Обещаю, что посреди недели приеду. И, быть может, тоже останусь на ночь.
Мама запихивает горячую пиццу, упакованную в одноразовый контейнер, мне в рюкзак. Сетует на то, что, живя без присмотра, я прилично исхудала. Даже брюки на бёдрах болтаются.
Кое-как оказавшись на улице, я наконец перевожу дыхание. Глубоко вдыхаю свежий ноябрьский воздух и делаю шаги.
Голова гудит от обилия информации, внутренности разъедает кислотой от осознания того, что я натворила. Семья мне этого никогда не простит, если узнает правду.
Добравшись до остановки и сев в нужный автобус, я слышу звонок мобильного телефона. Достаю его из кармана, смотрю на экран. Щёки горят, в висках громко пульсирует. На экране светится номер Медведя. Я не успела его подписать, но запомнила на память.
Решительно отбиваю вызов, прикрываю глаза. Опираюсь о холодное, покрытое капельками влаги, стекло. Спустя короткое время заношу номер Басаргина в чёрный список. Так будет лучше для всех нас.
Глава 38
***
— Хватит с меня! Хватит этих токсичных отношений с Димой, — жалуется на репетиции Ляля. — Вчера у нас был
