Читаем без скачивания Наследница - Кира Касс

Признания Эрика меня потрясли. У меня даже защемило сердце. Пытаясь отмахнуться от непрошеных чувств, я небрежно ответила:

– Но он даже не в состоянии со мной нормально объясниться.

– Понимаю, – мрачно произнес Эрик. – Вот потому-то меня и удивляет…

– Что именно?

Эрик прижал руку ко рту, сомневаясь, стоит ли продолжать.

– Видите ли, иностранные языки легче усваиваются в раннем детстве. Нет, конечно, изучать их никогда не поздно, но вот сильный акцент наверняка останется. А у Генри, похоже, вообще нет способностей к языкам. И теми темпами, какими он продвигается, пройдут годы, прежде чем он сумеет поддержать какой-никакой разговор. Ну а еще больше времени понадобится на то, чтобы освоить нюансы – сленг и разговорную речь. Вы ведь понимаете, о чем я?

Да, я понимала. Мы с ним не сможем нормально общаться еще бог знает сколько времени. И к концу Отбора мы так толком и не узнаем друг друга.

– Конечно понимаю. – Эти два коротких слова камнем легли мне на сердце.

– По-моему, вам следует знать. Чтобы вы отдавали себе отчет, как все может обернуться, если вы вдруг ответите на его чувства.

– Спасибо вам, – выдохнула я.

– А вас есть к нему чувства? – неожиданно поинтересовался Эрик.

Я уже была на таком эмоциональном взводе, что почувствовала себя загнанной в угол.

– Если честно, я уже и сама запуталась в своих чувствах.

– Эй! – Он машинально протянул вперед руку. – Простите, что лезу не в свое дело. Это меня не касается. У вас и без того выдался тяжелый день. Я осел.

– Нет, – вытерев нос, ответила я. – Вы пытаетесь быть хорошим другом. И мне, и ему. Все нормально.

– Ведь я им и являюсь, да? – спрятав руки за спину, спросил Эрик.

– Не поняла?

Он смущенно вздохнул:

– Вашим другом. Если он вам нужен.

Он вроде ничего особенного не сказал, но я оценила его великодушие.

– Что ж, о таком друге, как вы, можно только мечтать.

Лицо его сразу просветлело, но он промолчал. Меня это нисколечко не задело. Ведь Эрик был одним из тех людей, с которыми приятно помолчать.

Наконец он собрался с духом:

– Вас наверняка ждут дела, но не хотелось бы оставлять вас одну в таком состоянии.

– Ничего страшного. Так для меня даже лучше.

– Как пожелаете, – неуверенно улыбнулся Эрик и с низким поклоном добавил: – Надеюсь, у вас все наладится.

– Уже налаживается, – подтвердила я и прошла к себе в комнату.

– Мисс?! – увидев меня на пороге, удивленно воскликнула Нина. Вид у меня, наверное, был еще тот.

– Привет, Нина.

– Вы в порядке?

– Не совсем, но скоро буду. Не могла бы ты принести мне анкеты кандидатов для Отбора? Мне надо с ними поработать.

Нина, не пытаясь скрыть свое удивление, сделала, как я просила. Она даже прихватила бумажные носовые платки.

– Спасибо тебе.

Мне казалось, что я уже оправилась, но, начав просматривать фотографии, снова развалилась на куски. Я задавала себе вопрос, кто из кандидатов здесь, несмотря на имеющиеся дома обязательства, и на всякий случай начинала ненавидеть их всех до единого.

– Нина, дай, пожалуйста, мне блокнот.

Она выполнила мою просьбу, а заодно принесла чаю. Да, она у меня чистое золото.

Я принялась составлять расписание на неделю. В анкете Апсела было сказано, что он играл на фортепьяно, поэтому я запланировала на завтрашнее утро игру дуэтом, а на вечер – прогулку по парку с Тэвишем. В понедельник выпью чаю с Ганнером, а затем устрою прогулку и фотосессию с Харрисоном. Папа будет мной гордиться.

Закончив с планом, я отложила бумаги в сторону. Нина, ни слова не говоря, принялась наполнять ванну. А я тем временем допила чай и поставила чашку рядом с чайником, чтобы Нине не пришлось потом ее искать.

Когда я закончила мыться, в ванной комнате было уже не продохнуть от пара. Усевшись перед зеркалом, я вынула шпильки, а Нина принялась расчесывать мне щеткой волосы. Горячая вода и нежные прикосновения моей преданной Нины подействовали на меня настолько благотворно, что я практически забыла о жестоких словах Бейдена.

– Может, хотите поговорить об этом? – спросила Нина.

– Да и говорить-то особо не о чем. Люди швыряются в меня едой, люди швыряются в меня словами, но если я хочу выжить, то должна быть сильной.

Нина негодующе фыркнула. Я поймала в зеркале ее встревоженный взгляд.

– Что?

