— Да, — прошептала она в ответ, и этот шепот был полон желания. Он поцеловал ее.
Сара чуть приподняла бедра. Это был сигнал. Из ее горла вырвался тихий стон.
Нэш поцеловал ее снова и на этот раз не оторвал губ. Его язык задвигался, лаская переполненную томлением плоть. Сара заерзала под натиском его ласки. Она стонала от наслаждения, еще больше возбуждая его. Она выгнулась, придвигаясь ближе к нему, стараясь его коснуться.
— Ты мне нужен, — проговорила она, задыхаясь, зарывшись пальцами ему в волосы, то отталкивая, то вновь привлекая его к себе. — Я хочу обнять тебя.
Не отрывая рта, Нэш придвинулся ближе, чтобы она могла до него дотянуться, если захочет. Он ласкал ее ртом, обводя нежную, бархатистую плоть языком, всасывая ее губами.
Ее руки легли ему на бедра. Она подтянула его ближе к себе. Он ощущал кожей ее теплое дыхание. По его телу прошла судорога, потом еще и еще одна. Ее губы коснулись его губ. Бархат к бархату. Он застонал, и она вскрикнула в ответ, приникнув к нему.
17
Нэша разбудил серый зимний свет, наполнивший крохотную комнатку то ли мрачными сумерками, то ли уютным полумраком, в зависимости от точки зрения. Выглянув в окно, он увидел, что валит густой, мокрый снег.
Нэш лежал, не смея шевельнуться. Темноволосая головка, покоившаяся на его груди, вызывала в нем сладкую боль, совершенно ему не нужную. Им овладело давно забытое чувство, тоска по близкому человеку, которого у него никогда не будет.
Сара закуталась до подмышек в белую простыню. Одеяла, отринутые за ненадобностью, к утру оказались на полу.
Они провели вместе ночь, но у Нэша было такое ощущение, что он и сейчас знает о ней не больше, чем при первой встрече в переполненном зале отеля “Ренессанс”. В тот вечер у него впервые появилось совершенно безумное желание взять ее на руки, прижать к себе и унести куда-нибудь в теплое, безопасное место.
Он потер колючий, заросший щетиной подбородок, стараясь свести движения к минимуму, чтобы не разбудить Сару. Надо спуститься вниз и сварить кофе. Ей нравится кофе или она предпочитает чай? А как насчет еды? Что бы ей хотелось съесть? А она вообще-то ест хоть когда-нибудь? Он ничего о ней не знал.
Если не считать того, что она слишком много пьет.
Если не считать того, что она замужем за мерзким типом по имени Донован Айви.
Если не считать того, что она пыталась покончить с собой. А он ее остановил.
Нэш осторожно выскользнул из постели. Сара переместилась на теплое место, где только что было его тело. Ее колени были подтянуты к животу, одну руку она спрятала под подушку, другую откинула в сторону. Не сводя с нее глаз, он натянул серые тренировочные брюки и белую футболку. В тусклом свете он различал синяк у нее на подбородке, темные круги под густыми угольно-черными ресницами. Ну вот оно, пришло. Спазм. Боль. Ему очень хотелось помочь ей. Но кто он такой? С какой стати он решил, будто знает ответы на все вопросы? Как и она сама, Нэш тоже бежал от жизни. Только он выбрал противоположное направление. И он понимал, что забвение порой бывает наилучшим выходом из положения. А иногда и единственным.
Нэш спустился вниз и заварил кофе. Пока вода просачивалась через фильтр, он заглянул в морозильник и обнаружил там коробку замороженных яиц. Не густо. Но папаша Харли всегда был прижимист. Пока яйца размораживались в микроволновке, Нэш нагрел на медленном огне сковородку и вылил на нее содержимое коробки.
Он привык жить одной минутой, но сейчас обнаружил, что невольно думает о том, как повезет ее обратно. Ему не хотелось ее отпускать. Особенно ненавистной была ему мысль о том, что Сара вернется к мужу. К Доновану Айви.
“Что ты хочешь этим сказать, старина? Может, ты хочешь, чтобы она переехала к тебе?”
Нет-нет, этого он не хочет, твердил себе Нэш. Боже сохрани!
Но если она вернется к Айви…
Нэш поджаривал гренки, когда в спальне у него над головой раздались легкие шаги. Спустя мгновение торопливые шаги Сары послышались на лестнице.
Румяные ломтики хлеба выпрыгнули из тостера. Нэш подхватил оба тоста, бросил их на тарелку и достал масло.
Сара промелькнула в дверях размытым розовым пятном пижамной блузы. Хлопнула дверь ванной. Когда она вернулась, черные рейтузы уже были на ней.
— Мне надо ехать, — сообщила она, прыгая на одной ноге, надевая одну туфлю, потом другую.
— Я думал, мы вернемся завтра.
— Мне надо ехать прямо сейчас.
Эта женщина доводила его до белого каления. Второй такой он в своей жизни еще не встречал. Только что она была застенчивой и робкой, а в следующую минуту становилась капризной и требовательной, как избалованный ребенок.
— Сначала сядь и съешь что-нибудь.
— Времени нет.
Она выбежала из кухни, через минуту вернулась обратно, держа в руке свое пальто, надела его, застегнула пуговицы и замерла в ожидании.
— Ты смотрела в окно?
Сара оглянулась через плечо в направлении гостиной, потом опять перевела вопросительный взгляд на него.
— Снег идет, — пояснил Нэш. Она нетерпеливо вскинула руки:
— Мне все равно. Я уезжаю. Яичница была готова. Нэш выключил подогрев и снял сковородку с конфорки.
— И как ты собираешься это сделать? — Он прислонился бедром к рабочему столу. — На собачьей упряжке?
— Ха-ха-ха.
Нэш почувствовал себя обиженным. Ему стало больно, разрази его гром! Он-то размечтался! Он воображал, что у них будет романтический завтрак, а потом, может быть, они вместе примут душ… Он даже подумывал о том, чтобы уговорить ее не возвращаться к Айви.
И вот — такой облом.
Да уж, когда настал его черед сесть в лужу, он сделал это по-крупному.
Они провели вместе ночь — и все, она свою прихоть исполнила. Ей не терпелось с ним расстаться, вернуться обратно в свой шикарный особняк. Забавно, что из всех мужчин именно он получил такой удар от женщины. Будь это не Сара, а любая другая, Нэш был бы только рад от нее избавиться. Черт, он успел бы прогреть мотор и расчистить снег на дороге еще до ее пробуждения.
Что ж, так ему и надо. Он это заслужил.
Нэш как раз раздумывал над тем, какой он жалкий неудачник, когда до него донесся звук работающего двигателя.
Какого дьявола?..
Он выбежал из кухни, пролетел через гостиную и рванул на себя входную дверь в тот самый момент, когда его машина врезалась в снежный занос на выезде к двухполосному шоссе. Нэш выскочил на крыльцо, но вспомнил, что на ногах нет ботинок, и бросился обратно в дом. Сунув ноги в ботинки и схватив на ходу куртку, он снова выбежал во двор.
Стоп, красный свет.
Нэш остановился под навесом крыльца. До него донесся знакомый рев двигателя, газующего на максимальных оборотах: Сара раскачивала застрявший автомобиль, пытаясь сдвинуть его с места.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
