время рядом.
Я хмурюсь, едва сдерживаюсь. Внутри меня вулкан закипает.
Мне безумно нравится моя съемная квартира. Нравится самостоятельность, одиночество. Тепло и уют, которые я создаю.
Но в этот раз я не стану спорить. Не о чем. Дед жив и будет жить. Ещё долго-долго. И ему обязательно станет легче.
Заходим в квартиру, я направляюсь в свою комнату, чтобы заодно забрать кое-что из вещей. Складываю в рюкзак зимнюю одежду, косметику и книги.
Слышу, как открывается входная дверь. Хочу выбежать и поприветствовать папу, но в момент, когда я хватаюсь за дверную ручку, звучит надломленный голос сестры:
— Привет. Я сегодня останусь ночевать у вас. Не против?
Замираю, перестаю дышать. Пол под ногами качается, сердце часто-часто колотится.
— Что-то случилось, Кать? На тебе лица нет! — восклицает мама.
— Свадьбы не будет. Представляешь?
Пульс взрывает виски, по позвоночнику катятся капельки пота. Хочется выпрыгнуть в окно из седьмого этажа, только бы не пересекаться в прихожей с сестрой.
— Боже! Почему? — всплескивает руками мама.
Шумный выдох, тяжелые шаги.
— Я только душ приму, — отвечает Катя. — И обо всём тебе расскажу.
Глава 36
Катя
За день до.
— Да, пап. Я приземлилась. Всё в порядке. Ты как себя чувствуешь?
Он долго рассказывает о лечении, реабилитации. Настолько, что я успеваю доехать от аэропорта до квартиры. Внимательно слушаю каждое его слово. Я так рада, что он есть у меня. Несмотря ни на что. Все эти годы, живя с мамой и её новой семьей, я ощущала себя лишней. С отцом все встало на свои места, будто наконец нашла недостающий пазл.
— Пожалуйста, береги себя, — прошу его.
У папы всегда были серьезные проблемы с сердцем, но он до последнего оттягивал с операцией. Считал, что незаменим на работе, но оказывается, это такие мелочи. Его прихватило прямо на рабочем месте во время важного совещания. Скорая, местная больница. Затем поиски хорошей клиники за границей. Остановились на Германии. Там он и находится вот уже третий месяц. С новой супругой — матерью Руслана.
Закончив разговор у подъезда, я достаю связку ключей и поднимаюсь в квартиру. Внутри стерильно-чисто, холодильник пустой. За день до моего прилёта здесь побывала клининговая компания.
Хочется приготовить что-нибудь на ужин, но руки трясутся так сильно, что я не могу ничего сделать.
Принимаю душ, переодеваюсь в красивый комплект белья, купленный в Милане. Сверху надеваю платье, едва прикрывающее ягодицы. Быть красивой, нарядной перед мужчиной. Блистать, пусть это в последний раз.
Я откуда-то знаю, что сегодня состоится несчастливый финал наших отношений, но до последнего надеюсь и верю, что все ещё можно исправить.
Басаргин приезжает без опозданий. Как и обещал — ровно в восемь вечера. Снимает обувь, верхнюю одежду. Бросает ключи от моей квартиры в прихожей. Так звонко, что я подпрыгиваю на месте. Встаю с дивана в гостиной, нервно расхаживаю вперёд и назад по комнате. Когда наши взгляды встречаются, то все становится на свои места.
— Привет, — обращаюсь к Мише. — Я очень соскучилась.
— Я тоже, Кать. Замечательно выглядишь.
— Спасибо, — нервно улыбаюсь. — Не обнимешь?
Басаргин делает вид, что не слышит мой последний вопрос. Подходит к бару, открывает его. Спрашивает, хочу ли я выпить. Во рту настоящая пустыня, а нервы будто кто-то осторожно разрезает ножничками. Одну ворсинку за другой.
— Нам нужно поговорить, — строго произносит Миша.
Внутри все застывает при этом. «Нужно поговорить» — это синоним «я тебя бросаю, но сейчас детальнее поясню почему». Мы это уже проходили. И мне снова больно. Как и в первый раз. Слишком сильно я к нему привязалась.
— Не откажусь от вина, — отвечаю негромко.
Басаргин кивает, достает бокал на тонкой ножке и наполняет его наполовину.
— Присядь, — произносит, опустившись на диван, и протягивая мне алкоголь.
— Я постою. Очень нервно. Ты сказал, чтобы я остановила пошив платья и связалась с координатором. Что, чёрт возьми, происходит? — мой голос срывается на крик. Какой-то совершенно жалобный.
Бросаю взгляд на Мишу. Он смотрит прямо, серьезно. В бл*дских голубых глазах ни капли тепла для меня. Его всегда было мало, но раньше я считала, что для такого мужчины, как он, — это норма. Теперь же мне хочется согреться, потому что неистово трясёт.
— Я тебе изменил, Катя, — спокойно поясняет Басаргин.
— Ты провёл ночь с другой?
— Технически это была не совсем измена, но по совести — она самая.
— Тогда в чём проблема? Полноценного секса не было? Она тебе отсосала?
Делаю глоток вина, несколько капель проливается на платье.
— Видимо, в том, что это была одна и та же девушка, — так же ровно отвечает Миша, но в глазах при этом будто по щелчку что-то зажигается. Воспоминания. Приятные, горячие. — Один раз — это ошибка, а второй — уже выбор. Систематический выбор, а это не есть хорошо.
— Та девица, с которой ты развлекался во время моего отпуска?
Следует утвердительный кивок. Руки Басаргина вальяжно закинуты на спинку дивана. Как сказал бы мой психолог — он открыт. Предельно открыт для разговора.
— Кто она? — искреннее интересуюсь.
— Вы не знакомы.
— Не пойму, чем она тебя зацепила? Настолько, что снесло крышу?
— Я и сам не знаю. Она другая. Не похожа на тех, кто был у меня раньше. С ней всё вышло из-под контроля ещё в первый раз. Обычно я склонен прогнозировать жизнь наперёд, а здесь случился мощнейший сбой. Прости, если тебе неприятно об этом слышать. Но мы когда-то договаривались, что будем максимально честны друг перед другом.
Шумно дышу. Затем пью. И так по кругу. Хожу по комнате, пытаюсь сложить слова Миши в единую картину. Она расплывается. Вот бы увидеть эту девицу вживую!
— Ты утверждал, что она случайная баба, с которой вы не пойми как познакомились. Говорил, что вы никогда больше не пересечётесь!
— Жизнь умеет преподносить сюрпризы, — разводит руками Миша.
— Постой-постой. Ты говоришь, что технически измены не было. Как это?
— Считаешь, что я должен детально тебе обрисовать? — выгибает бровь Басаргин. — Меня снова потянуло к ней. И в этот момент я не думал о том, что раню тебя.
— Господи! Что делать дальше? Как быть? Мы хотели семью, в которой не будет фальши. Наши критерии и ожидания от отношений были идентичными!
