Прошло три года с момента моей свободы. А я все так и не могу выкинуть ее из своих мыслей. Как безумный жду новых писем о ней и радуюсь, понимая, что у нее все хорошо. Она счастлива…
Мастер предупредил, что ей могут угрожать неприятности, если выяснится, что она спасла меня и отпустила. Около полугода я провел на дальних островах, одновременно прячась и тайно готовясь к мести. Построил судно по новым чертежам, снарядил команду и корабль. Я вернулся в море пиратом, скрыв лицо.
Атака кораблей империи Илиндора стала моей прерогативой. Флот нашей империи приглядывал за моей местью, но не вмешивался, а я объявил охоту на все корабли, что доставляли груз маршалу. Было забавно под самым носом береговой охраны уводить торговые судна, а после того, как вычищали трюмы, отправлять их вместе с командой в ближайший порт.
Я топил военные корабли, что пытались выследить нас. В отличие от маршала, не стремился к жертвам, скорей к увеличению ущерба, что император обязан был возместить. Я не переживал, что меня схватят, ведь меня прикрывал наследник империи, который не скрывал желания оттяпать у императора Мариуса прибрежные земли, и каждое преследование моей команды оборачивал в попытку империи Илиндора напасть на наши земли.
Император Мариус дураком не был и, осознав, что уступать мы не собираемся, направил к дяде просьбу о мирных переговорах. Но совсем не ожидал, что представителем нашей страны стану я. Человек, которого с его одобрения пытали в подземных казематах императорского дворца. Человек, который числился мертвым и по легенде только чудом остался жив. А уж выражение лица маршала я не забуду никогда. Он то краснел, то бледнел, а потом и вовсе позеленел, услышав, как император приветствует меня и гарантирует неприкосновенность. Еще бы он ее не гарантировал, дядя дал понять, что, если с моей головы упадет хоть волос, то начнется война. А это грозило большими неприятностями, чем притязания принца на прибрежные территории.
Ищейки маршала стали моими постоянными спутниками, но, оставаясь на виду, я находил возможность продолжать свою месть, ведь мое место на корабле занял двоюродный брат, наследник нашей империи, и уже он продолжил лишать маршала его удовольствий. Уводя из-под носа то поставку дорогих тканей, то вин или драгоценностей, на которые были так падки здешние алиэри. А я позволил своим теням проникнуть в город и узнать, чем живет маршал. Моя месть еще не закончена!
Я тянул с заключением мирного договора, император Мариус нервничал, а Мирран не знал, чего ждать от меня. А я просто наблюдал, понимая, что сам маршал из-за своих страхов навредит себе больше, чем смогу сделать я, надо только подождать…
Но появление Милы… Кто захотел ее использовать и для чего?
Император? Вряд ли. У него другие проблемы, границы его империи под угрозой. Маршал? Возможно… Хочет использовать ее против меня? Обвинить в моем спасении и признать преступницей? Но она алиэри, насилие невозможно, все, что смогут — это отослать ее на удаленный участок. Но, она уже там. Тогда зачем вызывать ее в столицу? Приглашать на праздник? …
— Мой господин, — Вильям отложил камень связи и подошел ко мне.
— Что случилось?
— Праздник — это какая-то жуть…
— О чем ты?
— Вы знаете, почему его называют праздником Процветания?
— Императрица и алиэри веселятся, и это наполняет силой камень богини. Что в свою очередь приносит плодородие на земли империи.
— Да, это официальная версия, но то, как он проходит, не совсем весело. Во всяком случае я не понимаю… как такое допускают.
— Вильям, я пойму быстрее, если ты расскажешь, что выяснил.
— На этот праздник приглашают многих девушек с меткой Бесполезной. Причем очень многих. Со всей империи. Но также на праздник приглашают и свободных алиэров, тех, кто решил обзавестись наследниками. Но даже не это важно. Вся еда в нижних садах, для Бесполезных на празднике, снабжена дурманом, влияющим на женщин. Девушки, может, и радуются, но находятся в дурмане, а свободные этим пользуются и, спустя время, становятся отцами дочерей, если повезет, или сыновей, которых практически сразу продают.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Это бред! — я был поражен, опоить алиэри, воспользоваться ею — жестоко. А если она изначально против, как она будет себя чувствовать, когда очнется…
Испуганный взгляд, постоянная дистанция со всеми, кто ее окружает… Перед глазами встала Мила и ее недоверие мне и моим людям… Неужели, она пережила подобное? Может доверять только тем, кого может остановить рабским ошейником, а я не подчинялся, лез напролом… Пугал ее каждый раз… И несмотря на это, свободен…
— Достань мне приглашение на этот праздник, — нахмурился я.
