Читаем без скачивания Наследница - Кира Касс

– Извини, но позволь сказать тебе очередную банальность. Я сильно сомневаюсь, что от него у тебя будут красивые дети.

– Папочка! – Я закрыла лицо руками, когда папа добродушно расхохотался.

– Расслабься, я шучу.

– Ну ладно, тогда я пошла. Спасибо, что просветил.

Я пулей выскочила из обеденного зала, но затем постаралась перейти на более степенный шаг, как и подобает настоящей леди. Убедившись, что на меня никто не смотрит, я бросилась бежать. Уже у себя в комнате я принялась изучать оставшиеся анкеты, пытаясь отыскать какие-нибудь специфические особенности. Мой взгляд задержался на фото Джулиана. Папа был абсолютно прав. Как я ни комбинировала наши с ним черты лица, получался какой-то тихий ужас.

Хотя, собственно, какое это имеет значение.

Так или иначе, я все равно собиралась отправить его домой, но, возможно, после того, как найду еще нескольких кандидатов на вылет, чтобы избавиться от всех чохом. Ведь если я отсею только его одного, публика меня не поймет. А теперь пора разработать план. Десять свиданий. Ни больше ни меньше. Чтобы было о чем рассказать во время следующей программы «Вести». И как минимум три из них должны получить соответствующее освещение в прессе. Словом, надо постараться не ударить в грязь лицом.

Маму я нашла вместе с мисс Люси в Женском зале, где проходила встреча с мэром. В нашей стране не так много женщин занимали столь ответственные посты, поэтому я знала их всех по именам. Сегодня наш дом почтила своим вниманием Мила Уоррен из Калгари. Я не планировала никаких официальных встреч, но теперь у меня не оставалось выбора.

Я поздоровалась с мамой и ее гостьей, присев в глубоком реверансе.

– Ваше высочество! – пропела мисс Уоррен, сделав ответный реверанс. – Я счастлива засвидетельствовать вам свое почтение, тем более в столь знаменательный момент!

– Мы тоже рады видеть вас, мэм. Садитесь, пожалуйста.

– Как дела, Идлин? – спросила мама.

– Хорошо. Я хотела с тобой поговорить. Тогда давай позже.

– Небось о мальчиках, а? – подмигнула мне мисс Уоррен.

Мама с мисс Люси рассмеялись, поддержав игривый тон, я тоже улыбнулась. Что ж, мисс Уоррен не мешало бы узнать правду.

– По-моему, вы несколько романтизируете Отбор.

Она удивленно подняла брови:

– А где бы мне найти тридцать пять парней, готовых каждый божий день сражаться за меня?!

– Честно признаться, Отбор – страшно тяжелый труд, – попыталась разуверить я мисс Уоррен. – Конечно, мы стараемся сделать из этого увлекательное шоу, но канитель с парнями жутко изматывает.

– Что я смело могу подтвердить, – поддержала меня мама. – И не важно, выбираете вы или выбирают вас, это тяжело. Взлеты непременно сменяются падениями. И самое страшное – томительные часы ожидания. – Мама покачала головой. – Мне даже страшно об этом вспоминать.

Мама подперла подбородок рукой и устремила на меня задумчивый взгляд. В выражении ее лица было столько материнской любви и сострадания, что я сразу же успокоилась.

И тем не менее в глазах ее застыла та же тревога, что и в папином взгляде.

Затем мама стряхнула с себя воспоминания, переключившись на мисс Уоррен:

– Итак, Мила, насколько я знаю, дела в Калгари идут отлично.

– О да, по крайней мере у нас все спокойно.

Мисс Уоррен задержалась у нас несколько дольше, чем положено по регламенту, и мне пришлось сидеть, выпрямив спину, до тех пор, пока она наконец не откланялась. Нам удалось от нее отделаться только после того, как я сунула служанке записку с просьбой войти и сказать маме, будто ее вызывают по срочному делу.

Не успела мисс Уоррен закрыть за собой дверь, мама, разгладив платье, сказала:

– Ладно, пойду проверю, что там еще приключилось?

– Расслабься, это всего лишь я. – Я принялась изучать свои ногти. Не мешало бы привести их в порядок. Мама и мисс Люси удивленно уставились на меня. – Мне надо было с тобой поговорить, а она тут расположилась, как у себя дома. Пришлось пойти на хитрость, – лукаво улыбнулась я.

– Идлин, ты ведешь себя как самая настоящая интриганка, – вздохнула мама. – Хотя иногда это даже полезно. Правда, меня она тоже порядком утомила.

Как хорошо, что я не одна, подумала я, заговорщицки улыбнувшись маме с мисс Люси.

– Теперь я чувствую себя перед ней виноватой, – сказала мама. – Она не слишком часто выезжает в свет, к тому же тяжело везти такой воз в одиночку. Но мне не понравилась ее фамильярность.

