Из небольшого фонтанчика на привокзальной площади била слабая струйка воды. Опасливо оглянувшись — не воспрепятствует ли кто, — Тереза умылась, вымыла руки, вытерла их носовым платком, стряхнула пыль с платья и уложенных в сетку волос и только тогда почувствовала, как сильно хочет есть. Вынула захваченные из дома лепешки, с наслаждением сгрызла их, запивая водой из того же фонтанчика, потом немного посидела и решила отправиться дальше: былое воодушевление и решимость, казалось, безвозвратно потерянные во время дороги, вернулись к ней. В конце концов, она приехала в самый большой и красивый город Австралии — это что-нибудь да значило! Правда, она никого здесь не знала, не имела ни работы, ни денег, ни крова и — что хуже всего — ни малейшего понятия о том, как все это получить. И все же опьянение видом новой жизни, ее масштабами и суетой сыграло свою роль — Тереза особо не переживала, полагаясь на волю счастливого случая. Ничего, ей обязательно повезет! Миновав здание вокзала, она свернула на первую попавшуюся улицу. Здесь все было по-другому, чем в Кленси: оживленно, шумно… Куда-то торопились люди, катились повозки и экипажи, дома были красивые и высокие, процветала торговля. Девушка с любопытством смотрела на то, как одеты мужчины и дамы, — куда наряднее! Похоже, красавицы Кленси безнадежно отстали от моды! Держались люди тоже иначе: казалось, на каждом лице лежит печать особой уверенности и достоинства — своеобразная визитная карточка жителя столицы. Здесь можно было легко затеряться в толпе. Именно этого хотела Тереза, но она желала и прямо противоположного — выделиться, что теперь представлялось задачей куда более сложной, чем раньше! Кто она такая? Забитая серая провинциалка, без способностей, знаний и средств, вооруженная лишь странным сочетанием самомнения и неуверенности в себе. Иногда побеждало одно, иногда — другое, в зависимости от внешних обстоятельств. Сейчас Тереза чувствовала, как подступает страх… Что значила здесь ее уверенность? Жители Сиднея казались ей одни — крикливо-нахальными, другие — чопорно-замкнутыми, но все они, похоже, втянулись в эту полную контрастов жизнь и знали свой путь. А она — нет! Девушка вышла на набережную, и перед взором открылась естественная морская гавань, вдающаяся в глубь материка на несколько миль. Кругом были отлогие пляжи, а узкий вход в залив образовывали скалистые обрывистые берега из розовых триасовых песчаников, разделенных глубокими каньонами. Голубая вода у самых берегов казалась маслянистой, грязной от множества стоявших на якоре кораблей: фрегатов, корветов, баркасов, шхун… Крупнейший порт Австралии принимал суда со всех концов света: вокруг стояли шум, грохот, звон… Тереза увидела множество моряков — молодых и не очень, темнокожих и белых, с обветренными, загорелыми, у некоторых — красными лицами; здесь же работали полуголые туземцы, то и дело слышались непонятная речь, крики, ругань…
Устав и слегка оглохнув от шума, Тереза повернула назад. Незаметно пришел полдень. Приметив еще один фонтанчик, девушка напилась, но есть было нечего — оставался лишь пакетик сахара, но его следовало приберечь. Тереза голодными глазами смотрела на горы яблок, апельсинов… Из кафе на берегу тянуло аппетитным запахом жареного…
Спустившись напоследок к воде, девушка вытерла мокрыми ладонями грязные ступни. Следовало причесаться, но ей было неловко делать это здесь.
Она чувствовала себя до ужаса одинокой. Что же делать? Как люди находят работу в больших городах? Нужны ли тут кому-нибудь рабочие руки? Да и что она, собственно, может делать? Она была слишком стеснительна, чтобы подойти и спросить совета у незнакомых людей. Работой были заняты, в основном, мужчины, женщины же с озабоченным видом спешили по хозяйственным делам.
Тереза в растерянности остановилась, и в этот момент кто-то взял ее за локоть. Вздрогнув, девушка резко повернулась: перед нею стояла скромно одетая почтенного вида немолодая женщина. Она не улыбалась, но смотрела весьма приветливо.
— Мисс кого-нибудь ищет? — серьезно спросила она.
— Нет…
— Вы, должно быть, приезжая?
— Да, — робко отвечала Тереза.
— Из провинции?
Девушка кивнула, досадуя, что женщина сразу распознала в ней провинциалку, и одновременно обрадованная тем, что кто-то проявляет к ней участие.
Незнакомка осуждающе покачала головой.
— Наверное, и знакомых нет? Нельзя приезжать наобум в чужой город, да еще бродить по улицам совершенно одной! Сидней — опасное место, девушку могут легко обидеть, обмануть, обокрасть. Куда ж вы пойдете?
Тереза с виноватым видом пожала плечами.
— А здесь нельзя найти какую-нибудь работу?
— Можно, конечно… Но опять-таки, чтоб у надежных людей! А жилье? Девушке нужна хорошая комната в приличном квартале, а такая недешево стоит! И заплатить придется вперед.
На Терезу напало уныние. У нее не осталось ни пенни, она не имела ни единой вещи, которую можно было бы продать. Отчаявшаяся путешественница с надеждой смотрела на случайную собеседницу — может, она поможет? И та, словно прочитав ее мысли, сказала:
— Я бы помогла вам устроиться. Жаль, такая хорошая девушка! Я знаю одно место, где есть работа. Неплохая зарплата и тут же жилье.
Тереза воспрянула духом. Мир не без добрых людей! Надо же, в первый день и такое везение! Все краски вокруг обрели привычную яркость, и способность радоваться жизни вернулась к ней с новой силой. Она получит в этом городе работу! Начнет с малого — ну и пусть! Все равно она будет счастлива!
— Спасибо! — с благодарностью во взгляде загоревшихся карих глаз промолвила девушка. — А где это?
— Я отведу. Хозяйка этого заведения — моя знакомая.
— А что за работа? — спросила Тереза. — Я справлюсь?
Женщина усмехнулась.
— Справишься! С этим все справляются. Читать и писать умеешь?
— Конечно! — немного обиженно отвечала Тереза. — Я закончила школу.
— Хорошо. Подпишешь две бумаги и все. Работа нетрудная, по обслуживанию гостей. Будешь нарядно одета, сыта, получишь отдельную комнату. Самой ни о чем заботиться не придется, только ухаживать за собой, чтобы хорошо выглядеть, — это главное.
Тереза подумала, что речь, вероятно, идет о работе в каком-нибудь дорогом кафе. Ничего, и это сойдет на первое время!
Девушка не связывала никаких надежд с возможностью брака — даже мыслей таких не возникало. Выйти замуж за первого встречного или жить в открытой любовной связи — оба варианта казались совершенно неприемлемыми. А о том, что на ней захочет жениться человек, чем-то похожий на созданный воображением идеал, Тереза даже не мечтала. Тина хоть красивая, а она? Непривлекательная и бедная. Еще год назад Тереза очень сильно переживала по поводу своей некрасивости (мысль о которой была наполовину внушена школьными недругами), но теперь свыклась. Ничего, она возьмет другим! И все же, когда ей снился кто-то похожий на единственного настоящего, достойного внимания мужчину, которого она знала — ее отца, высокого, светловолосого, с вечной улыбкой на лице сероглазого Барри Хиггинса, девушка просыпалась в слезах. Даже если и есть на свете подобные мужчины, разве какой-нибудь из них посмотрит на нее? Он влюбится в такую, как ее мать или Тина… А она, Тереза Хиггинс? Она проживет и так.
