на сей раз ее руки оказались тесно прижатыми к груди нахала, а удары коленями в пах он успешно блокировал.
– Пусти, скотина! – почти отчаянно выкрикнула она. – Пусти, слышишь! Пусти быстро!
Все так же внезапно Май разомкнул кольцо объятий, и Мира, не удержавшись на ногах, отлетела на несколько шагов и с размаху села на крышу.
– Сильный, да? – хрипло спросила она, с трудом удерживая слезы. – Справился? Смешно, да, ха-ха?
Май молча смотрел на нее, не отвечая. Он снова прислонился плечом к сетке и скрестил руки на груди.
– Думаешь, ты умный, больше всех на свете знаешь, Атрибут у тебя крутющий, и тебе все можно? – Миру несло, но она того уже не замечала. – Да, ты сильный, тебя все боятся, девки за тобой стадом таскаться станут – и все? Можно надо мной издеваться как захочешь, целоваться лезть? Ты думаешь, я тоже от тебя тащусь, как те коровы-старшекурсницы? Думаешь, ты мне нужен?
Она замолчала, задыхаясь и шмыгая носом. Май шагнул вперед и присел перед ней на корточки.
– А что тебе нужно, Мира? – негромко спросил он. На его лице появилось серьезное сосредоточенное выражение, которого Мира еще ни разу не видела. – О чем ты мечтаешь? Чего ты хочешь от жизни на самом деле? Сражений с чудовищами? Тихого замужества? Дворянства и дворцовых балов? Или желаешь стать великой героиней наподобие… как ее? – пощелкал пальцами. – Таэллы Комацукай?
– Дурак! – сердито огрызнулась Мира. – Так я тебе и рассказала все сразу!
– Не сердись, – Май положил ладонь ей на плечо. – Пойми, пожалуйста: мы и в самом деле связаны судьбой. В вашем сумасшедшем доме, который называется Сайлаватом, правила игры жестоки: если ты слаб, тебя убьют. Я не знаю, о чем она думала, когда их вводила, но я бы… – Он замолчал и прокашлялся. – Мира, сейчас я нужен всем, а ты, как считается, являешься моим необходимым активатором. Поэтому пока что ты в безопасности. Но если вдруг в твоей нужности усомнятся… тебе не поздоровится. Убьют просто на всякий случай. И можешь говорить что угодно, но кашу заварила ты сама.
– Без тебя знаю, – все так же сердито буркнула Мира, дергая плечом, чтобы сбросить его руку. В глубине живота вновь шевельнулась сосущая пустота. Ведь госпожа Сиори сказала почти то же самое! – И что теперь, мне пойти и утопиться, пока не зарубили?
– Не надо топиться. Просто пойми – я нужен тебе. А ты нужна мне. И никуда нам друг от друга не деться, пока, во всяком случае. Так что придется тебе потерпеть какое-то время.
Он поднялся, наклонился и протянул руку.
– Ну что, мир?
– Мир, – нехотя ответила Мира, хватаясь за его запястье и поднимаясь. – Только если попробуешь еще раз полезть целоваться, меж глаз дам. Понял?
– Ну и балда. Тебе разве не приятно?
– Вот еще! – Мира резко вздернула нос, чувствуя, что неудержимо краснеет. – Ты что, не знаешь, что за такое можно навсегда дисквалификацию заработать? Защитниц, которые… ну… это… с мужчинами… в отставку сразу отправляют!
Чтобы скрыть смущение, она отвернулась и начала отряхивать юбку.
– Дисквалификацию можно заработать, только если в постели с парнем застукают. Или залетишь ненароком, – в голос Мая вернулись прежние ехидные нотки. – А от поцелуев еще никто не залетал, точно тебе говорю.
– Все-то ты знаешь…
– Не все, но многое. Так, хозяюшка, прежде чем ты поведешь меня в столовую кормить всякой гадостью, быстро рассказывай: как у вас самоходы организованы?
– Что организовано? – удивилась Мира.
– Самоходы. Самоволки. Соскоки втихую. Нелегальные вылазки за территорию, в общем. Дырки в ограде проковыряны, или что? В каком месте?
– А тебе зачем? – к Мире мгновенно вернулась былая подозрительность.
– Затем, что мы с тобой идем гулять. Не сегодня и, скорее всего, даже не завтра – я еще на территории не осмотрелся. А Саомир и Сиори почему-то считают, что мне за забор опасно высовываться. Дожму я их в скором времени, но не так быстро, как хотелось бы. Сначала им с мыслью свыкнуться надо. А до тех пор нам придется гулять самим по себе.
– Между прочим, мне тоже в город запретили выходить. А там патрули дворцовой стражи, – хмуро заметила Мира. – Если тебя без увольнительной зацапают, то сразу в участок, и всю ночь в камере просидишь. А потом вернут в Академию, и хорошо если штрафом и десятком нарядов отделаешься. А то ведь на губе можно засесть на несколько дней.
– С патрулями мы разберемся, – беззаботно отмахнулся Май. – В общем, продумывай схему эвакуации с территории, вечером расскажешь. Кстати, деньги у тебя есть?
– Деньги в Академии иметь не положено. Выдают, когда уходишь, а что осталось – возвращаешь назад до следующего раза.
– Думаешь, зубы мне сумеешь заговорить? – хитро прищурился несносный мальчишка. – Я не спрашивал, можно ли иметь деньги в Академии. Я спросил, есть ли они у тебя.
– Ну, есть, – сдалась Мира. – Немного. Спрятаны за территорией. Только я тебе не дам, мне самой мало.
– Придется поделиться, – Май назидательно поднял палец. – В качестве компенсации за моральный ущерб. Не волнуйся, верну. Рассматривай как начальное вложение в дело, на котором можно заработать сто процентов годовых. Или тысячу. Или даже больше.
– Заработать?
– Потом расскажу. А теперь пошли в столовку. Если тебя не покормить как следует, ты снова разозлишься. А я фертрат эмоционально чувствительный, от отрицательных эмоций хозяйки вяну и засыхаю. Между прочим, за нами уже подглядывают.
– Где? – встрепенулась Мира, встревоженно оглядываясь.
– А вон из двери торчат две мелкие девицы. Первокурсницы, похоже. А уж сколько за ними любопытных столпилось, одному вашему Всевышнему известно. В общем, топаем, хозяюшка, там наверняка уже очередь подошла, если глупая Бохака догадалась на нас занять.
– А они нас… видели? – Мира почувствовала, что снова краснеет.
– Когда ты от меня отбрыкивалась? Расслабься, в тот момент дверь оставалась закрытой, я следил. Ну что, хозяюшка, ты меня обедом кормить собираешься?
– Глупые фертраты должны помалкивать, когда их не спрашивают! – Мира сурово нахмурилась и ткнула Мая кулаком в живот. – И вообще, я тебе точно между глаз дам, чтобы не выпендривался.
– Договорились. Готов принять кару с должным смирением, но только на сытый желудок. Ну что, потопали, хозяюшка?
Обед прошел относительно спокойно. В столовой стояла тишина – здесь старосты и командиры отделений следили за дисциплиной жестко и бескомпромиссно. Хотя они и сами с любопытством поглядывали на Мая, но пары рыков Сёи и Типи Полета, старосты третьего курса, оказалось достаточно, чтобы все дисциплинированно уставились в свои тарелки. Мира даже смогла немного расслабиться. Куриный суп сегодня оказался на высоте (при воспоминании