– Мне еще не такое приходилось терпеть, – поморщилась я.

– Истинная правда. Так что ты хотела?

Я вопросительно посмотрела на мисс Люси.

– Ухожу, ухожу, – поняв намек, ответила она. – Я буду неподалеку на случай, если вдруг вам понадоблюсь. – Она сделала реверанс, поцеловала меня в голову и исчезла. Очень тактично с ее стороны.

– Мисс Люси так добра ко мне. И к мальчикам тоже. Иногда мне кажется, что она мне как вторая мать.

Мама понимающе кивнула:

– Я всегда старалась, чтобы люди, которых я люблю, были рядом со мной. Ты еще не успела родиться, а мои подруги уже заранее тебя обожали.

– Как жаль, что у нее нет детей, – с грустью сказала я.

– Мне тоже. Полагаю, сейчас ни для кого не секрет, что она прикладывала титанические усилия, но безуспешно. Я, наверное, все отдала бы, чтобы ей помочь.

– А ты пыталась? – Ведь я выросла в святой уверенности, что для Шривов нет ничего невозможного.

Мама заморгала, пытаясь сдержать слезы:

– Не следовало бы тебе говорить, ведь это сугубо личное. Но да, я сделала все, что было в моих силах. Более того, я даже предложила ей свои услуги в качестве суррогатной матери. – Мама плотно сжала губы. – Именно тогда я в первый и последний раз пожалела о том, что стала королевой. Оказалось, что мое тело до конца мне не принадлежит и есть такие вещи, которые мне не дозволено делать.

– И кто так считает? – поинтересовалась я.

– Все, Идлин. Абсолютно все. Ведь суррогатное материнство – вещь, мягко говоря, нетрадиционная, и наши советники решили, что люди просто не поймут. У них даже сложилось мнение, что любой ребенок, которого я выносила в своем чреве, может считаться наследником трона. Словом, мне пришлось отказаться от этой идеи.

Я на минуту притихла. Было тяжело смотреть, как мама до сих пор мучается от душевной боли, которую в свое время разделила со своей лучшей подругой.

– Как ты со всем этим справляешься?

– С чем?

– Ты всю жизнь даришь окружающим частичку своей души. А тебе удается оставить хоть что-то себе? Когда я порой на тебя смотрю, то у меня буквально сердце разрывается.

– Когда ты наконец поймешь, кто для тебя дороже всего, то будешь готова пойти ради него на любые жертвы. И в мире есть несколько человек, за которых я, не раздумывая, отдам жизнь. Ну и конечно, нельзя забывать о моих подданных, жителях Иллеа, за которых я тоже отдам жизнь. – Мама потупилась, в очередной раз разгладив складки безупречного платья. – И у тебя, моя девочка, наверняка найдется кто-то, ради которого ты пожертвуешь собой. Просто ты пока об этом не знаешь. Но пробьет час, и сердце тебе подскажет.

И на секунду я даже задалась вопросом, а связаны ли мы вообще родственными узами. Все те люди, о которых так пеклась мама, – папа, Арен, мисс Люси, тетя Мэй, – были мне тоже небезразличны. Но, как правило, я в основном брала у них и ничего не давала взамен.

– Ну ладно, – сказала мама. – Ты что-то хотела?

– Так вот. Поскольку папа считает, что оставшиеся мальчики более-менее адекватные, я наметила на эту неделю ряд свиданий. И мне нужны идеи, как бы устроить все их, особо не заморачиваясь, но так, чтобы выигрышно смотрелось на камеру.

– А… – Она задумчиво подняла глаза к потолку. – Не уверена, что это моя епархия. Во время нашего Отбора мои свидания с твоим папой в основном проходили в саду.

– Ты серьезно? Ну и чем вы тогда занимались? Ведь это просто тоска зеленая!

– Ну, у нас была масса тем для разговоров. И поводов для споров. Честно говоря, бóльшую часть времени мы были заняты или тем, или другим.

– Неужели вы, ребята, ссорились? – прищурилась я.

– Постоянно, – мечтательно улыбнулась мама.

– Если серьезно, чем больше я узнаю о вашем Отборе, тем меньше понимаю. У меня в голове не укладывается, как вы с папой могли ссориться.

– Знаю. Нам через многое пришлось пройти, и, должна признаться, нам нравилось то, что мы могли говорить друг другу правду, пусть даже самую неприятную.

Не то чтобы я не желала встретить человека, который был бы со мной до конца честен, – если, конечно, я решусь выйти замуж, – но этому человеку явно понадобится найти более удачный способ достучаться до меня, если, конечно, он не захочет упустить свой шанс.

– Значит, свидания, говоришь, – задумчиво протянула мама, поудобнее устроившись в кресле. – Я никогда не была сильна в стрельбе из лука, но если бы ты нашла кого-нибудь, кто хорошо стреляет, это смотрелось бы очень мило.