о том, как вчера она с другими дневальными весь вечер ощипывала и потрошила тушки, ее передернуло), да и омлет с маринованными корнишонами удался повару куда как лучше обычного. Или, возможно, она сама от треволнений сильно проголодалась.
Но после обеда спокойная жизнь снова кончилась.
Разумеется, самостоятельная подготовка на втором курсе оказалась безнадежно сорвана. Да и на третьем, пожалуй, тоже. Мире даже не удалось добраться до библиотечного зала. Сразу за порогом столовой их окружила взволнованно галдящая толпа, состоящая преимущественно из девочек (мальчишки с независимыми физиономиями держались поодаль, хотя и внимательно прислушивались). Миру, как она ни сопротивлялась, немедленно оттерли в сторону. Вероятно, Мая тут же, на месте, раздергали бы на ниточки несмотря даже на усилия взводных, но он вложил два пальца в рот и оглушительно свистнул.
– Так, мелочь пузатая! – громко сказал в наступившей тишине. – Если меня прямо тут затопчут до смерти, я обижусь и никому ничего не расскажу. Вопросы будут приниматься в организованном порядке и не здесь. Все на улицу. Эй, хозяюшка! – он снова продемонстрировал свою способность маневрировать в толпе, как-то сразу оказавшись рядом с Мирой. – Веди на куда-нибудь на большую поляну, куда все поместятся.
После пятиминутной толкотни, в которой Мире несколько раз отдавили ноги и растрепали прическу, гурьба народу высыпала из учебного корпуса на улицу. После сумрачного прохладного здания у нее немедленно вспотела и зачесалась спина. Ее беспардонный фертрат немедленно скинул свой китель, грубо нарушив сразу три статьи устава, и перекинул его через плечо. Усевшись верхом на каменного льва, установленного на лужайке перед корпусом, он благосклонно предложил:
– Валяйте, спрашивайте. Только не все сразу, а в режиме пресс-конференции. Кто первым руку поднял, тот и говорит. На счет «три» – и раз, и два…
Следующие полтора часа Мира завороженно слушала рассказы Мая об его странном и забавном мире: о гигантских материках, где пустыни занимают лишь малую часть, о высоченных горах, с вершин которых никогда не сходит снег, об огромных океанах и невероятных размерах волнах, называющихся «цунами», приходящих из морских глубин после подводных землетрясений и извержений и опустошающих пологие побережья на сотни саженей, а то и целые версты вглубь… Май рассказывал о больших океанских лайнерах, в которых уместилось бы население небольшого города; о военных кораблях, более могучих, чем армия целого графства; о совершенно невозможных подводных судах, способных месяцами не всплывать на поверхность, но при том одним залпом неведомого оружия звездной силы уничтожить десятую часть планеты. Что такое «планета», Мира так и не поняла, но, похоже, размерами она далеко превосходила весь Сайлават. Рассказал Май и о железных самолетах, перевозящих сразу сотни людей по всему миру, и о загадочных «спутниках» и «обитаемых станциях», парящих так высоко над землей, что разглядеть их нельзя даже в сильный бинокль – там, где почему-то кончается воздух и начинается мертвая бесконечная пустота.
Города там, если фертрат, конечно, не врал, тоже отличались размерами. Вообще его родной мир весь выглядел непомерно большим: уродливым арбузом-переростком, в котором людей на каждом шагу встречается больше, чем семечек. Автомобили там ездили вовсе не при помощи магических батарей, а на электричестве, какой-то непонятной горючей воде и еще более непонятном горючем воздухе (как вода и воздух могут гореть? Май точно свистит и даже не смущается!) Но особенно воображение Миры поразили ожившие статуи – «человекообразные киборги» или «чоки». Не просто ожившие – а неотличимые от людей и умеющие говорить и размышлять при помощи каких-то «искинов». Статуи работали сиделками и горничными, секретарями и гидами и еще кем-то, что Мира тоже не поняла. Статуи так здорово походили на людей, что некоторые даже влюблялись в них и переставали обращать внимания на настоящих людей. Таких влюбленных стало настолько много, что тамошний Даоран (или что-то на него похожее – хотя графов там, кажется, не имелось) даже принимал законы, ограничивающие создание чоки и пользование ими – затыкал плотину пальцем, как ехидно выразился Май.
В мастерских и на фабриках работали какие-то механические штуки, внутри которых сидели те же «искины». Механические штуки работали так быстро и хорошо, что людей на работу нанимали плохо и неохотно. Уже почти половина взрослых там получала «пособие по безработице» (как можно платить людям за то, что они не работают?!), и их становилось все больше и больше. И вообще «роботы» уже почти полностью вытеснили бы живых людей, если бы не какие-то законы. Те, кто остался без работы, сидели дома и развлекались самыми разнообразными и непонятными способами, превращаясь в «субстрат».
– А что, если кто-нибудь создаст армию из големов и весь мир завоюет? – поинтересовался какой-то третьекурсник, которого Мира не знала по имени. – Они ведь смерти не боятся. Похватали пики или пистолеты – и вперед. Големы сильные, пред ними никто не устоит.
– Балда! – Май постучал себя пальцем по лбу. – Кому нужна армия чоки? Одного фронтового бомбардировщика хватит, чтобы ее термобарическими зарядами накрыть. Получится груда запчастей, и вся война кончится. Сейчас и людей-то в наступлении почти не используют.
– А если им всем дать ра-ке-ты? – не сдавался старшекурсник. – Которые, как ты сам говорил, самолеты сбивать умеют?
– Ракеты куда проще повесить на другой самолет. Или на наземную гусеничную установку. У нее и скорость выше, чем у двуного чоки, и проходимость лучше, а про надежность вообще молчу. Кроме того, если ты научишь искинов воевать, то как сделать, чтобы они тебя же не раздолбали? Если жесткую систему «свой-чужой» использовать, то враг тоже своим прикидываться сможет. А если их научить по-настоящему различать, кто за кого воюет, то кто сказал, что они решат воевать за тебя, а не за противника? Или что они вообще захотят воевать? В одной сверхсекретной лаборатории у нас в Катонии как-то проводили ограниченные эксперименты. Сделали двух очень умных боевых искинов и дали им под управление на виртуальном полигоне два танка. А потом запустили на полигон превосходящие силы противника. Так искины между собой пообщались, после чего просто не стали сражаться. Замаскировались в оврагах и остались там сидеть. Все верно: у них приоритет на минимизацию потерь, а лучший способ не оказаться уничтоженным – не лезть в драку.
– Врешь ты все! – заявил третьекурсник. – Откуда ты знаешь, что происходит в сверхсекретных лабораториях?
На него тут же зашикали, и он обижено замолчал, а Май принялся рассказывать дальше.
Несмотря на захватывающие истории Мира все-таки поглядывала по сторонам. Она боялась, что появится кто-нибудь из воспитателей и устроит всем выволочку за нарушение режима дня. Вскоре и в самом деле мимо прошли, негромко
