– Ловите мой хохот! – злорадно и торжествующе выкрикнул Ульрих. – Охотнички! Я ещё вернусь!
Посредник что-то завопил.
Ульрих разобрал только одно слово: ошибка…
В рубку хлынула тьма, затопила её до малейшей щёлочки, ворвалась водопадом в голову пилота.
Томившийся в атмосфере Сатурна миллионолетним ожиданием портал метро Червей Угаага принял внезапно появившийся груз и отправил его в соответствии с программой, вложенной в него создателями.
Глава 14
Desipere in loco
[22]
Обедали, глядя на жуткую конструкцию в полукилометре, напоминавшую паука.
Впрочем, обедом данную трапезу назвать можно было разве что только условно. По двум причинам: первая – из-за невозможности определить точное время периодов питания там, где нет никакой привязки к часовым поясам, и вторая – из-за отсутствия в катере встроенного кухонного блока, способного готовить горячие блюда. Поэтому путешественники вынуждены были питаться, используя «сухпай», набор консервов и сублимированных продуктов, подвергнутых субмолекулярному сжатию.
Горячим у них был только чай.
– Не понимаю, – сказал Игнат, бросая в пакет для мусора пустую банку из-под «натуральной сёмги в соусе микс».
– Мысли вслух? – поинтересовалась Лилия, грустно доедавшая рисовую кашу. – Или констатация всей жизни?
– Шутишь, значит, положение наше не безнадёжно.
Он имел в виду то обстоятельство, что попытка путешественников перебраться с кладбища моллюскоров на Землю посредством «червивого» метро не удалась.
Побродив по кладбищу, пара вернулась к дыре тоннеля, ведущего к терминалу метро, однако механизм отправки древнего устройства не включился. Ни с первой попытки, ни со второй, ни с третьей. Переместив землян с одного края Метагалактики на другой, он тихо умер, не предупредив пассажиров о своих проблемах, главной из которых, по предположению Лилии, была старость.
К счастью, девушка не запаниковала, и чувствовавший себя виноватым Игнат испытал облегчение. Искать выход из создавшейся ситуации под градом слёз и упрёков было бы сложнее.
– Если бы я не была такой сумасбродкой, – сказала Лилия виноватым тоном, – мы спокойно отдыхали бы где-нибудь в Новой Зеландии. В крайнем случае, на Марсе.
– Ты жалеешь, что мы нашли «червивое» метро? – опечалился Игнат.
– Не то чтобы жалею…
– Мы хотели полюбоваться на экзоты.
– А нашли кладбище моллюскоров.
– Тоже интересная штука. Знать бы, где оно располагается. В нашей Метагалактике или какой-то другой?
– На Великий Океан этот мир не похож.
– Он похож на Венеру, там тоже жарко и чудовищная рефракция. Только состав атмосферы другой.
– Это не Венера.
– Знаю.
– Ты сказал – не понимаю. – Лилия взялась за пластет с настоем девясила. – Чего не понимаешь?
– Почему здесь нет маяка, предупреждающего всех об опасности посадки на планету. На Полюсе Недоступности такой маяк был, работающий в «пи»-коридоре.
– Может быть, этот мир так далеко от населённых зон Метагалактики, что долететь до него могут не все желающие?
– Разве что. Перекусили? Предлагаю слетать левее этого монстра на горизонте.
– Какой смысл?
– Я чую в том направлении какую-то вибрацию. Странное ощущение – будто свербит в ухе. Ничего не чувствуешь?
Лилия, собиравшая в пакет остатки трапезы, послушно сосредоточила внимание на «склоне кратера», каким казался окружавший путешественников ландшафт.
– Дребезжит что-то.
– Дребезжит? – поднял бровь Игнат.
– Как колокольчик… очень высоко.
– Точнее – далеко. Проверим?
– Я бы предпочла услышать твой план возвращения домой.
Игнат сделал вид, что ничего особенного не происходит, хотя он уже давно сломал голову, ища выход из создавшегося тупика. Сказал небрежно:
– Что-нибудь придумаем.
– А поконкретней?
– Оседлаем моллюскора и прикажем нести нас домой.
– Хороший план, – одобрительно кивнула девушка. – Если только нам удастся найти сравнительно живого моллюскора и объездить его.
Игнат погладил её по щеке.
– Верь мне, родная. Ей-богу мы найдём выход!
– Хочется верить, – прошептала она, уткнувшись лбом в его плечо. – Я сама виновата, что согласилась.
– Вообще-то я виноват больше, – храбро сказал он.
– Теперь мы будем выяснять степень вины друг друга?
– Не будем, – отказался он. – Поехали искать источник дребезжания.
– Колокольчик?
– Его, родимого, хотя на мой слух это похоже больше на дребезжание игральных костей в фарфоровой чашке.
– Оригинально. Ты играл в кости?
– Во что я только не играл.
Куттер легко взлетел, описал петлю вокруг угрюмой громады паукообразного могильника, охранявшего вечный сон боевого робота иксоидов, и взял курс по указке Игната, интуитивно пеленгующего непонятную вибрацию.
Пейзаж изменился.
«Дно чаши», какой казалась поверхность планеты, отдалилось, и чаша стала более пологой и широкой.
Под куттером по-прежнему расстилалась пустыня с красивым рисунком песчаных дюн, редкими россыпями камней и группами скал, но всё же было видно, что в одном направлении – на источник дребезжания – пустыня становится твёрже и темнее. В ней появились лысые оранжево-коричневые полосы, по мере продвижения куттера сливающиеся в гладкие трещиноватые увалы и поднятия.
«Вверху» – эффект рефракции продолжал сказываться – вытаяли из воздуха неясно видимые бугры правильных геометрических очертаний.
– Горы? – неуверенно проговорила Лилия.
Игнат не ответил, до предела увеличивая скорость аппарата.
Бугры приблизились, струясь в мареве нагретого воздуха.
Атмосфера планеты состояла на восемьдесят процентов из азота и на пятнадцать из углекислого газа, кислорода в ней было мало, поэтому выходить из куттера без маски было нельзя.
На одном из округлых поднятий, похожих на земное плато, появился знакомый силуэт.
– Паук!
Это действительно был саркофаг для хранения моллюскора, напоминающий по форме паука. Но этот экземпляр выглядел как-то странно, скособоченно, и, подлетев поближе, Игнат понял, в чём дело.
– Он взломан!
Куттер завис над гигантским двухсотметровым сооружением фиолетово-красного цвета.
В самом деле крайняя слева суставчатая лапа-опора «паука» потеряла один из суставов, и махина могильника накренилась на этот бок. Мало того, в теле «паука» зияла брешь, белый диск, на котором в других могильниках лежали «жидкометаллические» валуны либо «коралловые кусты», был расколот, а глыба в центре отсутствовала.
– Неужели он… сбежал?! – с дрожью в голосе проговорила Лилия.
– Вряд ли, – покачал головой Игнат. – На Полюсе Недоступности тоже встречались вскрытые могильники, но сами «джинны» выбраться из плена не могли. Им помогали. Здесь скорее всего произошло то же самое.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