Нина на секунду остановилась, глядя на мое отражение:

– У меня много проблем, но они ничто по сравнению с вашими. Мне вас безумно жалко.

Я резко поднялась с места:

– Нечего меня жалеть. Ведь я была рождена для выполнения этой миссии.

– Но, боже мой, какая несправедливость! Мне казалось, что после отмены каст кто для чего рожден уже не имеет значения. Неужели это касается всех, кроме вас?

– Очевидно.

И не важно, что Апсел действительно оказался хорошим пианистом, а я его постоянно нахваливала, и не важно, что наши с Тэвишем фотографии, сделанные в саду, получились классными. Несмотря на приложенные мной титанические усилия, заголовки вышедших в понедельник газет были посвящены отнюдь не этому.

ЭТО СТРАШНО ТЯЖЕЛЫЙ ТРУД! – буквально кричал заголовок над фото, запечатлевшим меня зевающей. Из «эксклюзивного источника» стало известно, что я нахожу процесс Отбора «страшно тяжелым трудом, так как канитель с парнями жутко изматывает», и что «мы стараемся сделать из этого увлекательное шоу». Мне просто хотелось убить Милу Уоррен.

Однако не одна Мила успела приложить к этому руку. Откровения Бейдена на тему инсценировки Отбора тоже внесли свой вклад. Он описал меня как фригидную, двуличную и неприступную. А еще Бейден рассказал о нашем чудесном свидании, после чего я демонстративно его игнорировала, и сообщил, что ни за какие коврижки не продолжил бы эту фальшивую жизнь во дворце. Насколько я поняла, ему, скорее всего, заплатили за его рассказ кругленькую сумму, не зря же он так плакался по поводу огромного кредита за обучение. Хотя я ни секунды не сомневалась, что он с удовольствием выложил бы все и бесплатно.

И на фоне этих сенсационных историй мои свидания во время уик-энда совершенно померкли. Напрасная трата времени и сил, но что самое неприятное, все это плохо подействовало на папу. Одна неделя сменяла другую, но у него так и не было никаких идей по поводу решения кастового вопроса, а в очагах восстания по-прежнему призывали к низвержению монархии.

Выходит, я провалилась по всем статьям.

После завтрака я пошла к себе в комнату проверить планы на день. Но какой от них сейчас прок? И есть ли способ усовершенствовать проведение свиданий?

Услышав стук в дверь, я обернулась и увидела на пороге Кайла. И, не раздумывая, бросилась ему на грудь.

– Привет, – сказал он, прижав меня к себе.

– Я не знаю, как мне быть. Что ни день, то новая проблема.

Кайл отстранился и посмотрел мне в глаза:

– Некоторые парни пребывают в полной растерянности. Идлин, им кажется, будто их используют, – шепотом произнес он, чтобы не услышала Нина. – Я знаю, наш первый поцелуй был исключительно постановочным. Неужели и все остальное тоже? Если это так, ты должна честно признаться.

Я заглянула ему в глаза. И как я могла думать, что он умный, забавный, красивый, добрый, но не более того?! Мне не хотелось говорить шепотом, поэтому я знаком отпустила Нину, а когда она закрыла за собой дверь, я снова повернулась к Кайлу:

– Кайл, так просто и не объяснишь.

– Я смышленый. Давай. – Слова Кайла звучали скорее приглашением, нежели требованием. – Знаешь, до приезда остальных я к тебе относился не слишком серьезно. Но сейчас все изменилось, по крайней мере для меня.

Его слова меня потрясли. Ведь я из кожи вон лезла, чтобы получше узнать Избранных, но по-прежнему до жути боялась, чтобы они подобрались ко мне слишком близко. Даже Кайл сейчас балансировал на границе моей комфортной зоны, и я не была уверена, как поступлю, если он вдруг зайдет за тонкую красную линию.

– Ты мне не безразличен, – призналась я. – Мне нравится все, что ты делаешь. Но выйти замуж?! – пожала я плечами. – Ну, я не знаю.

– Какие глупости. Ты или хочешь, или нет.

– Послушай, ты ко мне несправедлив. Ведь когда назвали твое имя, ты категорически отказывался участвовать в этом балагане. Ну а что скажешь теперь?

Я поняла, что Кайл как натянутая струна, только тогда, когда он резко выдохнул и закрыл глаза:

– Ладно. Проехали.

– Пойми, Отбор для меня оказался сложнее, чем я думала. Сплошные неприятности. И в отличие от других девушек мне всегда было трудно демонстрировать свои чувства. Вот потому-то вам, мальчикам, казалось, будто мне наплевать на Отбор, хотя по идее это было не так. Просто я привыкла переживать все внутри себя. Да, возможно, со стороны это смотрится плохо, но тут уж ничего не поделаешь.

Кайл достаточно хорошо меня знал, чтобы понять, что я не лукавлю.

– Ты должна как-то отреагировать. Ты должна сделать публичное заявление насчет истории с Бейденом, – горячо произнес он, не сводя с меня глаз.