он, скорее всего, вообще ничего делать не будет.
– Это только до поры до времени, пока жизнь не прижмет. Вот именно поэтому сейчас и стали столь популярны заведения типа того, куда мы направляемся.
– А какая связь? – удивился я. – Чего вдруг тебе так полюбился брутальный стиль в предприятиях общественного питания?
– Ты так ничего и не понял?
– А что понимать? Сейчас модно. То какой-нибудь псевдосредневековый хутор в стиле десятого века построят и одинокого жителя туда поселят, дабы отшельника изображал как аттракцион для туристов, то дачу оформят типа в деревенском стиле, то ресторан.
– Перестань ворчать. У тебя сегодня сварливое настроение.
– Просто не нравится мне все это. Неудобно. Знаешь, что больше всего ценю? Оптимальный минимализм. Ничего лишнего, зато есть только то, что нужно и как нужно. Удобно – значит красиво. В соответствии с потребностями современного человека.
– Не спорю, – вдруг согласилась она, – Правда, потребности у всех разные, не забыл? Но в том месте, куда я надеюсь с тобой попасть, дело немного иначе обстоит.
– Я чего-то не понимаю? Может, объяснишь?
– Не понимаешь ты самого главного, сейчас обо всем догадаешься. Я же скажу пока только одно: у этого заведения очень простое название – «Таверна».
Тем временем мы почти пришли. С Никитской свернули в переулок, и уже стояли перед малоприметной темной дверью с бронзовой табличкой рядом.
– Тут как бы переходная станция, – сразу же приступила к пояснениям моя спутница, когда мы вошли внутрь «Таверны» и заняли двухместный столик. – Отсюда можешь уйти в другую реальность, а можешь вернуться назад, никто не помешает. С собой можно привести или увести кого-нибудь одного. Здесь предоставляется возможность выбрать для себя тот мир, что больше всего тебе лично подходит.
– Как выбрать? Ты куда меня привела? – Заинтересовался я. Идея понравилась, и захотелось подыграть. Забавная шутка. – Здесь дают туристические проспекты или какие-нибудь иные предложения?
Похоже столик, который мы заняли, оставался единственным свободным. Почти сразу подошла девушка-официантка в длинном холщевом платье. Стелла ей что-то тихонько сказала, что – я так и не расслышал. Та улыбнулась, кивнула и очень быстро принесла уже знакомые мне глиняные кружки и тарелку с какими-то круглыми печеньицами.
– Все гораздо проще, – сказала Стелла, взяв одну кружку себе. – Через меню. Заказывая различные блюда, ты выберешь то, что характерно для того или иного пространства… Или – мира, если тебе так угодно. А после уже выйдешь именно туда, откуда происходит избранная тобою еда.
– А если я оставлю выбор за официантом? Или вообще ничего не стану выбирать?
– В обоих случаях вернешься назад, откуда пришел. Кстати – пиво, и вообще напитки, в выборе не участвуют, недаром в меню их нет. Пей, что душа пожелает.
– Хорошо, предположим, – кивнул я. – А если вдруг не понравится там? В той другой реальности? Что, кстати, весьма возможно.
– Войдешь из того мира в эту же Таверну, главное дорогу к ней не забудь. Там дверь, естественно, совсем не так будет выглядеть, как в Москве, но внутри – все то же самое.
«Забавная легенда, – подумал я, – такой концепт – удачное решение устроителей. Что-то знакомое, где-то я уже об этом слышал. Причем, именно слышал, словно рассказывал кто-то. Для определенной категории людей это же самое оно! Только и ждут, как бы поиграть в сказку».
– Не веришь мне, – с пониманием изрекла Стелла. – Правильно делаешь. Верить можно только себе, да и то с оговорками. Ты не дергайся, спокойно вокруг посмотри, по залу пройдись, к гостям приглядись. Только незаметно, здесь не любят пристального внимания к собственным персонам. Возможны незапланированные конфликты. Хочешь ржаную лепешку?
Я машинально взял темное печенье, и, не чувствуя вкуса, принялся его жевать. Потом осмотрелся и побрел внутрь зала. Стараясь не впадать в незапланированные конфликты, я как можно аккуратнее осмотрел помещение и сидевших там посетителей. Это что, сборище ролевиков-реконструктовов, причем из различных клубов? Актеры Театра юного зрителя прямо со сцены решили, не смывая грим и не меняя костюмов, пойти перекусить? Причем в полном составе? Никак не получалось сообразить: что это – очень хороший сон, бредовая явь или просто кто-то очень круто прикалывается? В конце концов, возникло странное чувство – какая-то дикая смесь раздражения, обиды и растерянности. Самым верным показалось уйти. Я направился к выходу, открыл дверь и вышел наружу.
Дверь за мной закрылась с легким скрипом, и я оказался на улице. Собственно, никакой улицы тут не было. Вокруг простиралась лишенная деревьев зеленая слегка бугристая равнина. По ярко-голубому небу медленно плыли редкие плоские облака. Кое-где, прямо из земли торчали двускатные кровли, крытые вместо шифера зеленым газоном. Вдалеке, у самого горизонта, виднелись пологие горы. Людей видно не было.
Я обернулся.
В первый момент показалось, что действительно сплю. За мной находилась такая же поросшая травой крыша, вместе с землей образующая стену в форме равнобедренного треугольника. В середине треугольника располагалась широкая плотно закрытая дверь, скроенная из неровных, но тщательно подогнанных почерневших от времени досок. С краю двери болталось массивное железное кольцо. Сама стена состояла из темных тесаных камней, сложенных плотно и добротно. Сверху, прямо на крыше, паслась серая коза, разглядывавшая меня хитрым недобрым взглядом с горизонтальными зрачками.
– Мээ-э-э-э? – спросила коза.
Я ничего не ответил, но решил, что на сегодня уже достаточно. Тем более, что с этой стороны горизонт резко отличался. Горы казались выше, явно темнее и сильно ближе, а где-то за ними неровным дымовым массивом извергался самый настоящий вулкан. Самого вулкана за горами видно не было, но упирающееся в землю сероватое облако не оставляло сомнений в его происхождении. Я подошел к темной двери, потянул за кольцо, дверь даже не шелохнулась, пришлось удвоить усилия, дверь подалась и с явным сопротивлением открылась, издав все тот же противный скрип.
В Таверне на первый взгляд ничего не изменилось. Все так же сидели похожие на ролевиков-реконструкторов люди, та же девушка в холщевом платье разносила пиво и собирала плату, и так же горел огонь в камине. По-моему, сейчас там жарили целого кабана. Почти все посетители ели прямо руками, по которым до локтей стекал жир. Да и блюда ими потребляемые в особо сложных столовых приборах не нуждались: обычно это были кости со значительными кусками жареного мяса. Привлек внимание один солидного вида господин, облаченный в кожаную одежду. Длинные волосы до плеч, окладистая борода клинышком, темные прищуренные глаза, высокий хищный нос. Это лицо показалось мне знакомым, а его обладатель, ни на что не обращая внимания, аккуратно потреблял нечто нарезанное правильными квадратиками. Причем ел не руками, а пользовался
