Трясущимися руками Сара заперла дверь ванной. Замечание Нэша о синяке отрезвило ее, заставило опомниться. У нее на теле это был не единственный след. На внутренней стороне обеих рук выше локтя, на нежной чувствительной коже остались круглые пятна — отпечатки пальцев Донована. Уж эти синяки никак не могли появиться при падении.
Надо потянуть время до темноты. В темноте Нэш не заметит кровоподтеков.
Сердце у нее все еще стучало молотом, когда она встала под душ. Теплая вода, успокаивая и расслабляя, омыла ее лицо, волосы, все тело. Сара даже почувствовала сонливость,
Десять минут спустя, замотав волосы полотенцем, стесняясь своей наготы, которую едва прикрывала коротенькая ночная рубашка “бэби-долл”, она босиком вышла из ванной. Нэш сидел на диване спиной к ней, держа на колене в неустойчивом равновесии бутылку пива. Не поворачивая головы, он сказал:
— Я включил газовый камин в спальне наверху.
Сара оглянулась и прошла по деревянной лестнице в уютную маленькую спаленку, потолком которой служила покатая крыша. Здесь было одно маленькое окошко, а всю обстановку составляла большая старомодная двуспальная кровать. За окном уже сгущались сумерки.
Она выключила свет, нашла вентиль регулировки пламени камина и прикрутила его до минимума, оставив только тусклый огонек, еле освещавший комнату. Снизу до нее донесся звук льющейся воды: в ванной включили душ.
— Сара…
Она лежала на боку, уютно свернувшись калачиком. Тепло, исходившее от камина, согревало ее лицо. Ей хотелось спать. Ей так хотелось спать… Она уже не была пьяна, но вполне трезвой ее тоже нельзя было назвать.
Нэш повторил ее имя, но ее охватила тяжелая сонливость, которую она не в силах была стряхнуть. Сара почувствовала, как полотенце соскальзывает с ее головы. Влажные волосы упали ей на лицо.
Кровать заскрипела и прогнулась под его тяжестью. Он коснулся ее бедром. Потом что-то коснулось ее головы, прошлось по волосам… Щетка. Он расчесывал ей волосы.
Жар в камине, сонливость, все еще курсирующий в крови алкоголь — все, как нарочно, стеклось, чтобы придать этой сцене невероятную чувственность. Это больше походило на сон, чем на реальность.
Когда Сара была маленькой, она очень любила, когда ей расчесывали волосы. Они с сестрой делали это друг для друга по очереди. Это было так приятно… Это так успокаивало…
Но то, что происходило сейчас… Никогда раньше мужчина не расчесывал ей волосы. Это напоминало какую-то невинную, но волнующую игру. Ей не хотелось поддаваться этому очарованию. Нет, ей хотелось, чтобы это продолжалось до бесконечности.
Сара перевернулась на спину, положила голову к нему на колени. Она почти не помнила, какая цепь событий привела их обоих к этому рубежу. Да, было отупляющее чувство одиночества, неодолимая потребность увидеть его, поговорить с ним. Она ему позвонила…
“Этого не должно было случиться… Этого не должно было случиться…” — билась в мозгу настойчивая мысль.
В приглушенном свете камина его лица было почти не видно, оно оказалось в тени.
— Как ты прекрасна, — сказал Нэш. Ей хотелось ему верить. Он говорил так искренне, словно действительно считал ее красивой, но она-то знала, что это неправда.
Его рука скользнула вверх по ее голой ноге, по бедру.
— Ты всегда разгуливаешь по городу без белья? — спросил Нэш с едва заметной запинкой в голосе.
— Я его забыла надеть, — рассеянно ответила Сара. Все ее внимание было сосредоточено на его руках. Одна из них скользнула по ее животу вниз, к шелковистым, спутанным кудряшкам.
— Таким образом ты решила для себя проблему чистого белья при автомобильной аварии, верно?
— Да, — сказала она.
— Слушай, это же шутка! Можешь смеяться.
— Я не смеюсь.
— Все смеются.
Его голова склонилась. Она ощутила его дыхание у себя на щеке. Потом медленно, очень медленно их губы сблизились, соприкоснулись… Нежное, легкое, мимолетное касание. А потом… соблазнительным, греховным движением он обвел языком контур ее губ.
Ее руки бессильно лежали по бокам, но теперь Сара подняла их, потянулась к нему, притянула его к себе, наслаждаясь игрой мускулов под тонкой хлопковой рубашкой.
Его язык глубоко проник ей в рот… а пальцы скользнули во влажную глубину у нее между ног. И Сара позабыла обо всем. “Только один раз, — сказала она себе. — Ни о чем не думай, кроме этой минуты”.
Она ахнула, и его язык еще глубже скользнул ей в рот. Она выгнула спину, приподняла бедра, целиком отдаваясь его ласке. Нэш выпрямился, когда им обоим потребовалось глотнуть воздуха.
— Мы не обязаны это делать, — прошептал он, задыхаясь.
Сара почувствовала, что он пытается овладеть собой.
— Но я хочу, — сказала она.
И это было правдой. На этот раз все было по-другому. Она не испытывала страха. На этот раз не было никакого торга, никакой сделки.
Нэш нащупал подол ее рубашки. Сара села и подняла руки, чтобы ему было легче снять ее через голову. Она потянулась. Все ее тело было напряжено, словно сведено судорогой. Он встал и торопливо разделся. Она откинулась на постель, наблюдая за ним. Наконец Нэш предстал перед ней обнаженным — широкие плечи, узкие бедра, развитая, пластично обозначенная в неярком золотистом сиянии и мягких тенях мускулатура.
— У тебя волосы на груди. — В ее голосе слышалось удивление.
— Не смотри, если тебе не нравится.
— Мне нравится. Это так сексуально.
— Вот и хорошо.
Потом он подошел к ней, опустился на нее всем своим весом. Кожа у него была гладкая и теплая, мускулы твердые. Он поцеловал ее жадно, настойчиво, страстно.
— Ты меня сводишь с ума, — прошептал он, соскользнув ниже, покрывая поцелуями ее шею и грудь.
Его рот был горячим и влажным. Когда он обхватил губами ее сосок, Сара застонала от нахлынувших на нее эмоций. Его зубы легонько прикусили напрягшийся сосок.
— Ты такая сладкая… такая сладкая…
Сара, которая никогда до сих пор не получала удовольствия от прикосновения мужчины, изгибалась, извивалась в его объятиях, тонула, теряла сознание. Она была горяча, вся напряжена, ей было и сладко и больно. Она стала другой женщиной. Ничем не связанной женщиной без прошлого и будущего. И она перестала сдерживаться, дала себе полную волю. Сара Айви никогда прежде не заходила так далеко.
Она цеплялась за его плечи, хваталась за кровать, она трепетала и билась под ним.
Нэш спустился еще ниже, обхватил ладонями ее ягодицы, приподнял ее. Она ощутила его теплое дыхание, почувствовала, как его волосы щекочут ей кожу на внутренней стороне ляжек.
Его язык нырнул внутрь ее, скользнул вкруговую, вновь нырнул вглубь. Он был дьявольски искусен. Она остро чувствовала его дыхание, губы, язык… Он пробовал ее. Смаковал. Всасывал. Он толкал ее все ближе и ближе к краю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
