Она просто радовалась тому, что стала такой же, как все люди.
Квадраты классиков закончились, и, посмотрев вперед, Маргарита увидела серебристую дорожку, которая вела прямо к Луне. Большой диск призывно светил серебром, приглашающе расстелив яркую полосу. И она, не оглянувшись назад, быстро пошла вперед.
Счастливая улыбка на лице.
Стройная фигура, переливающаяся серебром.
Твердый уверенный шаг.
Красивая молодая девушка шла к своему прекрасному будущему.
35
Мне нужна Богиня, и Она нуждается во мне. Наверное, я знал это всегда, но по настоящему понял это вчера. Однажды, в далеком прошлом, Богиня взяла меня за руку и вывела из темного леса к свету фонарей, потому что знала, — придет время, и я принесу Ей жертвы, чтобы обеспечить умиротворение в Тростниковых Полях.
Мы навсегда связаны.
Бессмертие — вот наша связующая нить.
Сюда, в мир теней, мы пришли в разное время и разными дорогами, но встретились в зимнем лесу и никогда не разойдемся.
Мы с Богиней идем своим путем.
И пусть Её нет сейчас рядом со мной. Мой путь в Тростниковые Поля затянулся, но он по-прежнему продолжается.
Никто, кроме меня не позаботится о Богине.
Никто, кроме Богини не позаботится обо мне.
Я для Неё — жертвы.
Она для меня — свою защиту и благоволение.
Полночь. Я сижу в своей комнате. На чистом листе бумаги я рисую глаза Маргариты Сальниковой. Пока легкие движения карандаша оставляют линии на бумаге, я чуть слышно и монотонно говорю:
— Я пришел, я принес тебе око Гора. Ты — ба с ним, ты — сехем с ним, ты — уаш с ним! Ба живет на небе у Ра, твое кА божественно пред Богами, твоим телом владеет Великий Сехем.
Сначала я рисую обреченность и смерть в глазах. Затем, на другом листе, я создаю жажду жизни, и стремление изменится. На третьем рисунке — в глазах возникает осознание, что жизнь и смерть идут рука об руку. Маргарита ищет смерть и находит жизнь. Она хочет жить и обретает смерть.
И последний рисунок.
Маргарита Сальникова — соцветие шиповника на краю бесконечного Тростникового Поля. Маленький белый цветок на колючей неровной ветке, на которой однажды созреет ягода. Странное растение среди однообразного тростника.
И это хорошо.
Каждый рисунок я сопровождаю словами:
— Я пришел, я принес тебе око Гора. Ты — ба с ним, ты — сехем с ним, ты — уаш с ним! Ба живет на небе у Ра, твое кА божественно пред Богами, твоим телом владеет Великий Сехем.
Отложив карандаш, я смотрю на свои рисунки.
Вполне достаточно для начала. Я принесу Богине эти рисунки, как знак, что я вернулся и очень скоро начну приносить жертвы.
Настоящие жертвоприношения.
Я слышу крик. Короткий сильный звук на моем этаже.
Я смотрю в глаза девушки и верю, что всё получится. Мне надо будет много сделать и через многое пройти, но главное я уже решил. Я нужен Богине, и Она нужна мне. Вернувшись и совершив жертвоприношения, я продолжу свой путь.
Звук бегущих ног. Хлопнувшая дверь комнаты справа от меня.
Я выхожу из комнаты и иду на голоса. В дальнем конце коридора стоят жильцы — три женщины и мужчина. Практически никого из них я не знаю. Женщина, стоящая лицом, замечает меня и говорит:
— Вот, кстати, доктор. Пусть он посмотрит.
Похоже, меня знают. Люди расступаются. Я вхожу в комнату и вижу Усикова. Лицо застыло в гримасе смертельного страдания, петля стягивает шею, руки безжизненно висят. В комнате вязкий запах смерти и легкий аромат фекалий.
Усиков решил завершить свой путь, даже не попытавшись преодолеть себя. Обычная судьба тени, — родился и умер. Короткий отрезок времени и два шага в бесконечном пространстве.
Развернувшись, я выхожу. Жильцы смотрят на меня. Они хотят, чтобы я решил, что делать дальше.
— Вызывайте милицию, — коротко говорю я, — он уже холодный.
Я не думал, что Усиков сможет. Он выглядел слабым человеком, а для того, чтобы убить себя, нужна сила. Не физическая, а душевная. Тени редко способны самостоятельно распорядится своей жизнью. Как правило, они до последнего цепляются за возможность сохранить жизнедеятельность организма, растягивают агонию, словно это что-то может изменить.
Впрочем, настоящее самоубийство — это когда убивают себя силой духа, а не с помощью внешних приспособлений.
Усиков своим самоубийством ничего не изменил.
Ушел, и всё.
Через неделю его забудут.
Тело сгниет в земле, никогда не достигнув владений Осириса.
кА сгинет, так и не представ перед Богами.
Ба растворится в воздухе, так и не достигнув Ра.
Быстро, прозаично и глупо. Усиков распорядился собой абсолютно бездарно.
Остаток ночи я сижу с закрытыми глазами. В своем сознании я возвращаюсь к Богине, в те далекие дни, когда Она была со мной. Короткий промежуток времени, который намертво отпечатался в памяти. События, ставшие мгновением в моей жизни, и разделившие её на две части. Впереди еще много всего, но я рад своему возвращению. Что бы ни случилось, скоро я снова сделаю первый шаг. И Она вернется ко мне.
И мы снова вдвоем пойдем на свет далеких фонарей.
Когда начинает светать, я открываю глаза и тихо говорю:
— Я каждый день восторгаюсь твоей красотой.Мое желание — слышать твой прекрасный голос,Звучащий, словно шелест северного ветра.Молодость возвращается ко мне от любви к тебе.Дай мне твои руки, что держат твой дух,Чтобы я смог принять его и жить им.Называй меня моим именем вечно — а мнеБез тебя всегда чего-то будет недоставать.
