Она бесцельно ходила по рабочему столу, время от времени делая недвусмысленные жесты руками.
– Все так говорят, но мало кто придерживается, – пробормотал шеф, вдруг заинтересованно подавшись к монитору.
– Я не все, как тебе прекрасно известно. Лика – не мой тип. Я же типичный интроверт. Дорожу своим одиночеством, и очень придирчив к тем, кого впускаю в свою жизнь. Общение с «неправильным» собеседником эмоционально меня прямо-таки выкручивает. Но я часто привлекаю экстравертов, что вытягивают из меня силы, поэтому избегаю их. Стараюсь избегать. Зато ищу единомышленников-интровертов. Очень ценю посиделки с другими интровертами, мы же имеем превосходное представление о личном пространстве друг друга. Вот ты – тоже интроверт. А Лика… она – типичный экстраверт.
Тем временем женская фигурка на экране перестала бродить, остановилась у левого нижнего угла и стала совершать манящие движения одной рукой.
– А у вас что, отношения? – на сей раз бесцеремонно спросил я.
– Не твое дело, вообще-то, – изрек Леонид с явным недовольством в голосе. – Но раз уж так, то отвечу. Нет. Никаких отношений сейчас у нас нет.
– Понятно, – буркнул я. Больше эту тему мы не затрагивали и впоследствии старательно обходили. – Все, можешь спокойно работать. Да, постоянно забываю спросить, зачем тебе эта девица? – Я показал на девушку, продолжающую кого-то манить на рабочем столе. – Ведь память только зря жрет, да от работы постоянно отвлекает.
– Она у меня давно, – задумчиво и с расстановкой ответил начальник. – Привык. Спасибо за помощь.
Уже на своем рабочем месте, вдруг ощутилась физическая потребность позвонить Стелле – старинной своей подруге. И с чего вдруг? Даже не знаю. Захотелось вот. Мы иногда долго не встречались, часто проходили месяцы, но неизменно что-то сталкивало нас. Так получилось, что я всегда ощущал к ней симпатию. Вначале бессознательную, а потом вполне понимаемую. Никогда не пытался скрывать свои чувства и, порой, даже был уверен, что она испытывает ко мне что-то сходное. Бывало, мы ссорились, но опять быстро мирились и вновь проводили время вместе. В такие моменты я старался смотреть на нее как можно чаще и порой она тоже отвечала взглядом, скупо улыбаясь в ответ. Она вообще улыбалась чрезвычайно редко, и тогда я был сам не свой от счастья. Она неоднократно меня спасала, причем я того сначала даже не подозревал. Вследствие многолетней привычки мне всегда чего-то не хватало, когда ее не было рядом. Но со временем в ней проявились некоторые особенности, что не замечались раньше. Например, ее неприкрытая мизантропия, которую я неизменно пытался оправдать или отвергать, пока однажды она не вызвала меня на прямой разговор. Потом она пропала из доступного мне пространства. Исчезновение случилось столь неожиданно, что я долго ходил в депрессивном состоянии.
На звонок никто не отвечал, и я уже готовился перезванивать по другому известному мне номеру, как все-таки дождался:
– Ну? – спросила она в привычной для себя манере. – Тебе чего?
– Привет, Стелла. Это я. Как дела?
– Привет, вижу что ты. Куда пропал?
– Да никуда. Просто. Помнишь, как там в этом сериале? «Жизнь помотыляла, так сказать».
– Фу! Ты еще и телик смотришь? Зачем позвонил?
– Соскучился.
– Не ври, я всегда чувствую, когда ты врешь.
– Даже по телефону?
– Даже. Так что?
– Надо бы встретиться.
– Зачем? Столько времени ни слуху, ни духу, и тут на тебе. Объявился.
– Работы было много, шеф загрузил выше крыши.
– Придумал бы что получше. Не хотел общаться – так и скажи.
– Вот всегда так, если девушке в ответ на «привет, куда пропал?» ответишь: «пипец, работы до задницы!» – проникается и сочувствует, а если скажешь: «очень напряженный график» или «загружен начальством» – все. Делает губки куриной гузкой и обиженно заявляет, что хватит, мол, придуриваться, не хочешь общаться – так и скажи. Почему?
– Я не девушка, а молодая женщина, если забыл.
– Ну, извини! Для меня ты всегда девушка. Красивая и молодая.
– Вот опять ты… – но по интонации было ясно, что ей мои слова понравились и были приятны. – Только придумай, куда идем, и что будешь врать в свое оправдание.
– В качестве запасного варианта, если ничего иного не придумаю, то кафе. Сейчас скину эс-эм-эской… Ответь потом.
Я отбил адрес того самого кафе, из окна которого Леонид демонстрировал призрачный дом. Ничего лучшего тогда не пришло в голову.
– Получила? Если измыслю что-то еще, то перезвоню и скажу. Договорились?
– Ладно, сойдет. Если передумаю, сообщу.
И она прервала связь. Такое поведение было вполне в духе Стеллы. Я проверил телефон еще раз, но сообщений не было. Повторные мои звонки тоже остались без ответа. Не зная, что тут еще можно сделать, решил просто ждать развития событий.
23. Таверна
Хотелось собраться с мыслями и спокойно подумать. Чтобы никто не дергал, пришлось выключить телефон и отправиться в новую картинную галерею современного искусства, что сотворили из старого завода. Выставка неведомых мне живописцев не понравилась. Собрание напомнило похабные иллюстрации, делаемые школьниками в учебнике литературы на портретах классиков. Разглядываемые полотна не воспринимались и тем более не запоминались, но я пришел туда не за этим. Надо было морально подготовиться к встрече со Стеллой.
Полчаса дороги по московским пробкам можно считать почти фантастической удачей. Она уже ждала – пришла раньше. В кафе ничего не изменилось на первый взгляд: тот же зал, примерно такие же посетители, разве что столик другой. Теперь передо мной стояла розовая табличка:
Отличный сервис и радушный прием сделают визит к нам необыкновенно приятным. Здесь представлены лучшие блюда, поражающие своим изобильным разнообразием. Почувствуйте силу тысячелетий, сохраненную в рецептах традиционных яств. Посещение нашего кафе позволит ощутить особый колорит одной из древнейших европейских кухонь.
«Интересно, какой еще за колорит древнейших европейских кухонь? – подумал я. – Что они имеют в виду? Обжаренный на огне окорок мамонта? Запеченную в угольях голову пещерного медведя? Или что?»
– Почему опять долго не звонил? – спросила она после обоюдных приветствий. – Утром же обещал.
– Извини, магнитные бури, да и погода чего-то испортилась, – отстраненно произнес я. – Говорят, что это похолодание и дожди надолго.
Великий британский принцип: не о чем говорить – говори о погоде. Но тут не сработало.
– Ты мне зубы только не заговаривай, – возбужденно произнесла моя энергичная подруга. – Мы же еще тогда хотели договориться, куда пойдем. А это место только так, в качестве запасного варианта.
– Вот на запасной вариант и пошли, – спокойно подтвердил я. – Что-то не так?
– Не нравится мне здесь! – с вызовом произнесла Стелла. – Скучное место, унылое. Не кафе, а пельменная какая-то.
– Ну, почему же… – начал было