— Мой господин! Вы хотите участвовать в этом?!
— Туда пригласили Милу. Я хочу знать, что тоже могу попасть туда, если мне не удастся…
— Не удастся, что?
— Остановить ее от посещения этого праздника.
— Но у госпожи Милы нет выбора, — тихо прошептал Вильям. — Все с меткой Бесполезной при отказе автоматически лишаются своих поместий и с их рабов снимают ошейники без права перепродажи. Госпожа…
— Не откажется от своих людей… — закончил я его мысль и понял, что он прав.
Глупая девчонка решит посетить праздник и отстоять свои земли и людей. И кто-то воспользуется ею, опоит дурманом и…
— Мой господин, — Вильям растерялся, видя мои сжатые кулаки, а мне захотелось убить любого, кто коснется ее. Странное желание уберечь бывшую «госпожу» от такого «веселья» заняло все мысли. И несмотря на все отвращение к такому «празднику», я понял, что отправлюсь туда присмотреть за ней.
Маршал Мирран
Бледный раб спускался впереди меня и криво держал магическую лампу, от чего по стенам плясали тени, и ступени терялись в их бликах. Я пнул его ногой, стимулируя старание, и тот, еле удержавшись на ногах, перехватил лампу двумя руками, света стало больше.
Подземелья, что находились под императорским городом, славились своими лабиринтами, но я уже так часто бывал тут, что вполне освоился и привык к их удушливому воздуху и узким коридорам.
— Мой господин, — Юрг склонился передо мной до земли. — У нас новое поступление.
— Опять от Зоридара?
— Да, господин.
— И сколько на этот раз?
— Трое. Сильные очень, пришлось усиливать магические заклинания и надевать не только ошейники, но и браслеты.
— Сработало?
— Разумеется, господин, одно ваше слово, и они будут вылизывать вам обувь.
— Показывай.
Юрг отобрал у раба лампу, сделал ее ярче и повел еще одним коридором. На минуту задержался у двери, отпирая тяжелые засовы, и, распахнув, вывел на площадку-балкон.
Этот зал был огромен, по периметру разместились больше десятка ламп, что прекрасно позволяли разглядеть несколько рядов клеток, в которых застыли тела обернувшихся.
— Мой господин, — Юрг протянул черный перстень, и, надев его на руку, я приказал:
— Встать!
Огромные лохматые туши тут же пришли в движение, вставая на задние лапы и упираясь макушками в прутья клеток.
— Сесть! Лечь! Голос! — я отдавал команды, и монстры синхронно выполняли их, а я чувствовал их покорность. Покорность и мощь, что скрывалась за этими измененными телами.
— Сколько?
— Двадцать обученных особей и пять еще проходят обучение.
— Мало… Я хочу больше!
— Алиэр Зоридар заявил, что нашел еще следы трех «зверей», так что скоро он пополнит вашу коллекцию…
— Коллекцию? Ошибаешься, Юрг. Это не коллекция. Это армия! Армия, что сметет всех врагов нашей империи и сделает нас самой сильной державой.
— Да, господин.
— Приготовь больше ошейников и браслетов. Эта девчонка как магнит для этих монстров. После праздника я вывезу ее на охоту и сам пополню свою армию.
— Думаете, алиэри понравится такая охота?
— А кто будет спрашивать у приманки, что ей нравится?
— Но… Угроза…
Юрг заткнулся, встретив мой взгляд, я только хмыкнул и, развернувшись, вышел. Скоро я соберу армию и покажу, на что способен. Никто, даже император, не посмеют мне больше возражать. Мои монстры приведут любую армию в трепет, это вам не безумные звери, что бросаются, потеряв рассудок. Эти существа выполняют команды, нападают скопом, их количество не позволит остановить зверей теми заклятиями, что есть. Они выносливы, практически не чувствуют боли, так что даже магическими клинками их быстро одолеть не получится.
